Я приду за тобой! 4 - Антонио Морале

— Любое! — горячо подтвердила монахиня.

— Поднимись с колен, дитя, — Мими протянула руку, помогла монашке подняться и внимательно посмотрела в виноватые, испуганные, раскаявшиеся и всё ещё слегка порочные глаза девушки. — В общем, так… Я открою в своих покоях проход в Преисподнюю…

— В Преисподнюю⁈ — Анна в ужасе отшатнулась.

— Да не бойся ты. Никто вас туда отправлять не собирается. По крайней мере, насовсем, — буркнула Мими. — Там есть небольшой отряд демонов. Хилый такой отрядик из хилых демонов и адских псин… Они служат мне.

— Вам? — растерянно переспросила монахиня.

— Да хватит перебивать! — нахмурилась суккуба. — Да, мне. По моему приказу они убивают других демонов. Это разве плохо?

— Нет… наверное, — неуверенно качнула головой монашка. — Но ежели вы так говорите, матушка, значит, точно нет, — торопливо согласилась она.

— Вот именно. Так вот, в наказание каждая из вас должна будет искупить свой блуд кровью демонов. За каждый проступок вы должны убить дюжину тварей.

— Сколько⁈ Дюжину за один проступок? — побледнела монахиня. — Но… но это же выходит… — зашевелила она губами, что-то быстро подсчитывая в уме. — Выходит, мне придётся убить семьдесят два демона, чтобы искупить вину.

— Семьдесят два? — переспросила Мими, медленно приподняв брови и не сумев скрыть удивление. — Это же сколько раз ты согрешила, дитя?

— Простите, матушка… — Анна виновато опустила глаза.

— Да уж… — суккуба тяжело вздохнула. — Хорошо. Пусть будет по полдюжины за каждый проступок. Тебе самолично нужно убить тридцать шесть демонов.

— Это если она ещё пару раз согрешить не успеет прямо в процессе искупления, — не сдержалась и усмехнулась стоящая сбоку Лилит.

— Ли! — шикнула на подругу Мими, успев заметить загоревшиеся похотливым огоньком глаза монашки. — Не подсказывай ей!

— Да я что… — виновато смутилась Лилит. — Я же не думала, что она воспримет это как призыв к действию.

— В общем, дитя… — снова обратилась Мими к монахине. — Тебе всё понятно?

— Да, матушка…

— Демонов, которые служат мне, не трогать. Убивать только чужих. Проход я оставлю открытым, чтобы вы могли отправляться через него на охоту и искупать свои грехи делом, а не молитвами и голоданием.

— Да, матушка… — повторила Анна.

— И чтобы ни одна живая душа за стенами этого монастыря не узнала ни о проходе, ни о моих демонах, ни о ваших походах. Особенно инквизиторы. Всё ясно?

— Да, матушка…

— И ещё… — Мими ненадолго задумалась, сомневаясь, стоит ли говорить об очевидном, но, вспомнив количество оставшихся в монастыре девственниц, вернее, их полное отсутствие, всё-таки решила не рисковать. — С демонами не сношаться. Ни под каким предлогом. И не разлагать мне там боевую дисциплину.

— Матушка! — сестра Анна набрала полную грудь воздуха и возмущённо распахнула глаза. — Как вы могли такое подумать? С демонами⁈ Да никогда!

— Знаю я ваше «никогда», — устало вздохнула Мими. — Сначала вам станет интересно. Потом любопытно. Потом решите посмотреть одним глазком, затем один раз попробовать, а через месяц у меня появится целый монастырь порочных суккуб, и все будут уверять, что так получилось совершенно случайно.

— Но мы…

— Не вздумать! — строго повторила Мими. — Всё понятно?

— Да, матушка, — покорно пробормотала Анна.

— Вот и хорошо. Ступай, дитя!

Сестра-наместница почтительно склонила голову, развернулась и направилась обратно к грядкам. Лилит проводила Анну взглядом и тихо хмыкнула.

— Она сказала — Каннингем? — нахмурившись и глянув на подругу, произнесла вампирша. — Герцог Каннингем пришёл им на помощь?

— Угу, — хмуро буркнула Мими.

— Тот самый Каннингем? Чарльз Каннингем?

— А ты знаешь ещё какого-то Каннингема? — язвительно фыркнула суккуба.

— Да вроде нет. Жаль, что мы с ним разминулись… — вздохнула Лилит. — А что он здесь вообще делал? Ты знала, что он в городе?

— Не знала.

— Понятно. Вопросов больше, чем ответов.

— Матушка Агата! — из окна третьего этажа высунулась рыжая голова Алиски. — Матушка Агата!

— Чего тебе, дитя? — отозвалась Мими.

— У меня всё готово! Идите принимать работу!

— Нужно идти, — вздохнула Мими, покосившись на Лилит. — Пока наша рыжая весь монастырь не всполошила. Пошли.

Подруги развернулись и направились в сторону возвышающегося над ними монастыря, поднялись по ступеням, прошли знакомыми коридорами и спустя пять минут вошли в покои настоятельницы.

— У меня всё готово! — с гордостью объявила Алиска, едва Мими с Лилит переступили порог комнаты.

— Что «всё»? — уточнила юная герцогиня.

— Ну, Вуаль сокрытия, конечно. Как и договаривались, — хмыкнула ведьмочка, указав взглядом на пол и светящуюся в центре комнаты пентаграмму.

— Так быстро? — удивилась Лилит. — Ты же говорила, нужны точные расчёты, эксперименты… А прошло от силы полчаса.

— Мастерство не прое… кхм… не пропьёшь! — не переставая хвастаться, заявила Алиска. — Вуаль создана и заряжена под завязку. Энергии месяца на три хватит, а может и больше.

— А потом? — внимательно разглядывая слегка пульсирующую живым светом пентаграмму, поинтересовалась Мими.

— Потом подзарядим, — пожала Алиска плечиками.

— Ещё одной девственницей? — усмехнулась Лилит.

— Ну почему сразу девственницей? — возмутилась ведьмочка. — Подзаряжать готовый артефакт или пентаграмму всегда проще и легче, чем создавать с нуля. Для этого особого ума не нужно — напитал готовый узор силой, и порядок. Тут даже я не нужна — Мими и сама справится.

— А она так и будет сиять посреди комнаты? — кивнула Мими на светящийся рисунок.

— Ковриком прикроем. Никто даже не заметит, — проворчала Алиса, метнулась в дальний угол, ухватила свёрнутый шерстяной ковёр, с трудом дотащила его до центра комнаты и раскатала поверх пентаграммы. — Ну вот! Я же говорила. Как будто ничего и не было.

— Сойдёт, — согласилась Мими. — И как нам теперь проверить, работает твоя Вуаль или нет?

— Ну, давайте откроем проход в Преисподнюю и немного подождём, — простодушно предложила ведьмочка. — Если через четверть часа сюда явятся инквизиторы, охотники и половина церковной стражи, значит, нихрена она не работает.

— И что мы будем делать, если они действительно придут? — резонно заметила Лилит. — Они же нас на кол посадят.

— На кол, — хмыкнула