В отчаянном разрушении - Елена Дж.

трусики намокают. Я задыхаюсь и наблюдаю за тем, как его пальцы нежно касаются моей кожи, расстегивая маленькие ремешки на боковой стороне сандалий. Закончив с моей правой ногой, он переходит к другой. Сандалии падают на пол.

— Ты можешь снять рубашку?

Он смотрит на меня с чистым удивлением, затем кивает и поднимает рубашку, плавно снимая ее. Его грудь напрягается от этого движения, как и другие мышцы. Золотое ожерелье блестит в мягком свете лампы.

Он такой мускулистый, что у меня слабеют колени. Учитывая его размеры, я не уверена, готова ли я увидеть его член. Может, он разделит меня пополам? Почему мысль об этом возбуждает меня?

— Тебе нравится то, что ты видишь, bebita ?

Его слова звучат уверенно, но без напускной заносчивости. Кажется, он искренне спрашивает. Как будто мое одобрение его тела изменит его мир.

Я киваю и облизываю губы. — Очень хочу, сэр.

Это слово приводит его в действие, и он делает шаг вперед и наклоняется, кладя ладони на каждое из моих бедер. Он продолжает наклонять свое лицо, пока его губы не оказываются у моего уха. Я делаю вдох, ожидая, что он скажет.

— Скажи это еще раз, и я возьму тебя прямо сейчас, детка.

Без колебаний я отвечаю: — Возьми меня, пожалуйста. Пожалуйста, сэр.

Его пальцы сжимают мои бедра, и я издаю тихий писк, а он улыбается моей реакции. Время словно останавливается, когда его пальцы нежно скользят вверх, вверх и вверх, пока не начинают играть с юбкой платья. Я не останавливаю его.

Мое тело так сильно хочет этого, и как я могу отказать ему? Все во мне кричит о том, чтобы притянуть его к себе, прижать его тело к своему. Таких мыслей у меня еще не было ни к кому, или, по крайней мере, я не могу вспомнить, чтобы они были к кому-то.

— Мне нравится, как ты реагируешь на мои самые простые прикосновения, bebita, — шепчет он, когда его руки хватают ткань платья и поднимают его выше, к моим бедрам.

В комнате становится прохладнее, и я вздрагиваю от прикосновения к моим раздвинутым бедрам. Я прикусываю губу и пытаюсь сдержать стон.

Его темные глаза не отрываются от меня, пока он стоит на коленях на земле, а голова медленно оказывается на уровне моих бедер и обнаженной киски. Мое дыхание учащается, и кажется, что оно вырвется прямо из грудной клетки, если я не попытаюсь его успокоить.

— Puedo 62?

Его вопрос звучит мягко, как шепот, и я киваю, когда его пальцы пробираются к поясу моих трусиков и зацепляют его, потянув вниз, пока ткань не затрещит от моего веса, сидящего на ней.

— Прости, — бормочу я, пытаясь приподнять бедра, чтобы он продолжил стягивать их к моим лодыжкам.

— Никогда не извиняйся, — говорит он без паузы. Его мозолистые руки проникают под заднюю часть моих коленей и одним быстрым движением подтягивают меня ближе к краю кровати. От резкого движения с моих губ срывается визг, а затем он взваливает мои икры себе на плечи.

Мне приходится поддерживать себя за локти, наблюдая за ним широко раскрытыми глазами и с любопытством. Я не могу вспомнить, когда в последний раз мне делали оральный секс. Прошло слишком много времени. Но моя киска сжимается от нетерпения и очень хочет, чтобы он взял ее в рот.

Он просто смотрит на мою голую киску, на мгновение поднимая глаза, чтобы взглянуть на меня, прежде чем наклониться. Мои глаза не только прикованы к этому движению, но я не могу не изучать, как напрягаются его плечи, поддерживая мои икры, как двигаются его бицепсы, обхватывая мои бедра, и даже вены на его предплечьях. Если бы можно было кончить от одного только взгляда на кого-то, то это был бы именно этот момент.

— Ты уже капаешь для меня, bebita. Ты скрывала это от меня?

Его дыхание обдувает мою киску, и с моих губ срывается хныканье, прежде чем я пытаюсь сдвинуть бедра. Он крепко сжимает мои бедра и поднимает голову, прежде чем покачать головой. — Не смей двигаться, я хочу тебя.

Мои глаза расширяются. — Правда?

Он поднимает бровь.

— Не удивляйся, детка. Я слишком долго думал об этом моменте. Пожалуйста, не заставляй изголодавшегося мужчину умирать между твоих ног, так и не попробовав.

— Хорошо, — запинаясь, говорю я и киваю, чтобы он продолжал. Он облизывает губы, затем смещает свой вес и наклоняется еще больше, и все, что я вижу перед собой, — это его темные брюнетистые волосы и ощущение золотого ожерелья на внутренней стороне бедра. Холод металла шокирует меня, но в то же время, как ни странно, возбуждает еще больше.

Прежде чем я успеваю сделать следующий вдох, я чувствую внезапную влажность его языка, который скользит по моей киске, а затем проникает сквозь губы и ударяет по клитору. Ощущения переполняют меня, и я клянусь, что вижу звезды только от одного этого действия. Мои руки сжимаются в кулаки на одеяле, и я на мгновение закрываю глаза, чтобы насладиться этим моментом.

— Так чертовски вкусно, — говорит он, и я наконец делаю вдох. Моя грудь выпячивается вперед от движения, и это только подталкивает мое ядро к нему, тем самым еще сильнее прижимая его язык к моему клитору. Я ерзаю бедрами, и его пальцы захватывают еще больше моей плоти. Углубления, которые я вижу отсюда, заставляют меня умолять его нажимать сильнее и оставлять следы.

Я хочу просыпаться, зная, что он прикасался ко мне. Это что, блядство?

Он бьет меня по рукам, когда я начинаю медленно погружаться в сомнения и воспоминания, куда, кажется, всегда устремляется мой разум, — его язык сильнее прижимается к моему клитору, а затем он кружится вокруг него, создавая искры.

— О! — кричу я, крепче вцепившись в простыни, когда он издает стон. Он гортанный и животный. То, о чем я даже не подозревала, что может вырваться изо рта мужчины.

И я вызвала это в нем.

— Тебе нравится?

Я киваю, но понимаю, что он все еще держит свое лицо в моей киске.

— Да, да, очень. Сэр, — добавляю я, и из его уст вырывается рык, который проносится по моему телу. Это заставляет мои ноги сжиматься вокруг него, что еще больше разжигает трепет в моем сердце и заставляет его пальцы крепче вцепиться в меня.

Он скользит языком еще ниже, дразня мой вход, и я клянусь, что попала в другой мир. Мои бедра подаются вперед и толкаются к его рту, заставляя его хихикать и продолжать