Котики для Снежной Королевы - Эльвира Осетина

Я с удивлением уловила нотки демона-искусителя в голосе своего старшего мужа. Но обдумать эту мысль решила позже.

Потому что смотрела, как завороженная на двух других своих мужей. Мерис и Корунг перемещались по комнате с невероятной скоростью, их звериные силуэты сливались в единый клубок шерсти, когтей и клыков. Но Теурус был прав — они не стремились убить друг друга. Это был танец. Дикий, первобытный, пропитанный яростью и… желанием. Да, именно желанием. Я чувствовала его сквозь наши недавно образовавшиеся связи — и от Мериса, и от Корунга. Они хотели не только драться. Они оба хотели меня.

— Ты чувствуешь, — утвердительно сказал Теурус, и горячие пальцы мужа прошлись по моим плечам, спустились ниже, очертили контуры груди через кружево. — Твоё тело отзывается на них. На всех.

Аргус бесшумно возник сбоку. Его глаза горели янтарным светом в полумраке покоев, на губах застыла хищная усмешка.

— Теурус прав, — сказал он, и его голос был ниже обычного, стал более хриплым. — Пусть играют. А мы пока позаботимся о нашей королеве.

Он опустился на колени передо мной и, подхватил мою ногу, заставив меня покачнуться и упереться ладонями в его мускулистые плечи. А затем начал медленно стягивать чулок. Его пальцы касались кожи с намеренной неторопливостью, заставляя меня задерживать дыхание. Я смотрела то на него, то на дерущихся мужчин, а внутри всё горело.

— Аргус… — выдохнула я, не в силах сказать хоть что-то.

— Тсс, — он поднял взгляд, и в его глазах плескалось золотое пламя. — Мы же обещали не вмешиваться. Пока что.

Второй чулок полетел на пол следом за первым. Аргус провел ладонями вверх по моим ногам, поднимаясь всё выше, и я непроизвольно слегка раздвинула бёдра. Он довольно усмехнулся, но не торопился. Его пальцы остановились у самого края кружевных трусиков, дразня, обещая, но не давая.

— Теурус, — позвал Аргус, не отрывая от меня взгляда. — Ты не находишь, что нашей королеве нужно немного… расслабиться?

Старший из братьев встал у меня за спиной, и я почувствовала жар его тела через тонкую ткань его рубашки. Его руки легли мне на талию, притягивая вплотную. Твёрдое доказательство его возбуждения прижалось к моей пояснице, и я выгнулась, чувствуя, как моя собственная влага начинает пропитывать бельё.

— Она слишком напряжена, — согласился Теурус, и его губы коснулись моей шеи. — Вся в заботах. Вся в долге. Вся в переживаниях о тех, кто не ценит её силу. — Поцелуй. — О тех, кто сомневается. — Ещё один, ниже. — О Кае.

При упоминании этого имени я вздрогнула, но Теурус только крепче сжал меня.

— Не сейчас, — прошептал он. — Сейчас ты будешь думать только о нас.

Аргус, наконец, сорвал с меня трусики одним движением, и я осталась совершенно обнажённой перед ними, перед дерущимися мужчинами, перед всем этим безумием. Но вместо стыда я почувствовала только жар, разливающийся по телу, и влажную пульсацию внизу живота.

— Какая же ты, — выдохнул Аргус, глядя на меня снизу вверх, — невыносимо красивая.

Он потянулся к моему лону, но Теурус перехватил его руку.

— Нет, — голос старшего брата был твёрдым. — Не так. Королева заслуживает большего, чем быстрая ласка наспех.

Он развернул меня к себе, и я оказалась зажатой между двумя мужчинами. Теурус смотрел сверху вниз, и в его глазах читалось что-то древнее, собственническое, от чего у меня подкосились колени.

— Я хочу, — сказал он, проводя пальцами по моей груди, через кружево бюстгальтера, — чтобы ты чувствовала, как мы ценим тебя. Как долго ждали. Как сильно хотим.

Аргус встал, прижимаясь ко мне сзади, и я оказалась в плену двух горячих тел. Их руки исследовали меня — медленно, настойчиво, без спешки. Теурус расстегнул бюстгальтер, и ткань упала. Его ладони накрыли мою грудь, большие, горячие, а Аргус в это время водил пальцами по моему позвоночнику, опускаясь всё ниже, к ягодицам.

— Смотри, — прошептал Теурус, и я повернула голову туда, куда он указывал.

Мерис и Корунг остановились. Их звериные формы медленно таяли, уступая место человеческим. Оба тяжело дышали, на телах выступил пот, смешанный с кровью из царапин, которые уже затягивались. Но они не смотрели друг на друга. Их взгляды были прикованы ко мне.

Корунг шагнул первым. Его обнажённое тело переливалось мышцами под слоем пота и крови, и в его глазах горело такое же пламя, как у Аргуса — только более дикое, более опасное.

— А я думал, вы начнёте без нас, — его голос был низким, хриплым от рыка, всё ещё звучащего в горле.

— Мы ждали, — ответил Аргус, не прекращая гладить меня. — Было бы нечестно начинать вечеринку без всех мужей.

На лице Аргуса появилась хитрая усмешка.

Мерис подошёл ближе. Его глаза, в отличие от взгляда Корунга, были мягче, но не менее горячи. Он поднял руку и провёл костяшками пальцев по моей щеке.

— Ты устала, — сказал он тихо. — Позволь нам позаботиться о тебе, моя королева?

— Все сразу? — выдохнула я, чувствуя, как от осознания происходящего кругом идёт голова.

— Если позволишь, — ответил Теурус, и в его голосе не было и тени сомнения.

Корунг подошёл вплотную, вставая с другой стороны от меня, рядом с Аргусом. Четыре мужчины. Четыре пары горящих глаз. Четыре источника жара, от которого таял ледяной воздух моих покоев. И я сама таяла, не в силах отказать.

— Я… — начала я, но слова застряли в горле, когда Мерис, всё ещё стоящий передо мной, опустился на колени.

— Позволь, — прошептал он, глядя снизу вверх, и прежде, чем я успела ответить, его губы коснулись моего бедра. Легко, почти невесомо, но от этого прикосновения всё внутри сжалось в тугой узел.

Он целовал медленно, поднимаясь всё выше, и я чувствовала, как пальцы Теуруса сжимают мои плечи, как дыхание Аргуса обжигает шею, как Корунг, придвинувшись ближе, водит носом по моей ключице, вдыхая мой запах.

— Пахнешь, — выдохнул волк, — как буря.

Мерис добрался до внутренней стороны бедра, и его язык провёл влажную дорожку почти у самого лона, но не коснулся того места, где я больше всего хотела его чувствовать. Я застонала, выгибаясь.

— Не томи, — прошептала я.

— Мы не томим, — усмехнулся Аргус, и его рука скользнула между моих ног, встречаясь с пальцами Мериса.

Их ладони сплелись на моём теле, и я почувствовала два пальца, проникающих внутрь — чьи именно, я не могла понять, да и не хотела. Мужчины двигались в унисон, их движения были согласованными, словно они делали это вместе много раз.

Мои колени подгибались,