Осторожно, блогер в академии! - Катя Водянова

двигал крышки саркофагов, заглядывал внутрь и возвращал все на место. Меня, правда, по-прежнему не подпускал, хотя и пошутил, что зря, развеяло бы мои романтические грезы о зомби-дворецком.

Так что когда он сдвинул очередную крышку, я не особенно отреагировала, продолжила разглядывать барельеф на стене. Занятная битва там была нарисована: какая-то фигуристая девица в живописно разодранных в районе левой груди доспехах против непонятных теней, а над всем этим летает внебрачный сынок вороны и ястреба. Не знаю, о чем тут, но такую книгу я бы почитала.

— Этот на сегодня последний, — с непонятной интонацией произнес Кас и шустро задвинул крышку обратно.

Затем внезапно отошел назад и привалился спиной к стене, взлохматил волосы и шумно выдохнул.

— Тебе плохо?

Мне внезапно стало страшно. Если защитное поле здесь вытягивает магию, то каково Кассиану? И почему я не подумала об этом раньше и не увела его? В самом деле, что за спешка? Эти трупы лежат тут многие годы, полежали бы еще.

— Нет, все нормально, — ответил он. — Просто они там. Две девушки в форме академии. Точнее то, что от них осталось. Надо сообщить тете Роззи… то есть ректору, чтобы вызвала полицию.

Глава 19

В книгах трупы находились как-то иначе, задорнее, что ли. В реальности же меня придавило тягостное чувство безысходности и непоправимости произошедшего. Потому что бегающая с курьерскими грузами Эбби все же куда лучше, чем лежащая под каменной плитой в чужом склепе.

Кассиан тоже впечатлился, потому что разом побледнел и почти ничего не говорил до того момента, пока мы вновь не оказались в приемной у ректора. Бедняга-секретарь вытянула шею, точно цапля, завидев нашу парочку второй раз за день, но задавать вопросы не решилась. Кассиан же прямиком вломился в кабинет Розалии, оставив меня в приемной.

Там я показательно увлеклась плакатами о лучших выпускниках, затем шикарным видом за окном. Отсюда просматривался почти весь двор академии, еще – солидный участок сада и горы вдалеке. Даже тот прудик, где я успела искупаться и чуть не утонуть, был как на ладони. Правда, чтобы его увидеть надо было почти прижаться к стеклу, но это все равно настораживало.

— А лопатка ваша где? – участливо спросила секретарь. – Потеряли?

— Нет, оставила в одном очень надежном месте.

Надеюсь, на кладбище у них действительно не так уж оживлено, и на мой трофей никто не позарится. Потому что сама я туда точно не пойду, а просить Кассиана будет свинством. Ему эта проверка склепов и так далась чересчур тяжело.

— Позвольте узнать, а зачем… — секретарь очертила карандашом что-то в воздухе. Округлое и закрученное в спираль, но я все равно угадала направление ее мыслей.

— Потому что в жизни всегда должна быть частичка квеста! – ответила я, подпустив в голос важности.

Но развить тему толком не успела, потому что из кабинета вылетела взволнованная Розалия, одним кивком отправила меня внутрь, а сама сбежала на пару с Кассианом, приказав секретарю никого не пускать.

Там я просидела часа полтора, успев перетаскать гору конфет из вазочки и зачитавшись валявшейся на столе книгой: «Подлинная история ведьм. Факты, свидетельства, показания очевидцев». Повествование не то что бы увлекало, но от скуки вполне сгодилось. Куда больше меня занимал вопрос, почему Розалия читает именно это. Вдруг тоже планирует возродить древние традиции и сжечь кого-нибудь? У меня даже есть некоторые варианты. Вариант. Такая шебутная рыжеволосая девушка, которая постоянно влипает в неприятности и ворошит тайны прошлого.

Спустя какое-то время в кабинет вломился уже знакомый мне офицер Мерфи и уселся напротив. Дальше вперился взглядом и постучал карандашом по столу.

— Так-с, мисс Клеймор, не буду ходить кругами, ситуация ваша незавидная, — заявил он и переплел пальцы между собой.

— Ага, — бездумно согласилась я. Еще бы, столько раз пытались убить, такому никто не обрадуется! Ну, разве что Дубровник, уверена, в их клубе детективов-любителей подобных происшествий ни с кем не случалось. Максимум кто-нибудь побил после неудобных вопросов, хотя и в это не слишком верится. Потому что даже ради них надо обладать определенной дерзостью, а у Ирмы с этим худо.

— Поэтому вам лучше быть откровенной и рассказать все с самого начала...

Я тут же набрала в грудь воздух, чтобы вылить на офицера Мерфи историю, как меня уронили в пруд с кувшинками. Или лучше ту, где меня приковали в мужской душевой? Но тогда не пытались убить, испугать скорее. А потом, видимо, поняли, что так просто не сдамся, и перешли к более радикальным методам.

— ... И это непременно зачтётся вам на суде, — закончил он и поглядел мне в глаза с дивной смесью осуждения и сочувствия. Это было так внезапно и нелепо, что даже если бы я что-то натворила, то не подумала бы признаваться.

— На каком суде? — переспросила на всякий случай, вдруг чего-то не поняла.

— На королевском, конечно.

— И в чем же вы меня обвиняете? В том, что я ведьма? Потому что не повезло родиться с рыжими волосами?

— В убийстве несчастных Эбигейл и Лины, конечно.

— Меня тогда здесь вообще не было!

— Вот вы и выдали себя с головой, Клеймор!

Мерфи буквально светился торжеством. Я же от возмущения не находила ответа. Нет уж, лучше снова буду ведьмой, чем убийцей. Тем более это обвинение куда нелепее прошлого.

Только полицейский продолжал глазеть на меня и водить большими пальцами друг по другу.

Так и хотелось сказать, эй, Мерфи, вы чего? Я же столько раз толкала вас в спину, когда начинали храпеть на теоретической магии и давала списать пропущенные лекции! И в благодарность теперь обвиняете меня в убийстве?

— И чем же я себя выдала? — спросила и полностью отзеркалила его позу, переплетя пальцы.

— Сказали, что вас здесь не было на момент убийства. А его точное время мог знать только сам преступник!

— Но Эбби и Лина пропали три года назад, а я всего несколько недель в Риверхольме. Тут не нужно знать точной даты.

— Пропали! — важно выделил офицер. — А не были убиты. Точную дату второго не знает никто, кроме убийцы.

Ну да, все эти годы просто прятались, дожидались, когда же здесь появлюсь коварная я. Теперь начинаю понимать, почему их исчезновение так и осталось нераскрытым. Наш доблестный страж правопорядка звезд с неба не хватает.

— А