Капкан чувств для миллиардера - Марта Заозерная

Коротко поздоровавшись с парнями, я иду в сторону подруги, абсолютно не реагируя на их изучающие, внимательные взгляды. На мне темно-синие джинсы, такие же кроссовки и широкая толстовка цвета лайм. Смотри не смотри, ничего интересного не увидеть.

— Парней выставили, — Олька не пытается скрыть сарказма. — Полгода назад они уволили системного администратора, на аутсорсинге только обслуживание 1-С было. Я модем проверила — вклиниться даже наша Катька сумеет, — прыскает смехом, упоминая нашу красотку-одногруппницу, которая полный ноль в программировании.

Так бывает, когда организации не предпринимают должные меры по сохранности информации. Если раньше вирусы распространяли в виде ссылок, отправленных на электронные почты, то теперь с легкостью могут вклиниться из вне. Есть специальные проги, которые автоматически ищут «слабые точки» по всему подключению. Намного тяжелее дешифровать поврежденные файлы. Расшифровка занимает большое количество времени, в то время как современные шифровальщики почти что лишены недостатков. При их создании используется гибридное шифрование: с помощью симметричных алгоритмов содержимое файлов шифруется с очень высокой скоростью, а сам ключик шифруется асимметричным алгоритмом, то есть без ключа в исходном коде программы его не найти. После совершения «грязных делишек» вирус самоуничтожается, тем самым ещё сильнее затрудняя возможность расшифровки файлов. Побарахтавшись, потерпевшие выполняют требования злоумышленников, перечисляя фантастические суммы ради того, чтобы спасти свои ценные данные. Самый популярный способ расплаты — биткоины. Найти того, кому ты перевел свои кровные, невозможно.

Если отбросить морально-этическую составляющую — потрясающий бизнес. Заниматься можно из любой точки мира.

— Всё как ты любишь, Эмми, — Олька толкает меня в бок локотком. Она силы не рассчитывает. Я ойкаю. — Прости, милаха моя. Ладно, хватит болтать. Удиви нас.

— Ты сама справиться могла бы и без меня.

— Нет, — тянет она с предвкушением, аж глаза серебрятся. — Так как ты, я не умею. Феля свидетель тому.

Недовольно заказываю глаза. Опять она за своё. Вспоминает случай, случившийся в прошлом году.

У нас в Вузе есть преподаватель — Феликс Ильдарович, в нем чудесным образом сочетаются бескрайняя строгость и беззаботное балагурство. Как-то раз в самом конце пары он раздал нам задание, сообщив: кто первый расшифрует за десять минут файлы, повреждённые вирусом, получит «отлично» по его предмету без сдачи экзамена, а если сможет при этом его удивить, то он договорится со всеми преподавателями и «автоматом» проскачет вся сессия.

К слову сказать, несмотря на то, что он шутливо признался мне в любви, выражая степень своего ошеломления, я сессию сдавала сама, потому что было неловко безумно.

— Никто кроме тебя не додумался вскрыть его учетку, — с дурашливой улыбкой щебечет мне Оля на ухо.

Да, так и есть. В тот момент мне показалось прикольным взломать его комп и найти заветный ключик в первоисточнике, не создавая нового алгоритма. Сейчас бы я так делать не стала.

Неловкость присутствует до сих пор.

Доминик и Златан нас внимательно слушают, но сути не понимают. Хотя бы не мешают, и то молодцы.

— Смотри, — окликает меня Оля спустя какое-то время, указывая указательным пальцем протеза на экран ноута, за которым работает.

Я, перегнувшись через её плечо, наклоняюсь, заглядывая. Вникнуть в суть находки не успеваю: дверь кабинета распахивается, и я инстинктивно вскидываю взгляд, натыкаясь им на хорошо мне знакомые карие глаза.

Замираю и торможу нереально. Моргаю. Мне требуется доля секунды, чтобы понять — не Тимур. Но я уверена, лет двадцать назад именно так он и выглядел. Взъерошенные волосы, немного небрежный вид, во всем остальном точно такой же: высокий рост, смуглая кожа, рубашка и брюки облегают широкие плечи и крепкие мускулы максимально выгодным, с точки зрения привлекательности, образом.

Несмотря на пришедшее понимание, взгляд оторвать не могу. Глазею самым подобострастным образом. Во рту пересыхает и сердце колотится учащенно, совсем страх потеряв.

Глава 35

Саша расплывается в сияющей беспечной и нереально сексуальной улыбке во весь рот, и я теряю дар речи.

Это ужасно. Но в свое оправдание могу сказать: я представляю, что и Тимур тоже может так улыбаться. Обычно он, как ни крути, загружен делами.

Несколько раз, когда мы с ним дурачились и я сидела сверху на нем лежащем, он одной рукой держал мои руки, а второй щекотал. Вот тогда он был по-мальчишески легким и счастливым. Вспоминаю, как гладила его лицо кончиками пальцев, и хочется плакать. Все закончилось слишком быстро. Я хотела ещё. Мне мало… Катастрофически мало.

Все мои самые волнительные воспоминания личного плана, так или иначе связаны с Тимуром. Когда он в Харбине, идя по улице, взял меня за руку, я думала, что моё сердце вырвется наружу и по полу покатится. А когда в Скопье на главной площади города он обнимал меня со спины, прикасаясь губами к затылку, моё тело пробивали такие разряды тока, что я, скорее всего, светилась, и все вокруг это видели.

Прошло меньше суток с того времени, как я на него накричала, а я уже готова запихнуть свою гордость подальше и просить у него прощения. Однако же не поступлю так. Просто не смогу. У меня много невзятых барьеров.

Возвращаясь мыслями в исходное временное пространство, изо всех сил стараюсь мыслить спокойно, не отлетая то и дело, в прошлое.

Выходит плохо. Присутствие Саши смущает, и я, поглядывая на Олю, недовольно сжимаю зубы. Могла бы предупредить, блин! Я понимаю: у них много общих знакомых, но мне от этого не легче.

Кожа лица подгорает. Мне не обязательно голову поднимать, чтобы понять: Саша, сын Тимура, смотрит на меня изучающе. Ему интересно узнать, что же во мне такого особенного, почему папа увлекся именно мной. Когда я несколько раз смотрела на него, то ловила взгляд на себе. Сидя на диване и постукивая указательным пальцем по губам, он сканировал меня.

Дочка не так сильно похожа на Тимура, как сын. Сходство поразительное. Даже интонации голоса едва отличимые. Наверное, Тимуру, как отцу это приятно?! Я не слишком похожу ни на маму, ни на папу. Восточная внешность мамы во мне хорошенько перемешалась со славянскими нотками папы, на выходе создав что-то среднее. Было время — в детстве меня дразнили.

В собственных мыслях время пролетает быстро. На автопилоте провожу проверку системы безопасности, которой, по сути, нет вовсе. Не сказать, что на серваке крутилась конфиденциальная информация, но всё же она была необходимой для осуществления деятельности. Синхронизация данных не проводилась более полугода. Как