Золушка и миллиардер - Сирина Талова

— Дэймон, я знаком лично с этой семьёй. Много лет назад я знал Джордани. Отличный мужик, честный партнёр и любящий отец и муж. Но его мать — она сущий дьявол. Такой старушки ещё не встречал. С ней лучше держаться на чеку. Из-за неё мы повздорили с Джорджем и прекратили партнёрство. Только потом я узнал, что после смерти жены он увёз дочь в Штаты и сменил фамилию. Тебе не кажется это странным поступком? Отец Аманды не только поменял фамилии, но и гражданство. Он бы не сделал это просто так. На это были причины. Неужели Аманда тебе ничего не рассказывала?

— Сказала лишь, что отец отрёкся от семьи.

— Для итальянцев это серьёзно. Разве не видишь, что если сын и дочь это сделали, на это были причины.

— Я тебя услышал, отец, но тебе не о чем переживать.

Аманда

— Знаешь, я ведь так и не извинилась за тот день. Нужно было сначала разобраться, а уже потом сбегать.

— Ерунда. Люди часто творят глупости, когда они влюблены. Тем более теперь у меня есть любимая история о Дэймоне. Всё-таки раз в жизни случается, что миллиардер попадает в тюрьму и проводит там сутки.

Алексис смеялась на взрыв. Мы наконец-то все обсудили и забыли старые обиды.

Сегодня весь день я и Дэймон были в отличном настроении. Начался он с праздничного секса в душе. Все-таки какой же Дэймон неугомонный.

Мы впервые принимали гостей в нашем доме, и это было замечательно. Дэймон окутал меня такой заботой и любовью, что каждый день делал меня счастливой.

Только изредка мы разлучались, пока Вилсон ездил в свои командировки. Но это только сближало нас и растягивало страсть.

Даже не верится, что более трёх месяцев назад мы познакомились. Кажется, что прошла уже целая вечность.

Мой любимый был в приподнятом настроении весь праздник, пока не приехал отец и с угрюмым видом не начал свой разговор.

Вот уже как полчаса назад мужчины ушли на серьёзный разговор, и мне почему-то волнительно стало. Может, что-то случилось в их делах, но зачем же портить праздник своему сыну!

Пока мы мило и непринуждённо болтали с Алексис и его мужем, Дэймон наконец составил нам компанию. По его лицу сложно было понять, как прошёл разговор, но что-то мне подсказывало, что не все так гладко, как пытались показать мужчины.

Вилсон сразу подошёл, слегка приобнял меня и поцеловал в макушку. От этого простого жеста я уже готова лужицей растекаться.

— Все в порядке? — Шепнула, чтобы никто не слышал.

Он лишь слегка кивнул.

— Друзья, отец! Спасибо, что приехали меня поздравить. И именно в кругу друзей и моей семьи хотел поделиться с вами радостными новостями.

Радостными новостями? Я что-то пропустила?

Пока Дэймон молчал и подбирал слова, заметила на лице Майкла тень гнева и отрешённости. А на лице Алексис — восхищение и радость. Как будто, одна я не понимаю, что здесь происходит.

Я погрязла в своих мыслях и совсем не заметила, как любимый мужчина встал на одно колено и протянул мне коробочку.

— Любимая, Аманда Берч! Готова ли ты поменять свою фамилию на Вилсон и каждый день терпеть такого мужа, как я? Обещаю сделать тебя счастливой, чего бы мне этого ни стоило.

Я замерла. Не могла сказать ни слова. Конечно, я думала, что рано или поздно выйду замуж, и очень хотела, чтобы это был Дэймон. Но не торопимся ли мы? Тело сковал шок, было сложно соображать. Словно уловив мою нерешительность, Дэймон продолжил:

— Я спросил это из вежливости, — он начал надевать на мой безымянный палец кольцо невероятной красоты, — но все таки было бы лучше, если бы ты сказала: «да».

Он поцеловал каждый пальчик на моей руке, и я начала отмирать. Легонько я взяла его за руки и подняла с колен. Слезы покатились по моим щекам. Я была так счастлива, что грудь распирало, и сердце вот-вот должно было вырваться наружу.

Я лишь тихонько прошептала своё согласие, и мы начали смеяться и целоваться одновременно.

Эхом, где-то я слышала поздравления наших друзей, крики радости Али.

Сморгнув слезы с глаз, я увидела недовольное лицо Майкла. Тот, даже не сказав ничего, ушёл.

— Девочка, заставила ты меня поволноваться. Уже решил, что ты сейчас сбежишь.

Дэймон не выпускал меня из своих объятий, будто боясь, что я так и сделаю.

— Я просто разволновалась, — тихо прошептала. — Ты уверен, может, мы спешим?

— Что за ерунда, Аманда? Мы любим друг друга, так зачем тянуть?

— Кажется, твой отец против.

— Не обращай внимания на него, он старый маразматик. Свыкнется с этой мыслью.

Почему-то это меня не только не успокоило, но ещё больше огорчило. Почему он был против? Неужели из-за меня?

— Ура! Ура! — Аплодировала Алексис. — Я тебе такой классный девичник организую, что весь Нью-Йорк, ещё долго не забудет. — Подруга отвлекла меня от моего внутреннего монолога.

— Алексис, — раздражённо начал Дэймон, — тебе не кажется, что для беременной девушки уж больно ты активная? Думаю, мы уже выросли из таких банальностей, как девичники и мальчишники.

— Хочешь сказать, что сам не будешь устраивать мальчишниик? — не унималась Али.

— Верно...

— Ну и зря, а мы с Амандой отлично проведём...

Кажется, я услышала рык, а затем смех Алексы. Любят же эти двое подтрунивать друг над другом.

Глава 24

Теперь я невеста!

Дни пролетели незаметно. Подготовка к свадьбе шла полным ходом, хоть я и просила без лишнего пафоса. Но для Вилсона, почему-то, было важно, чтобы свадьба была роскошной. Не стала спорить, какая разница, как это будет, главное, что в итоге мы станем мужем и женой.

Я счастлива. Тогда почему в душе было не спокойно. Тревожность с каждым днём становилась все больше.

Али говорит, что это нормально, все невесты нервничают. Но это что-то другое. Нет, это совсем не нервозность, это скорее как плохое предчувствие.

Сегодня у меня была примерка роскошного платья в моем шоуруме. Обычная рабочая встреча, подшивка наряда под фигуру покупательницы. Мадам Элизабет Форньер специально приехала из Франции. И каково же было моё удивление увидеть там совсем другого человека.

Это было словно в замедленной съёмке. Я прибежала в магазин, так как опаздывала. Ко мне спиной сидела Мадам Форньер и пила чай, прилежно ожидая меня.

— Прошу прощения, Мадам, пробки, давайте начнём примерку.

И она разворачивается. Её лицо. Уже постаревшее лет на десять, но ошибиться невозможно. Люсиль.