Изгнанная драконом. Школа-сад попаданки - Ксения Есенина

Но в комнату вошла вовсе не служанка. На пороге стояла Ленар собственной персоной.

Глава 40

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, останавливаясь на безопасном расстоянии.

Ленар в изумлении вскинула брови, глядя на меня, как на личное оскорбление. Будто на жука-навозника, оказавшегося в её десерте.

— Это ты что здесь делаешь? И вообще, как тебя выпустили? За подделку древнего искусства ссылают на каторгу!

Я скрестила на груди руки и не удержалась от ехидного замечания:

— Сочувствую, что твой коварный план провалился. Твоему дядюшке следует поменьше злоупотреблять огненной водой, тогда, может, перестанет мерещиться всякое.

Лицо Ленар пошло красными пятнами.

— Опять ты всё портишь! — прорычала она, но тут же ухмыльнулась: — Только зря стараешься. Алард мой. Теперь уже точно. Так что можешь забыть о нём и дорогу сюда заодно.

— Что-то он не особо тебе обрадовался, — задумчиво протянула я.

Ленар поджала губы.

— По твоей вине. Это ты разозлила его, испортила настроение своим присутствием. Вот настолько он тебя терпеть не может. Когда ты уже это поймёшь наконец и перестанешь бегать за ним, как безмозглая курица.

Так вот зачем бывшая подруженька заявилась ко мне. Захотела реабилитироваться за утреннюю сцену. Рангард действительно обошёлся с ней грубо, выставил за порог, как нашкодившую девчонку. Причём прямо на моих глазах.

В голову вдруг пришла безумная идея: а что, если попросить Ленар помочь мне выбраться отсюда? Ведь это в её же интересах. Пусть забирает себе своего ненаглядного герцога-дракона, он мне и даром не нужен, а я вернусь в свою школу, к привычной жизни.

В конце концов, бывшая подружка, похоже, мой единственный шанс на свободу.

— Слушай, Ленар, я тоже не рада находиться здесь. Мы с тобой не соперницы, счастья вам с герцогом и всё такое. Я хочу забыть прошлое как страшный сон. Но меня заперли тут. Помоги мне выйти и добраться до города…

— Ты меня за дуру считаешь? — перебила Ленар. — Хочешь сказать, Алард по собственной воле держит тебя здесь?

Я моргнула.

— Ну вообще-то да…

Ленар поражённо усмехнулась.

— Твоя наглость не знает границ, Одиана. Заявиться сюда и теперь врать, будто Алард сам привёл тебя — браво! — Она издевательски похлопала в ладоши. — До такого даже я бы не догадалась. Всегда подозревала, что ты только прикидываешься невинной, а на самом деле та ещё изворотливая гадюка.

«Боже мой, это ж надо так всё извратить, да как Одиана вообще умудрилась подружиться с такой змеюкой!» — подумала я в сердцах.

— Тогда почему, по-твоему, меня закрыли в этой проклятой комнате? Сама я, что ли, себя сюда посадила и заперла на замок?

— Сказки свои оставь для наивной няньки, только она тебе и поверит, — отмахнулась Ленар. — Не знаю, что ты там опять наплела Аларду, но скоро узнаю. И положу этому конец. Хочешь выйти отсюда? Не волнуйся, я сейчас же позабочусь о том, чтобы тебя вышвырнули за порог! — Она развернулась, чтобы выйти.

— Наконец-то что-то полезное, жду с нетерпением, — едко выдала я ей в спину. — Заодно передай милорду, чтобы оставил меня в покое.

— Да кому ты нужна! — расхохоталась Ленар. — Порченный товар, отправленный на свалку. Думаешь, Аларду есть до тебя дело? Он от тебя отказался, выкинул с позором. Оставь свои розовые мечты. Ты больше для него никто. Так что хватит ему навязываться, Одиана, это выглядит жалко.

Я ничего не понимала. С чего она взяла-то, что я сама пришла?

И тут меня осенило: так Ленар не в курсе о моей беременности! И, соответственно, понятия не имеет, что Аларду очень нужен мой ребёнок. Видимо, он не посчитал важным посвятить в детали своей личной жизни будущую супругу.

Понятно, почему ей кажется, что я всё выдумала. Действительно, зачем бы Рангарду, который сам же развёлся со мной и выслал в заброшенный дом, снова приводить меня в своё поместье и держать взаперти?

Что ж, к лучшему. Не за чем ей знать. Пусть и дальше пребывает в неведении. Она этой новости точно не обрадуется.

Теперь казавшаяся извращённой логика Ленар была объяснима. Она, видимо, решила, что я попыталась её уязвить, показать, что бывшая жена несмотря ни на что всё ещё важна для её обожаемого лорда, в которого Ленар вцепилась мёртвой хваткой.

Потому и пришла трясти передо мной перьями, как распустившая хвост павлиниха. Чтобы поставить меня на место, продемонстрировать своё превосходство.

Но при этом Ленар была заметно напряжена и слишком уж быстро вышла из себя, едва ей показалось, что она ещё не победила. Нутром чует зыбкость своего положения?

Ведь Ранград действительно не выглядел счастливым при её появлении. Даже если он в тот момент злился на меня. При встрече с любимой женщиной радуются, а не цедят ей сквозь зубы, чтобы убралась вон.

Словно в подтверждение моих мыслей, Ленар одарила меня высокомерным взглядом. Она очень старалась придать себе спокойный, самоуверенный вид, но нервозность сквозила в каждой чёрточке, в каждом нарочитом жесте.

— Когда мы поженимся, я стану герцогиней Рангард, — заявила она натянутым голосом. — По моему приказу тебя вышлют из этих земель, а твой дом сравняют с землёй. Не будет тебе больше спокойной жизни, будь уверена.

Я покачала головой.

— Не понимаю, откуда в тебе столько слепой злости?

Она скривила губы в усмешке:

— Не нужно было отвергать протянутую руку, когда я предлагала помириться. Пожинай плоды своей гордыни. Я ведь тебя предупреждала, Одиана: ты ещё пожалеешь о своём высокомерии.

Я презрительно фыркнула:

— Где-то я это уже слышала.

Лицо Ленар вдруг исказилось, маска треснула, обнажив настоящие эмоции: неуверенность, злобу, ненависть, страх остаться ни с чем.

— Да ты что себе позволяешь, дрянь паршивая? — закричала она и кинулась ко мне.

Я шарахнулась прочь, но Ленар оказалась проворнее. Пальцы с неожиданной силой вцепились в волосы. Кожа головы отозвалась болью. Я попыталась отцепить её руки, но наступила на подол платья и начала заваливаться назад.

Глава 41

И тут воздух прорезал мужской рык, резкий, как удар хлыста. Голос Рангарда.

— Ленар!

Я почувствовала, что её хватка исчезла, и, не удержавшись на ногах, села на столик, повалив на пол вазу с цветами.

Герцог оттащил от меня Ленар. Она верещала и билась в его руках, красная и