Одержимый жаждой - Амира Алексеевна

— Я больше ничего не хочу слышать о Равиле. Вам это ясно? — продолжаю говорить, разозлившись из-за давления со стороны своих подруг. — Он должен быть сейчас рядом с Алсу и со своим еще не рожденным ребенком, а не со мной.

— Да, должен быть с ними. — Согласилась Кристина. — Но он, почему то, сейчас с Виталием Григорьевичем, с нашим ректором.

— Не поняла…

— Обернись, только медленно. — Полушепотом проговорила подруга, глядя мне за спину.

Медленно, как просила Кристина, оборачиваюсь и вижу Равиля рядом с ректором. Он стоял всего лишь в паре метрах от нас и о чем-то говорил с Виталием Григорьевичем. Ректор широко улыбнулся ему, пожал руку, и неожиданно Равиль посмотрел на меня.

Наши взгляды встретились, и я резко отвернулась.

Сердце стучит так, как будто вот-вот выпрыгнет из груди. Ноги ослабли от волнения, мне безумно захотелось куда-нибудь присесть.

— Асия, сейчас же иди и поговори с ним. — Требовательным тоном произнесла Кристина.

Катя согласно кивнула.

— Асия, Кристина права. Поговори с ним, пока он здесь, совсем рядом.

— Нет. — Уверенно отказываюсь, и уже хотела уйти как можно дальше с территории университета, но Кристина остановила меня, схватив за руку:

— Поздно.

Вопросительно взглянула на нее. А она стоит и хитро улыбается, глядя мне за спину.

Я нервно прикусила губу, поняв, что прямо за мной сейчас стоит Равиль.

— Здравствуйте, Равиль Дамирович. — Весело проговорила Кристина, потом схватила Катю за руку и увела ее в сторону, оставив меня одну.

— Привет. — Прозвучал до боли приятный, родной голос.

Глубоко вздохнув, я обернулась, заранее нацепив фальшивое спокойное выражение лица.

— Здравствуйте, Равиль Дамирович. — Отвечаю равнодушным тоном, смело глядя ему в глаза.

Смотрю на него и не могу понять, что же изменилось в нем. Но что-то явно изменилось. Прическа вроде та же, отсутствует щетина… Может, вид более бодрый, а не уставший, как вчера? Или его новый темно-синий костюм так преобразил?

— Асия, с сегодняшнего дня ты переводишься в заочную форму обучения. С ректором я уже договорился. — Сообщает Равиль.

— Я же сказала, что не собираюсь ничего менять в учебе! — воскликнула я, невольно повысив тон. Потом резко отвернулась от него, пытаясь унять разбушевавшиеся эмоции.

— Асия, я тебя больше никуда не отпущу от себя. — Он развернул меня лицом к себе. — Я все помню.

Я потеряла дар речи, испытав потрясение от его слов.

— Все? — с трудом прошептала я, глядя в глаза.

— Все. — Подтвердил он, нежно поцеловав меня в лоб.

— А когда? — я даже затаила дыхание.

— Этой ночью. — Его рука мягко зарылась в мои волосы, большой палец принялся поглаживать затылок, и я уткнулась ему в плечо, желая скрыть счастливую улыбку на своем лице.

— Асия, я тебя забираю к себе. Ты будешь жить со мной в моем доме. — Шепотом проговорил он.

Алсу. Это имя прозвучало в моей голове, словно гром среди ясного неба. Я тут же отстранилась от Равиля. Он посмотрел на меня вопросительно, потом резко изменившись в лице, произнес:

— Алсу беременна не от меня. — Равиль будто прочел мои мысли. — О ее беременности я узнал еще до аварии, и мы оба знали, что ребенок не от меня. Между мной и Алсу уже давно ничего нет.

Я сжалась. Потом разозлилась:

— Как она посмела так подло воспользоваться твоей потерей памяти?

— Меня больше интересует другой вопрос…

Он изучал мое лицо, но и я не отрывала взгляда от его лица.

— Как ты посмела бросить меня в такое трудное для меня время? — продолжил он с упреком в голосе.

Я открыла рот, и уже хотела ответить, но слова где-то застряли. Я молчала еще несколько секунд, потом неуверенно ответила:

— Ты никогда не говорил мне о своих чувствах… Я решила, что ты все еще любишь Алсу. И этот ребенок… Откуда мне было знать? Поэтому, не нужно обвинять меня в бездействии…

— Дурочка, я же влюбился в тебя практически сразу, как только увидел. Неужели ты этого не замечала? — выдохнул он, приблизив свою голову к моей почти вплотную. — И этот конкурс — всего лишь предлог вновь увидеть тебя. Выиграла бы ты этот конкурс или проиграла, — ты все равно вошла бы в мой офис. И я прошу прощение за то, что слепо поверил в твою причастность к подмене результатов. Я был такой идиот. — С сожаление произнес он. — Надеюсь, ты меня простила.

— Давно... — Прошептала я, боясь, что все это может оказаться всего лишь сном.

Его губы коснулись моего лба легким поцелуем.

Я покосила взгляд в сторону и заметила, что наша с Равилем сцена выяснения отношений привлекла внимание немалого количества зрителей.

— Равиль, на нас смотрят… — Смущенно прошептала я.

Он усмехнулся.

— Пусть смотрят.

Его подбородок покоился на мое голове, руки нежно обнимали меня. Я чувствовала себя влюбленным подростком, с выросшими за спиной крыльями.

Как же давно я не чувствовала себя такой счастливой.

С моих губ сорвался вздох, и я еще крепче прижалась к нему. Его руки обхватили мою талию, я подняла к нему лицо. На его губах появилась легкая улыбка.

— Асия, ты должна мне многое рассказать о себе. Я влюблен словно мальчишка в девушку, о которой практически ничего не знаю.

— Как и я о тебе. — Улыбнулась в ответ, и подумала: — Он влюблен… Наконец-то он признался в своих чувствах. Причем уже дважды. Ах, если бы он знал, как сильно я люблю его! Но об этом он не узнает... Пока не узнает...

Я закрыла глаза, изображая полное спокойствие, хотя мозг взрывался, и сердце готово было выпрыгнуть из груди.

... Пусть любовь меня подхватит, как девятый вал,

От любви еще никто не умирал! (Валерий Ободзинский)

Конец