Обидный проигрыш - Дебора Феррайоло

— Резерфорд, тебя так увлекло планирование свадеб? Кажется, это очень увлекательное занятие, — я слегка толкаю его плечом, пытаясь разрядить обстановку и вернуться на безопасную почву. — Тебе стоит подумать о том, чтобы открыть небольшой побочный бизнес после этого опыта.

Он подходит ближе, и я оказываюсь прижатой спиной к двери своей квартиры, дыхание перехватывает.

Мне бы оттолкнуть его. Но я стою неподвижно, пока его пальцы скользят под мое пальто и ложатся на бедра — и в этой хватке нет ничего случайного. Она собственническая. Требовательная.

Картер опускает на меня взгляд, его лицо в считанных сантиметрах от моего. — Я говорил про тебя. Мне было хорошо в твоей компании.

Мое сердце колотится так громко, что, думаю, он это слышит.

— Ты сказал, что проводить меня до двери — не уловка... — мой голос звучит более хрипло, чем мне хотелось бы.

Я борюсь каждой клеточкой своего существа, чтобы не сделать то, чего хочу. Чтобы не пригласить его войти. И я сейчас не только про квартиру.

Картер криво усмехается, и я чувствую, как пол под ногами становится зыбким.

— Я не виноват, что тебе хочется, чтобы я тебя поцеловал прямо сейчас.

Если бы мне это сказал кто-то другой, я бы рассмеялась. Но в этом случае... что ж, он прав. Поцелуй — это лишь малая часть того, чего я желаю.

Его прикосновение вызывает во мне короткое замыкание, любая рациональная мысль становится бесполезной.

— Ты правда думаешь, что я хочу твоего поцелуя? — пытаюсь я съязвить, но получается скорее прерывистый стон.

Картер выгибает бровь. — Скажи мне, что это не так.

Мой взгляд падает на его губы, затем снова в глаза. — Я... я...

Скажи что-нибудь, Лейла. Что угодно.

Потому что я знаю, куда это может нас привести. И знаю, что не смогу остановиться.

Он улыбается, читая каждую мою мысль. Он уже меня раскусил.

— Давай так... — его пальцы ласкают мои бедра, и часть меня хочет, чтобы они опустились ниже. — Я поцелую тебя, но не пойду дальше.

Звучит как лайт-версия фразы «я только на полшишечки».

Он поднимает руку и касается моей щеки — так нежно, что у меня перехватывает дыхание. Эти глаза. Эти чертовы глаза.

— Я не сделаю этого, даже если ты попросишь, — шепчет он. — Считай это экспериментом. Мне нужно проверить одну гипотезу.

Только Картер Резерфорд может сделать науку такой опасно сексуальной.

Как бы то ни было, я ему верю. Может, дело в его серьезном лице или в том, что я уже на полпути к тому, чтобы пожалеть о своем решении не впускать его.

— И что это за гипотеза? — спрашиваю я едва слышным шепотом.

— Я скажу тебе, как только получу ответ.

Я не успеваю даже возразить — Картер притягивает меня и целует, продолжая держать мое лицо в своих ладонях.

Он обездвиживает меня.

Он доминирует надо мной.

Поцелуй нежный и медленный, но в то же время высокомерный. Он напоминает мне, кто здесь главный, даже когда он ласков.

Я приоткрываю губы и чувствую, как его язык касается моего. Лишь мимолетный вкус, а затем он отстраняется.

Волна фрустрации прошивает мое тело. Мои пальцы вплетаются в его волосы сильнее, чем следовало бы, и я притягиваю его ближе. Глубокий стон вырывается из его губ, и я чувствую себя опьяненной властью. Мимолетная иллюзия, потому что мгновение спустя уже он накрывает меня лавиной.

Он наклоняет голову и углубляет поцелуй, его язык исследует мой рот с уверенностью, от которой я содрогаюсь. Его тело прижимается к моему — тот самый горячий и твердый вес, который я уже знаю слишком хорошо. Нежность? Забыта. Её сменила чистая, первобытная жажда обладать им везде, каждой клеточкой моего тела.

И как раз тогда, когда страсть грозит поглотить нас обоих, Картер отстраняется.

Он оставляет меня вот так — подвешенную в воздухе, пылающую.

Его шершавый большой палец поглаживает мою щеку, мое сердце бешено колотится, пока я пытаюсь собрать в кулак остатки достоинства.

— Ну и каков вердикт? — шепчу я.

Его улыбка становится еще шире. — Я тебе нравлюсь.

Конечно, он мне нравится, но это не значит, что ему нужно об этом знать.

— Вовсе нет.

Ложь вылетает так быстро, что я почти сама в неё верю. Почти.

Я резко разворачиваюсь и быстро открываю дверь. Но когда я оглядываюсь снова... Боже, какая у него довольная улыбка.

— Говори себе что угодно, Цветочек, — он подмигивает мне и поворачивается спиной, уходя по коридору. — Увидимся в пятницу! — восклицает он, не оборачиваясь. — Заеду за тобой в полпятого.

Худшее во всем этом? Я до смерти жду пятницу.

21 — Украденная коллекция

Быстрая игра — агрессивная игра с максимально возможным количеством повышений ставок.

— Не закрывай глаза, Лейла.

Аня опускается на траву и наводит на меня объектив камеры.

Я пытаюсь немного повернуться и держать глаза открытыми, но боюсь, что выгляжу скорее как серийный убийца, чем как счастливый человек.

— Не получается, слишком ярко, — я зажмуриваюсь в отчаянной попытке казаться менее страдающей. — Как ты-то не мучаешься?

Мы в парке, и здесь ни клочка тени. Зеленый ад.

Аня пожимает плечами. — А мне нравится солнце.

Конечно, ей нравится. Она мифологическое существо, которое питается солнечным светом и продуктивностью. Я же обливаюсь потом в своем влагоотводящем топе и розовых беговых легинсах от FitCo — бренда, который спонсирует эту съемку.

Одиннадцать утра, жара невыносимая, и температура, кажется, собирается расти и дальше. И как будто этого мало, Аня заставляет меня бегать без остановки, чтобы поймать несколько кадров в движении.

С какими трудностями сталкивается тот, кто пытается переквалифицироваться в инфлюенсера, преданного спорту и природе? Главная задача — выжить!

Я уже собрала три комариных укуса, плечи горят, а мои новые Asics, в которых я должна была чувствовать себя быстрой и легкой, все в грязи. Мне реально стоит вложиться в хромакей и просто притворяться, что я на улице.

Я люблю тренироваться, но предпочитаю делать это в комфорте кондиционированного зала, с фильтрованной водой под рукой и полным отсутствием насекомых-убийц в засаде.

Аня же кажется неуязвимой ко всему этому. На ней рваные джинсы, майка, а сверху безразмерная черная футболка с открытыми плечами. Она одета в несколько слоев в разгар тепловой волны. И она даже не потеет. Еще одно подтверждение моей теории: Аня — не человек. Другие улики? Она всегда рано встает, следит за доходами, ведет месячный бюджет