Гори со мной - Катерина Пелевина

Глава 32

Ирина Рай

— Ир, ты чё? — Лёша держит меня за руку, пока я каменею рядом и смотрю на её враждебно настроенный вид. Глаза покрасневшие, губы поджаты. Ощущение, что она пришла сюда драться, блин. Надеюсь, это не так.

— Что тебе нужно? — спрашиваю у неё сразу же, как только оказываемся ближе. — Лёш, отойди. Мне поговорить надо…

— Я говорила с Пашей. Рома врёт мне… Говорит, что у них ничего якобы не было… Паша юлит… Скажи мне честно, он изменил мне с ней?! — спрашивает она, отчего я вся покрываюсь мурашками и смотрю на Бессонова, который хмурится.

— Ира, идём отсюда, а…

— Я поговорю и приду. Сядь в машину, Лёш… Пять минут, обещаю, — прошу его, и сначала он не поддаётся, но… Через несколько секунд всё же отходит. Достаёт сигареты и стоит возле машины, глядя на нас пристальным взглядом.

— Твой парень? — спрашивает она, нагнетая. — А представь, если бы он так сделал!

— Слушай, я не понимаю о чём ты…

Чувствую, что как бы ни ненавидела. Как бы ни презирала Тасю… Я никогда не смогу поступить как она. Я не смогу. И в этом как раз моя сила, а не слабость. Я умею дружить. Я не сдаю людей. И я не планирую лгать, поэтому...

— Я понятия не имею, что между ними было. Но Рома сам проявлял участливость, потому что мы ходили в клуб вчетвером. Больше я ничего не знаю. Про измены и всякое такое…

Вижу, что её глаза начинают слезиться. Мне хватило и того, что пришлось чистить после неё свою страницу. Она, очевидно, не самый адекватный человек на свете.

— Мне уже пора, правда.

— Стой, — останавливает она меня, шмыгая носом. — Где она живёт? Та девушка?

— Я не знаю.

— Как ты не знаешь? Это же твоя лучшая подруга, Паша сказал!

Хорошо, что она не знает, что они в одном универе учатся. Наверное, закончилось бы плохо. Надеюсь, и не узнает, блин.

— Уже нет. Поэтому и не знаю. Считай, что всё о ней забыла. И ничем не смогу тебе помочь. Разбирайтесь сами.

На этом я ухожу. Проходя мимо курящего задумчивого Лёши, открываю дверь своей машины. Пассажирскую… А его пропускаю за руль.

— Ну и чё это было? — плюхается он следом и смотрит на меня.

— Не обращай внимания… Ерунда.

— Я видел, да. Она смотрела на тебя так, будто сейчас накинется…

— Я знаю, — вздыхаю в отчаянии. — Слава Богу, обошлось.

— Я бы сразу ей с ноги переебал, — выдаёт он, отчего я хихикаю.

— Не правда.

— Правда!

— Бессонов… Я не верю, что ты бы смог ударить девочку…

— Никогда не бил… Но если бы увидел, что кто-то делает тебе плохо, то… Сделал бы не задумываясь.

— Ээээх, — вздыхаю я. — Выходит мне тебя ещё узнавать и узнавать.

— Естественно, а теперь… Пристёгивай ремень и поехали…

Ехать недалеко. И всё это время я обдумываю свой поступок. Честно, уверена, что поступила правильно. Знаю, что она бы выдала меня с потрохами. Теперь я просто сто процентов в этом уверена. Но в своём поступке я вижу лично себя саму… Что бы там кто ни считал.

Лёша крепко держит руль моей машины. Он привык гонять на своём дорогущем майбахе. Эта машина для него просто как консервная банка, но его отношение к ней именно как ко мне. Он не превышает скорость, жалеет её на каждой кочке, объезжает неровности. Всё делает, чтобы аккуратно довезти нас до места.

Через пятнадцать минут мы с ним уже входим в тот самый новый музей, где сейчас проходит выставка сувениров и картин. Он берёт меня за руку, и это так приятно — ощущать теплоту его ладони и видеть, как он заботливо улыбается. Вокруг нас буквально маленькие произведения искусства: витрины с хрупкими фарфоровыми фигурками, стёкла которых блестят в свете ламп, картины с насыщенными красками и тонкой детализацией.

— Смотри, как талантливо сделана, — говорит он о маленькой шкатулочке, на которую я сразу же положила глаз, наклоняясь к моему уху, будто делится со мной секретом. Его голос нежный, а взгляд полный восхищения. По моей коже скользят приятные мурашки от него… И мне нравится, как он увлечён искусством, как его глаза светятся при каждом новом экспонате. Я точно знаю, что он не притворяется. Просто пытается почувствовать так же, как и я…

— А тебе какая картина нравится больше всего?

Он задумчиво смотрит на целый ряд, вывешенный вдоль стены, а потом поворачивается ко мне, чуть приподнимая бровь и выдаёт:

— Мне кажется, самая красивая картина — та, на которой ты улыбаешься. Ведь именно её я запомню навсегда…

— У тебя такой нет, обманщик…

— Есть, — достаёт он свой телефон и протягивает мне, а я вижу, как на заставке красуется моё фото… Сделанное, кажется, уже давно… Просто фото, где я смеюсь, не позируя. У меня внутри сразу же всё плавится.

Тонкий флирт, лёгкая игра слов — и в этот момент я понимаю, что наш вечер в музее становится чем-то большим, чем просто прогулка среди экспонатов. Он нежно гладит мою руку, и я чувствую, как мурашки бегут по коже. Искусство вокруг нас — всего лишь фон для нашей маленькой истории, которая только начинается…

— Когда ты…?

— В первый день здесь…

— Следил за мной?

— Да. Конечно, — отвечает без доли стеснения. — Хотел присвоить… Мечтал.

Я тут же заливаюсь красками и отворачиваюсь.

— Ты неисправим…

— А ты бы хотела? — проталкивает он руки на мой живот, пока стоит сзади, и я тут же начинаю бегать глазами по залу, проверяя, не осуждают ли нас другие… Бред.

— Что?

— Исправить меня…

— Нет. Наверное, нет… Я ведь влюбилась именно в тебя такого, — отвечаю честно, и слышу, как он ухмыляется, выдыхая мне в макушку.

— Влюбилась… Насмотрелась своих картин? — спрашивает у меня, сильнее сжимая меня.

— Насмотрелась…

— Хорошо. Пошли тогда купим то, что ты хочешь поставить дома, как воспоминания об этом дне… А потом поедем ко мне?

— Ты настоящий? — оборачиваюсь и обнимаю его за шею.

— До сейчас вроде как был, — отвечает он, поцеловав меня в щёку, а потом обхватывает мои пальцы своими и тянет к тому самому мастеру, где стояла приглянувшаяся мне шкатулка… Я чувствую, как счастлива в данную секунду… Рядом с ним.

Глава 33

Ирина Рай

Домой ко мне заваливаемся с огромным пакетом всякого барахла, которое я люблю. Тащили до пятого этажа и запыхались оба, прислушиваясь к матам соседей. На