Госпожа Злодейка уходит в тень - Анна Герасименко

— А во что была одета твоя красотка? — спросил он Фан Шаньюаня.

— Трудно сказать, лиана сильно повредила ей одежду, — парень тут же покраснел и взмолился: — Только не спрашивай подробностей!

— Не буду. А цвета хоть какие были?

— Вроде белый с голубым.

—- Хм… не знаю такого клана. Что-то ещё запомнил?

— Что-то золотое на шее, узор вроде.

Лю Фэйлон немного помолчал, а потом сказал:

— Боюсь, у меня для тебя плохие новости, а-Юань.

28. Скажи мне, каков твой меч, и я скажу каков ты

Свой меч я назвала “Дождевая Нить” — Юйсы. Золотое Ядро у меня образовалось в должный срок и без каких-либо проблем. Просто однажды я погрузилась в медитацию с мечом на коленях, и это произошло, энергия переполнила моё тело и заставила его измениться, сделав условно бессмертным, старость и болезни перестали иметь ко мне отношение, ну, болезни обычных людей, энергетические хвори, которых не меньше, а может, даже больше, всё ещё могли до меня добраться.

Цяо Янмэй обрела Золотое Ядро во время тренировки на пару месяцев раньше меня, а Линь Сян, когда готовила еду, это случилось ещё за два года до этого. Они обе тоже были в медитации, одна в боевой, другая в творческой. У нас троих мечи сильно отличались от классических-аристократических, и внешне, и по функциям.

У меча Линь Сян форма была немного изогнутой, как у сабли, и по виду он напоминал стручок перца, она так и назвала его — “Острый Перец” — Лацзяо. По желанию хозяйки он мог менять форму, и Линь Сян не стеснялась использовать его как кухонный инвентарь, вместо десяти видов ножей — один Лацзяо! “Я человек простой, — говорила она, — никакой работы не гнушаюсь, и меч у меня такой же”.

Из ученического меча Цяо Янмэй получились укороченные парные клинки, очень похожие на те, которыми обычно пользовались не слишком законопослушные граждане в не слишком благополучных кварталах. В узких переулках обычным мечом больно-то не намашешься, а вот такими кинжалами-переростками вполне. Но это была не главная фишка оружия нашей яркой девочки, главной стала энергетическая броня, которая появлялась по желанию хозяйки вокруг её тела и могла расти теоретически до бесконечности. Цяо Янмэй однажды начала возмущаться, что из нас четверых она самая миниатюрная, в принципе ей нравилось быть всеобщей маленькой любимицей, но в бою ей порой не хватало роста или длины рук. Я рассказала ей про семейство воинов, которые умели из своей Ци создавать вокруг себя огромное человекоподобное образование, похожее на воина в доспехах. Находясь внутри, они управляли этим гигантом и таким образом в сражении у них не было недостатка в росте, длине рук или оружия. Правда там была не Ци, а Чакра, и я вовсе не слышала об этом, как о чём-то, реально существующем, а видела в аниме в своей прошлой жизни, но это совсем не помешало шицзе сделать себе великанский аватар, и ей для этого даже красные глазки не понадобились, достаточно было веры в то, что заклинательский меч может быть каким угодно. Свою “парочку опасных малышей” она назвала незатейливо — Шуанбаотай — “Близнецы”.

Мой меч вид имел скорее колющий, чем режущий, наверное, я в детстве фильмов про мушкетёров пересмотрела. Не прям шпага, конечно, пошире, так что скорее рапира, можно было принять за местный Цзянь, но ажурная гарда, состоящая из нескольких переплетённых колец, была вполне себе европейского вида. Хотела назвать Цяньгуй — “Тысяча чертей”, но остановило меня то, что никто в этом мире не поймёт, почему у моего меча не имя, а ругательство. Имя “Юйсы” и по внешнему виду лучше подходит, и по сути. Меч мог по моему желанию распадаться на тысячи тысяч тоненьких серебряных нитей или иголок, и каждой из них теоретически я могла управлять, хотя тут ещё предстояло потренироваться. Ну, не любитель я ближнего боя, и излишним благородством и жертвенностью не страдаю. Я будущий мастер-целитель и знаток иглоукалывания, вот и буду колоть врагов иголками в нужные точки, не выходя на линию удара. Я ж не дура! В перспективе, когда в полной мере освою управление своими нитками-иголками, смогу в одиночку остановить миллионную армию так, что эта самая армия ничего не заметит. Но,