Особенные. Закрытый факультет - Светлана Шавлюк

Ответом была тишина. Позвала снова. И снова. Никто не отвечал, а я начинала волноваться. От провожатого отказалась, а оборотень, похоже, решил меня бросить. Ух, лишится он хвоста, как пить дать.

– Хватит орать! – раздалось над ухом.

Подпрыгнула, взвизгнула и шарахнулась в сторону. По залу прокатился тихий знакомый смех. Выругалась и требовательно произнесла:

– А ну, покажи свою бесстыжую морду, чтобы я видела, куда нужно зарядить!

– Ты похожа на зашуганного мышонка, страдающего несварением желудка, – ржал этот юморист, но иллюзию с себя снял.

– Тосик, а иди как ты в лес. К сородичам, дурак!

– Ну все, Щепка, – понял он, что я не настроена на шутливый тон и не оценила его игрульки, – извини, не думал, что ты так напугаешься.

Влепила оборотню подзатыльник и демонстративно отвернулась. Я и без всяких оборотней дышала через раз от страха и не хотела никуда выходить из тренажерного зала до утра, а уж теперь, когда сердце покоилось в пятках, пришлось вновь убеждать себя в тысячный раз, что ничего со мной не случится, что этот балбес, каким бы балбесом не был, меня спасет. Тосику пришлось еще долгое время посыпать голову пеплом и уговаривать меня остаться в деле. А вскоре в коридоре послышались шаги, которые заставили меня забыть об обидах. Тосик взглянул на часы и прошептал:

– Обход. Время подошло, надо спрятаться, – схватил меня за руку и поволок к стене, – замри и постарайся дышать тише.

Он прошептал какое-то заклинание, и нас накрыла тонкая теплая пелена. Все вокруг стало немного мутным, словно у меня резко испортилось зрение. Но, тем не менее, разглядеть можно было все. Я впервые оказалась скрыта под иллюзией и это мне понравилось. Особенно ощущения усилились, когда в тренажерный зал заглянула наша Арина Ярославовна, преподаватель по подселенцам. Она прошлась между тренажерами, осмотрела каждый уголок, скользнула взглядом по тому месту, где стояли мы и спокойно удалилась. В момент, когда она смотрела на нас, мне казалось, что время остановилось. Адреналин хлынул в кровь, и сердце стучало так громко, что я думала, нас услышат и найдут, но все обошлось.

– Вот и все, – прошептал Вертос, – теперь немного отдохнем и в путь.

– В душ хочу, – пробурчала я и села на скамейку. – Вообще, зря мы это затеяли.

– Не зря. Нам тут сказали, что, возможно, предпримут крайний вариант, если в ближайшее время кто-то еще умрет.

– Академию закроют?

– Нет, судя по всему, что-то пострашнее, но нам не говорили, что именно. Третьекурсников сегодня на допрос вызывали. Значит, пятый и четвертый курс уже допросили, или допрашивают последних. Оборотней только не допрашивают.

– Почему?

– Наверное, мы последними пойдем, – он пожал плечами и улегся на скамейку, – вероятность, что подселенец в ком-то из нас, мизерная.

– Но все же есть. Долго нам еще здесь сидеть?

– Пару часов. Можешь поспать, я разбужу.

Сказано – сделано. Неудобно, твердо, но я знала, что часть ночи проведу за пределами кровати, поэтому, от возможности вздремнуть не отказалась. Крепко уснуть не удавалось, волнение сказывалось, но немного отдохнуть успела, прежде чем Вертос поднял меня со скамьи.

– Пора.

Потянулась, зевнула и поднялась. Колени странно подрагивали, но я бесстрашно распахнула дверь и отправилась изображать слабую и страшно подходящую для обеда девушку.

Свет в коридорах был приглушен, но и его оказалось достаточно, чтобы разглядеть каждый уголок. Медленно шагала по коридору, отсчитывая удары сердца. Дышала часто и отрывисто, скрыть страх не удавалось никак. Вздрагивала от каждого шороха. Озиралась, но не видела ни Вертоса, ни его друзей, ни кого-то постороннего. Интересно, если я наткнусь на кого-то из преподавателей, меня накажут или просто проводят в свою комнату? Меня пугал даже тихий шорох собственных шагов. За каждым поворотом мерещилось движение, а тени, которые отбрасывали цветы, казались живыми. Богатое воображение, помноженное на страх, игралось со мной, как убийца с жертвой в фильмах ужасов. В конце концов, где-то на середине пути меня нагнал Вертос, прижал к стене и тихо проговорил:

– Хватит трястись. Успокойся. Даже я далеко позади слышу, как стучат твои зубы и гремят кости от дрожи. Тебе не о чем переживать, я рядом, я тебя слышу, чую и иногда вижу. Парни тебя видят постоянно. Выдыхай, мелкая.

Кивнула, прикрыла глаза и начала медленно глубоко дышать, но единственное, чего хотелось – это вцепиться в Вертоса мертвой хваткой и впервые попросить его не оставлять меня. Но я храбрилась. Уже меньше, чем через минуту, вновь шла по условленному маршруту и с опаской поворачивала за очередной угол. Там меня никто не ждал. Снова. Слава Богу.

Больше часа я гуляла по академии, но не встретила никого, кроме двух патрульных групп. От них меня укрывали оборотни. Просто внезапно кто-то утаскивал к стене, добавляя на голове пару седых волос. Но уже через несколько секунд понимала, что в безопасности и скрыта под иллюзией. А потом мимо нас проходили патрульные.

– Как только ты узнал, что они идут, – спросила я своего первого укрывателя.

– Я волк, – улыбнулся он, – чувствую, – повел носом и подмигнул, – и даже могу определить примерное количество приближающихся.

– Хорошо тебе, я вот ничего не могу определить. Порой, даже момент, когда стоит промолчать и не говорить «я согласна».

– Повезет тому, кто решит заключить с тобой брачный союз, – он широко улыбнулся, – сомнений в ответе не будет, – начал тихо смеяться.

– Напяль на себя иллюзию и иди вместо меня, весельчак.

– Я немного ростом не вышел, – потрепал он меня по голове и вытолкнул из-под мутной пелены.

Показала кулак стене и отправилась дальше.

Мое путешествие прошло даже без происшествий. В комнату вернулась глубокой ночью, но Славка не спала. Сидела на подоконнике и ждала моего возвращения. Как только я ступила за порог, она соскочила с насиженного места и бросилась ко мне с расспросами. Отделалась кратким «все тихо, пошли спать» и умоляюще посмотрела на соседку. Зевота одолевала и грозила вывихом челюсти, перед глазами маячила подушка. После того, как закрыли дверь, и я почувствовала себя в безопасности, кровать заняла все мои мысли.

Весь следующий день клевала носом и раздумывала насчет того, сколько еще нужно выпить кофе, чтобы немного разогнать сонную пелену. Лекции записывала, как попало, периодически ловила себя на том, что