Создатель злодейки. Том 1 - Sol Leesu

Не зря моего отца называют «железнокровным министром»… Можно понять, почему все так растерялись: герцог был из тех, кто прошел бы мимо, даже если бы я плясала перед ним в ханбоке[2]. Что уж говорить, я и представить не могла, что он лично вмешается в скандал, который я устроила. Похоже, завтра солнце взойдет на западе.

Он окинул толпу взглядом, словно спрашивая, нет ли желающих ему возразить. И лишь когда все отвели глаза и в зале воцарилась тишина, герцог хлестко обрушился на того самого брюзгу:

– Беспокоишься, значит. А я вот слышал, твой второй сын, не успев жениться, обрюхатил девку и держит ее при себе как любовницу. При этом у тебя, похоже, есть время волноваться и о других. Восхищаюсь.

– Он просто еще молод и глуп. С мужчинами такое случается. Но он ведь лучший ученик в академии, и председатель – умница редкостная!

Старик попытался оправдаться привычными двойными стандартами, но все было напрасно: герцог уже раздавил его, глядя с той самой холодной, пронзающей надменностью.

– Ты же не хочешь, чтобы я рассказал здесь, что это только верхушка айсберга?

– Почему ты так со мной?

– Пусть он и второй сын, но, если дело дойдет до суда, это будет несмываемым позором для рода. Так что, если хочешь, чтобы я поделился тем, что именно ты пытался так усердно замять…

– Х-хватит! Остановись!

Что же такого ужасного совершил его второй сын?

Я уже была готова вот-вот заказать себе попкорн, но разговор оборвался: побледневший старик поспешил остановить герцога.

– Виноват, да. Сказал лишнее. Пусть твоя младшая дочь не выходит замуж по расчету, пусть хоть с десятком любовников живет тысячу лет.

Постойте… про десяток любовников я ничего не говорила.

Так или иначе, он удалился, бормоча себе под нос, так ничего и не добившись. Похоже, он тоже провалился в воспитании собственного потомства. По крайней мере, Айла не занималась преступной деятельностью. Пока.

Хотя разве можно ожидать святости от тех, кто вырос в роскоши, и пальцем не пошевелив, и обращается с прислугой как с рабами. Все они там хороши.

«Но почему ведьмой называют только меня?»

Это было чертовски несправедливо. Сына того старика тоже следовало бы публично унизить! Я наблюдала за сценой их перепалки с каким-то странным облегчением и растерянностью. Однако вскоре взгляд герцога обратился на меня.

«Ох, напугал…»

Я была уверена, что сейчас он подойдет и выскажет мне все, что думает. Ведь по сюжету он ненавидел Айлу, ставшую причиной смерти его жены. Хоть он и поддержал меня публично, я думала, что он отведет меня в сторону, чтобы дать пощечину или что-то в этом роде.

Но вместо этого он просто уставился на меня с непроницаемым видом, а затем развернулся и ушел.

Что это было?

Выражение его лица не выдавало никаких эмоций.

– Любовник, говорите…

Я пыталась привести в порядок мысли. Голос Киллиана, знакомый настолько, что теперь казалось странным его отсутствие, прозвучал совсем рядом:

– На каких условиях можно стать вашим любовником?

Вот неожиданность!

Но я уже привыкла к его внезапному появлению и исчезновению, поэтому не подпрыгнула от испуга и спокойно ответила:

– Не дразни меня.

– Я совершенно серьезен.

Хм… если честно, я не продумывала никаких условий. Слова тогда сами сорвались с языка. Если говорить об идеальном варианте, то это должен быть тот, с кем легко общаться, кто поддерживает меня и вдохновляет, кто-то с темными волосами и чуть декадентской аурой…

Я перестала думать, потому что в голове неожиданно всплыл один конкретный образ.

– Неважно. Лучше скажи, что там с Септимусом?

Я поспешила сменить тему и внимательно осмотрела Киллиана. Для человека, который покинул зал с архимагом, он выглядел совершенно спокойным. Я с облегчением отметила, что это, по крайней мере, означало, что они не вступили в кровавую драку.

– Я сумел его убедить, и мы разошлись.

Не верю.

Киллиан беззаботно улыбался, но мне почему-то казалось, что его представления об убеждении сильно отличаются от обычных. А когда он вновь надел свои белоснежные перчатки, которые успел уже где-то снять, мое подозрение только окрепло.

Я как раз собиралась спросить, что же он натворил, раз потребовалось их снять, как вдруг со стороны входа в зал оглушительно затрубили рожки, и швейцар во все горло, словно оперный певец, воскликнул:

– Его высочество Вернер Карл Мохамед Лете, сияющая слава империи, и леди Шарлотта Анджело!

Вот и явились главные герои. Я с замиранием сердца уставилась на вошедших мужчину и женщину.

О, этот дух темного прошлого, от которого даже дышать страшно…

Ослепительно красивый блондин, аура которого на весь зал провозглашала: «Я главный герой» – пришел, чтобы покорить бал. Тихо наблюдая за ним, я начала вспоминать, как описывала его внешность и каждое движение.

«Это пытка…»

Будь это роман пятилетней давности, я бы, может, подумала: «О, ностальгия. Как же удивительно видеть ожившим плод моего воображения». Но десять лет спустя остается лишь: «Боже, исчезни с глаз моих!»

Я невольно скривилась, заметив лицо, которое видела второй раз в жизни. Это было сильнее меня. И именно в этот момент наши взгляды с Вернером пересеклись. Странное ощущение – существо, созданное мною десять лет назад, смотрит прямо мне в глаза.

«Ага, он ненавидит Айлу».

Вернер поморщился так, словно увидел нечто омерзительное. Впрочем, отвращение у нас обоюдное, и это меня почему-то утешило.

Я перевела взгляд на Шарлотту. Ее лицо, еще более прекрасное, чем в нашу последнюю встречу, сияло. Ее коралловые щечки напоминали нежные персики. Это была та же безмятежная, чистая улыбка, не знающая грязи мира.

Шарлотта была в розовом платье Полана, точно таком, как я описывала в романе. С высоко поднятой пышной юбкой она действительно казалась центром бутона розы.

Из-под приподнятой верхней юбки выглядывала нежно-пастельная нижняя, при каждом шаге мелькали стройные щиколотки и сверкали хрустальные туфельки.

«Хрустальные туфельки… ну прямо Золушка».

Ах, теперь, когда я вижу это наяву, память оживает. Точно, я ведь тогда вдохновилась именно этим сказочным персонажем.

Если честно… не знаю, что и чувствовать. Я давно утратила объективность. Ведь и платье, и персонажей придумала я. Десять лет назад. И несмотря на всю красоту, видеть свою детскую фантазию, воплощенную в жизнь, было крайне неловко.

Этого я не ожидала.

«Уф…»

Хотелось сбежать прочь из зала, но я не могла. Завтра обязательно возьму веер, чтобы можно было спрятаться за ним. Пока же я ловко укрылась за спиной Киллиана и тут же ощутила на себе взгляд Шарлотты. Она переводила его с меня