Темное королевство - Джаггер Коул

Я застонала, когда он ввел в меня палец, загибая его к моей точке G, а его ладонь надавила на мой клитор.

— Как насчет того, чтобы ты перестала оправдываться и сказала мне гребаную правду?

Мои глаза сужаются, когда я начинаю дрожать.

— Ладно, Адриан. Ты хочешь правду?!

— Я что, блять, не так выражаюсь?

— Я сбежала, потому что встретила других девушек!

Он замирает.

— Что?

Внезапно его рука покидает мои бедра, и жар исчезает из моего тела.

— Я встретила других девушек, Адриан, — шиплю я сквозь стиснутые зубы, мое сердце разрывается, когда все возвращается.

Он холодно смотрит на меня.

— О чем ты, блять, говоришь?

— Правда? — Я сплюнула. — Ты собираешься вернуться туда?

— Вернуться? Я был там четыре гребаных года!

Я задыхаюсь, когда его рука выныривает из воды и скользит вверх по моему телу, а его пальцы холодно обхватывают мое горло. Мои глаза выпучиваются, когда его взгляд впивается в мои с жестокой смертоносностью.

— Да, — хрипит он, посылая страх и возбуждение в мою душу. — Да, мы собираемся туда.

Я делаю глубокий вдох, мое сердце разрывается, и черный яд просачивается в мое сердце, когда я воспроизвожу сцену из библиотеки моего отца, режущую, как нож по сердцу.

— Я познакомилась с другими твоими девушками, Адриан!

Он смотрит на меня, его брови насуплены, глаза сужены. Его рука падает с моего горла.

Я медленно выдыхаю, мои глаза закрываются.

— Послушай, я была в бешенстве. Я злилась так чертовски долго. То, что у нас было... или, то, что у меня было с тобой...

Слезы наворачиваются на уголки моих глаз, но я отказываюсь позволить им упасть.

— Для меня это не было глупым подростковым увлечением, Адриан, — холодно говорю я. — Когда я узнала об остальных...

Мое сердце сжимается, как будто лезвие, которое все еще застряло там, снова закручивается глубже.

— Было больно. Я имею в виду, это действительно чертовски больно. Но я справилась с этим. Я пережила тебя.

Ложь.

Мои глаза затуманиваются, сердце болит, когда я позволяю своему взгляду устремиться на него.

— Я должна была забыть...

— Других девушек никогда не было, Селеста.

— Адриан, я...

— И если бы ты когда-нибудь любила меня хотя бы немного, то не подумала, что это возможно.

Его лицо как железо, когда он стоит и тянется за полотенцем, чтобы вытереть руки, прежде чем бесцеремонно уронить его на пол. Он нависает надо мной, заставляя меня чувствовать себя крошечной, пока я обнимаю себя в быстро остывающей воде в ванной.

— Мы расстались не из-за меня, Селеста, — хрипит он, холодная ярость клубится вокруг него, как черный туман.

— Мы расстались из-за тебя. Из-за твоего гребаного страха. Мы расстались, потому что ты, блять, позволила нам.

А потом он уходит, оставляя меня дрожать в воде.

ГЛАВА 20

— Ты абсолютно, блять, уверен?

Обычно я не бываю так холоден или требователен к Кейду. Но прошло уже четыре дня с тех пор, как все развалилось на части в ванной у Селесты, и достаточно сказать, что мое настроение было чертовски черным.

Кейд знает меня достаточно хорошо, чтобы понять это, по крайней мере.

— Уверен на сто процентов, — раздается в трубке глубокий, гравийный голос моего второго номера. — Я заметил чернила на руках обоих.

Мои глаза сужаются, я скрежещу зубами, вглядываясь в темноту перед входом в паб.

— Спасибо. Скоро увидимся.

— Погоди, погоди, — ворчит Кейд, его голос приобретает резкость. — Где ты, черт возьми, находишься?

— Не беспокойся об этом.

— Черт возьми, Адриан. Ты же не в том самом месте, да?

— Кейд, что мне нужно от тебя сейчас, так это оставаться в доме. Мне нужны люди вокруг него. Я хочу, чтобы они были на крышах, и чтобы они были остры и бдительны. Ничто не должно попасть в эту чертову парадную дверь или в любую другую. Ты понял?

— Ты знаешь, что я уже занимаюсь этим. Но я посылаю людей, чтобы...

— Ни хрена ты сейчас не посылаешь. Мы не начинаем войну с Киллианом.

— Нет, не начинаем. Войну с Киллианом начинаешь ты, и без всякой гребаной поддержки. Ты не чертов Рэмбо, Адриан.

— Я оставлю свой пистолет в машине, — тихо шиплю я.

— Это должно внушать уверенность? Потому что нет.

— Расслабься. Это просто разговор. Держи их, блять, в безопасности, Кейд.

Он вздыхает по телефону.

— Разрешишь говорить открыто?

Я секунду взвешиваю это решение, постукивая пальцами по рулю своего Range Rover.

— Ладно, говори, — наконец ворчу я.

— Маленькая девочка. Она...

— Она вас не касается. Только их безопасность. Это понятно?

— Это всегда понятно, босс.

— Хорошо.

— Но Адриан, пожалуйста, не ходи в гребаный паб Киллиана Килдэра с кулаками наготове.

Я улыбаюсь, закрывая дверь своей машины, иду к багажнику, открываю его и лезу внутрь. Мои руки смыкаются вокруг рукоятки бейсбольной биты.

— Можешь ни о чем не беспокоиться, — бормочу я. — Я не буду использовать свои кулаки. Скоро увидимся, Кейд.

— Черт, Адриан...

Я вешаю трубку и поворачиваюсь к The Weeping Banshee, убийство и насилие текут по моим венам, как мой любимый наркотик. Как оргазм, которого я не могу дождаться.

Кейд и его люди убрали все улики, оставшиеся после того, что произошло в номере-люкс в отеле Dorchester. Селеста и остальные выселялись, а уборщикам были оставлены щедрые чаевые, несмотря на то, что мы оставили все безупречно чистым.

Два куска дерьма, которые пытались причинить им вред, были перемещены в подвал здания, которым я владею, в Шордиче.

То есть, те двое, которые еще живы. Человек, который пытался сделать немыслимое с Селестой, когда она лежала без сознания, мертв. Очевидно, учитывая, что моя пуля снесла половину его черепа, когда он сделал шаг к Адель и Далии.

Что весьма прискорбно, потому что я бы с удовольствием побаловался с ним с паяльной лампой и плоскогубцами в течение месяца.

Но, увы, о некоторых вещах мы можем только мечтать.

Его друг, тот самый, которого я избил до кровавого месива в лифте, имел несчастье не умереть. Это случилось за несколько дней до этого с ним и его другом от рук Кейда в подвале Шордича.

К сожалению, им нечего было сказать... а Кейд очень убедителен.

Однако, умирая, они сказали многое. Когда Кейд раздел их, он обнаружил одинаковые татуировки на обоих потенциальных убийцах: кроваво-красные отпечатки рук на ребрах.

Это знак, который Красная Правая Рука дает солдатам, получившим повышение в звании. Или, проще говоря, это след