Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2 - Наталья Викторовна Бутырская

с нефритовыми вставками, что делал его талию тоньше, а плечи шире. Я легко могла представить Юн Хао и верхом на коне, размахивающим мечом, и в кабинете ученого с кистью в руке.

Прежде мне нравились более мягкие черты у мужчин, но сейчас они казались слащавыми и женоподобными. Мужчина должен походить на мужчину!

Только Юн Хао за весь пир ни разу не взглянул на меня. Он благосклонно кивал на хвалебные речи, поднимал чашу с вином, отвечал чиновникам и улыбался их дочерям. Даже в платье из облачной парчи я чувствовала себя невидимкой.

Когда пиршество подошло к концу, я поняла, что почти ничего не съела, зато Ми-Ми изрядно набила себе брюшко и лениво лежала на руках Ши Хэ.

Настало время для любования талантами девушек.

Гости вышли из павильона в сад, где на небольшой поляне был выстроен помост, сбоку сидели музыканты со всевозможными инструментами, под деревьями прятались столики, за которыми можно было сыграть в шахматы или го, выпить вина или записать пришедшие на ум строки. Девятый принц сел за такой столик вместе с моим отцом, слуга поднес им вино. Зазвучала медленная тягучая мелодия, и первая отважная девушка вышла на помост, чтобы исполнить танец с веерами.

Я смотрела на плавные движения танцовщицы и удивлялась, зачем я сюда пришла. Для чего?

После танца с веером был быстрый танец чжечжи с колокольчиками, затем танец люйяо, в котором следовало наблюдать за шелковыми полотнами рукавов, танец чуньин-чжуань, где девушка изображала радостную весеннюю птичку. Неужели всех дочерей наложниц учат только танцам?

— Порадует ли сегодня гостей госпожа Ли Ялань? — послышался приторный голос четвертого принца. Он подобрался незаметно и снова встал слишком близко.

Я отошла в сторону и ответила:

— Эта недостойная не обладает талантами, достойными для представления столь уважаемым людям.

— Этот принц слышал, что госпожа Ли прекрасно умеет уворачиваться от стрел. Этот принц с удовольствием полюбовался бы таким зрелищем. Я готов сам взяться за лук ради госпожи Ли.

Я выпрямилась, как струна, посмотрела принцу в глаза и сказала:

— Эта недостойная восхищается храбростью и решимостью четвертого принца, ведь не каждый отважный воин согласится выстрелить в беззащитную женщину! Только эта недостойная опасается, что остальным гостям такое представление придется не по вкусу. Может, четвертому принцу стоит спросить у хозяина дома, хочет ли он видеть это на своем приеме?

Принц бросил на меня полный ненависти взгляд и наконец отстал. У меня же возникло гадливое облегчение, будто я стряхнула с одежды мерзкую многоножку.

Постепенно на улице темнело, от пруда повеяло вечерней сырой прохладой. Слуги расставили в саду жаровни с углями, а потом один за другим начали зажигаться фонари. Сначала огненным ожерельем украсил себя пруд, а на середину, куда уже не доставал свет с берегом, выплыли небольшие лодочки, щедро разбрасывая золотые блики на темную водную гладь. Затем фонари зажглись по всему саду, придавая ему неземной облик. Красивые служанки разносили горячее пряное вино, и я отпила немного, чувствуя, как вместе с теплом растекается легкая расслабленность.

Ми-Ми неожиданно спрыгнула с моих плеч и умчалась по незаметной тропке к раскидистой иве, которая была чуть ли не единственным темным пятном во всем саду. Ши Хэ бросилась за ней, исчезла в тени, а потом вышла и прошептала:

— Госпоже Ли стоит самой сходить за Ми-Ми.

Я оглянулась. На меня никто не обращал внимания, поэтому я скользнула по тропе к иве, раздвинула свисающие ветви и позвала ласку.

— Госпожа Ялань сегодня необыкновенно красивая, — послышался низкий мужской голос.

По моей коже пробежала легкая дрожь, как от прикосновения весеннего ветерка.

— Господин Юн Хао говорит так из вежливости, ведь он ни разу не взглянул на меня, — тихо сказала я.

— Госпоже Ялань не стоило приходить на этот прием.

— Эта недостойная должна была поблагодарить принца за участие и… — у меня перехватило горло от сдерживаемых слез. — Господин Юн Хао обещал писать. Разве не таков был уговор?

Глаза постепенно привыкли к темноте, и вскоре я смогла различить его силуэт среди длинных ветвей. Я неуверенно подошла ближе и остановилась в двух шагах от него.

— Госпожа Ялань уже пострадала однажды, этот принц не желает, чтобы такое повторилось. Поэтому госпожа Ялань больше не должна искать встречи с этим принцем, не должна писать или приходить.

— Но я…

Он стремительно приблизился и прикрыл рукой мне рот. Сухая мозолистая ладонь слегка царапала мне кожу. От его запаха, смешанного с ароматом пряного вина, закружилась голова.

— Сегодня я выберу себе супругу, — сказал Юн Хао, не убирая руки. — Она будет из семьи мелкого чиновника, послушна и тиха. Госпожа Ялань тоже должна поскорее выйти замуж. Чем скорее юная госпожа Ли перейдет в другую семью, тем лучше, иначе господина Ли постигнет беда.

— Это не… — попыталась возразить я, но его ладонь прижалась еще сильнее.

— Госпожа Ли помогла мне, я помог госпоже Ли. Все долги закрыты. Отданных воинов я забирать не буду, они останутся в семьи Ли до тех пор, пока будут нужны.

Его рука скользнула по моим губам, кончиками пальцев он провел по моей щеке, затем коснулся шеи и… отступил.

— Прощай, Лань-Лань. Я уйду первым.

Юн Хао вышел из-под ветвей ивы и направился к ярко освещенному берегу пруда. Я же осталась под деревом не в силах вымолвить и слова, боясь расплакаться. Ми-Ми почувствовала мою печаль, спрыгнула с ветки мне на плечи и ласково потерлась.

— Ши… — я сглотнула и попыталась снова: — Ши Хэ!

Служанка вмиг шмыгнула ко мне.

— Госпожа Ли!

— Я… я так и не увидела его лица, — на вдохе прошептала я. Малейший повод, и я расплакалась бы прямо здесь.

Из сада донеслись громкие крики, словно мужчины бранились, а женщины визжали. Музыка замолкла. Мы с Ши Хэ осторожно раздвинули ветви, но из-за кустов, меж которыми петляла тропинка, ничего не было видно. Я несколько раз глубоко вдохнула, похлопала себя по щекам и вместе с малышкой Хэ медленно направилась в сторону помоста.

Мы выглянули из-за кустов и увидели новых, весьма неожиданных гостей. Посреди залитой светом фонарей поляны стояли шесть или семь мужчин в ярких толстых халатах, отороченных мехом. Их длинные волосы, небрежно связанные сзади, свисали до пояса, как у дикарей. Они громко смеялись и разговаривали на грубом непонятном языке.

— Кто позволил? — спросил девятый принц, встав между ними и