Измена. Свадьбы не будет! - Анна Королева

— Что? — Артем так вздрагивает, будто это я ударила его.

Сильно и наотмашь.

С его лица сбегают все краски. Он тяжело дышит, но больше всего причиняет боль то, что на его губах медленно появляется улыбка — растерянная и при этом какая-то по детски недоуменная.

Будто ребенок, которого жестоко обманули близкие люди, но он упорно отказывается в это верить.

— Ночь с Владимиром, — непонятно, то ли он переспрашивает, то ли проговаривает сам для себя, чтобы понять, что эти слова значат. — Так быстро… Мы ведь, вот только недавно…

— Артём, — опускаю взгляд. Не могу на него смотреть. Внутри всё буквально переворачивается от боли.

Ну, почему мне не всё равно? Почему я не могу спокойно поговорить на эту тему?

— Понимаешь, — неуверенно начинаю я.

Но Артём внезапно качает головой и прерывает меня.

— Нет, Светик, не оправдывайся.

— Что? — Я вскидываю на него взгляд снова.

На губах Артёма всё та же улыбка полная боли.

— Понимаю, да, — кивает он и гладит мою ладонь. — Я сам тебя к этому подтолкнул. Конечно, это нормально поддаться эмоциям. Жажда отомстить, плюс страх, боль и желание, чтобы тебя утешили. Ты была крайне уязвима. Ну, а Владимир мужик явно опытный в плане съема. Он прекрасно знает как воспользоваться ситуацией.

Артём бережно обнимает меня.

— Светик, девочка моя, так намучилась бедная. Все над тобой издевались. Но я люблю тебя. Люблю всем сердцем и душой. И сделаю всё, чтобы тебя окружало только счастье.

Глава 85 — Одинаковые новости

Я молчу. Знаю, что нужно начать говорить. Расставить всё, наконец, по своим местам. Но духу не хватает. Какая же я слабачка.

Слова Артёма причиняют боль уже тем, что они абсолютно искренни. Я чувствую это и от того происходящее по настоящему мучительно.

— Тёма, — начинаю всё же говорить я, но что именно скажу плохо представляю. — Тёма, прости. Кольцо очень красивое…

Почему я именно это сейчас упоминаю? Смешно. Как будто мне есть дело до кольца, честное слово.

— … но принять его не могу. Как и твоё предложение.

Артём качает головой и повторяет уже в который раз за этот вечер.

— Почему? Я не понимаю. Мы же всё обсудили. Я причинил тебе боль. Ты отомстила мне и я это принимаю. Это справедливо. Давай начнем нашу жизнь, наши отношения заново. Если хочешь, даже квартиру сменим. Эту продадим, а новую купим. Чтоб ничего не напоминало о той проклятой вечеринке. Тем более, — он усмехается. — С Жанкой и её выбрыками совсем забыл новость рассказать. А она просто сумасшедшая. Оказывается моя мать мне не родная… как тебе такой поворот, м? — Он горько улыбается. — Меня в роддоме похитили, считай. Причём всё заранее спланировали. Жесть, да?

Я вздрагиваю.

— А ты откуда это знаешь?

— Так мама, то есть… блин…, — Артем трет шею. — Даже не знаю как теперь её называть. Но… она сама мне рассказала. Я с ними порвал. Устроился к Никитину на работу.

Я сижу и пытаюсь контролировать дыхание.

Вот оно. Сейчас.

— Тёма, — теперь уже я сжимаю его ладонь. — Получается, наши с тобой истории об одном и том же.

Артём приподнимает бровь.

— Хочешь сказать, что моя типа мама и тебе всё рассказала. М-да, кажется с умом у неё начинаются проблемы. Только рановато. Возраст еще молодой.

— Нет, — медленно качаю головой. — Мне рассказал Владимир.

— Что? — глаза у Артёма округляются. — А этот придурок откуда знает?

— Дело в том, что… скорее всего сестра Владимира и есть…, — сглатываю воздух и продолжаю. — Твоя настоящая мама. Это конечно не точно, — поспешно добавляю я. — Нужно пройти тест ДНК, но вероятность очень большая. Я видела её и у вас глаза абсолютно одинаковые.

Глава 86 — Один

Артём хмурится.

— Что ты хочешь сказать? Что я с этим уродом Владимиром — родственники? Еще скажи, что я его потерянный брат.

— Ну, не совсем, — я неловко улыбаюсь и потираю шею. — Ты его потерянный племянник.

— Обалденная шутка, Светик. Это прямо лучший розыгрыш из всех возможных.

— Тёма, я серьёзно, — вздыхаю. — А если не веришь, то сдай тест ДНК и…

— Нет, — внезапно почти рычит Артём. — Не собираюсь я ничего сдавать. Да я лучше предпочту вообще ничего не знать, чем понимать, что мы с тем козлом одна семья.

А вот это становится для меня неожиданностью. Я никак не ожидала от Артёма таких слов. Даже предположить не могла.

— Тёма, да ты чего? Какая разница — родственники вы с Владимиром или нет? Ты ведь можешь узнать кто твоя настоящая мама. А она у тебя замечательная. Еще и очень талантливая художница, известная. Зовут София Никитина.

— Я знаю её. Близко знаком с её старшим братом — Юрием. Он очень… хороший человек.

Определенно, последние слова даются Артёму с трудом. Будто он не хочет это признавать.

— Видишь, с ним вы поладили. Всё не так плохо.

Артём поднимает на меня взгляд и снова коротко говорит:

— Я не буду ничего делать. Просто давай сделаем вид, что этого разговора не было.

— Артём, прекращай, — вздыхаю я. — Я и приехала чтобы рассказать тебе об этой новости, понимаешь?

— Ну, рассказала и рассказала. Повторяю, мне этого не надо. Как ты вообще представляешь моё общение с этим Владимиром на семейных торжествах? Будем обсуждать какую позу с тобой кто из нас предпочитает?

— У тебя всё к этому сводится? — Мне становится неприятно. — Причём здесь вообще Владимир или я? Ты можешь найти свою настоящую маму. Та которая всё это время искала тебя и не верила в рассказы про твою смерть.

— С чего ты так прониклась? — Артём поджимает губы. — И откуда ты вообще её знаешь? Владимир познакомил?

— О, блин, — закатываю глаза. — Ты опять за своё. Просто подумай о своей маме.

Артём опускает голову.

— Я вообще не понимаю, что происходит. Женщина которую я всю жизнь называл матерью сама призналась, что украла меня. Что я ей никто. Зато откуда то свалилась совершенно другая.

Мне не хочется узнавать правду, понимаешь? Не хочется знакомиться, потому что уверен, что снова меня будет ждать предательство.

Знаешь, Свет, не обижайся, но сейчас мне хочется побыть одному.

Он поднимает на меня взгляд. Да и… мне нужно привыкать к этому ощущениб, верно?

Друга у меня больше нет, родителей тоже, работа сменилась и главное, — он горько улыбается. — Любимой уже тоже. Это очевидно.

Сердце сжимается.

— Тёма, — я