Право на месть - Аглая Отрада

компанией молодых людей, завязались необременительные отношения. И вот уже за день до отлета мы пошли в ночной клуб. Танцевали, пили коктейли и больше я ничего не помню. Наутро я с трудом разлепила веки. Казалось, какой – то злой гномик намазал их клеем. Было такое ощущение, что и голову тоже кто–то намазал клеем, раз она не может оторваться от подушки. И тело болело так, будто ночью разгружала вагоны!

Солнце слепило глаза, нахально лыбясь из незашторенного окна. Я проспала завтрак. Пошатываясь, прошла в душ. Мутило конкретно. Я умоляла свою черепушечку сообразить, отчего так плохо! Если бы не свой номер, то могла бы подумать, что опять же какой–то колдун дурацкой шуткой забросил на корабль во время шторма.

Кое – как сполоснулась и снова побрела к кровати. Дрожащей рукой дотянулась до графина и выпила воды.

Звякнул телефон, отрапортовав, что пожаловало сообщение из Вотсапа.

Вроде звук и тихий, но по нервам бомбануло так, как Хиросима взорвалась. Оно и было настоящей Хиросимой, как оказалось позже.

Я открыла послание. Незнакомый номер прислал видос. Киношки еще с утра не хватало!

Но то, что я увидела, мигом стряхнуло остатки сна и заставило глазки окончательно раскрыться, вытаращиться, вылупиться и все, что еще там они могут сделать от неожиданности.

Прямо передо мной на экране показалась привлекательная голая женская задница. Красиво загоревшая, лишь с белым небольшим треугольником от купальника.

Очевидно, хозяйка ее обладала отличной фигуркой, потому что прогиб спины был невероятно соблазнительным.

Я не наблюдала у себя склонности к лесбиянству, но сейчас с каким–то порочным любопытством рассматривала эту невероятно аппетитную попку.

Девушка стояла в коленно–локтевой позе, иначе «копилкой вверх». Широко расставленные ноги позволяли видеть все ее прелести. Тугое колечко ануса выделялось темным, словно плотно зажмурившимся островком. Раскрытые сливочно –розовые складочки наоборот – были распахнуты настежь – увлажненные, они будто приглашали войти.

Я неосознанно воровато оглянулась, бред, конечно, в номере кто может за мной наблюдать? Голова, немного осознавшая, что она есть, вопила, как пароходная сирена и приказывала немедленно закрыть и на хрен удалить, но картина почему – то гипнотизировала. Тем более, дальше пошло больше. Крепкие мужские руки берут эту задницу, сжимают и начинают завораживающе медленно поглаживать. Пальцы нагло проходятся по складочкам и вдруг средний резко врывается в маленькую дырочку. Потом туда же скользнул и еще один, и они начали какой–то безумно совращающий развратный танец там внутри.

Камила говорила хрипло, и мне стало страшно. Тяжелое предчувствие словно придавило мою грудь.

– Думаешь, зачем я пересказываю порноролик? – она сорвалась на крик и из глаз брызнули слезы.

Я боялась пошевелиться.

– Да! А потом в эту дырочку вставили огромный прибор! А потом еще один вогнали в рот этой девушки. И этот момент тоже засняли на камеру крупным планом. И угадай, чье лицо я увидела?! И надписи: «Дочка депутата городской Думы Черкесска зажигает».

От ужаса мои глаза округлились, и я еле выдавила:

– Тебя шантажировали?

Камила горько усмехнулась.

– А как ты думаешь?

– Думаю, да. И тебя заставили быть проституткой? – у меня волосы едва не зашевелились на голове. Моя собственная жизнь, полная унижений и боли, сейчас показалась райским существованием.

– Нет. Если б обычной проституткой, я бы точно покончила с собой. Мне приказали приехать в Москву и стать чуть ли шпионкой. Особого криминала , как мне казалось, не было. Вернее, я себя так убеждала, потому что должна была выполнять задания. Скомпрометировать мужчину в глазах жены, отвлечь сына богатенькой тетеньки от недостойной, на ее взгляд, девицы. А Данила мне нужно было довести до ЗАГСа. И я была счастлива. Ведь, официально выйдя замуж, я могла уже не врать родителям про свою занятость на работе и заграничные командировки. Понимаешь?

Либо она гениальная актриса, либо, действительно, говорит правду. Но гениальные актрисы рождаются довольно редко, и тогда ей ничего не стоило бы переиграть рабовладельцев.

Я поверила во второе. Просто своим внутренним чутьем. И если, действительно все обстоит так, как она говорит, значит, мы ее можем использовать в своих целях. Кто сказал, что я не гений? Гений. В голове созрела замечательная идея, которую, думаю, Данил одобрит. Но ей пока карты раскрывать не стоит.

И тут меня грызнула совесть. А как же мы сможем ей помочь? Подарить Омара на блюдечке? Пусть он женится на ней и забудет про меня? Но нет. Нельзя оставлять его безнаказанным. А ей муж нужен такой, которому будет наплевать на ее прошлое и который не бросит ее из–за этого отвратительного ролика. А я не сваха. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

– Ладно, Камил. Пока мы ничего изменить не можем. Давай поступим так. Ты живешь у нас. И ничего своим рабовладельцам не сообщаешь. Тебе же дали задание – выйти замуж за Данила? Вот пусть они и думают, что мероприятие просто откладывается, чтоб тебя на другой объект не перебросили. А там разберемся. Но помни! На моего мужа ни–ни, – я сделала грозное лицо. Чертовски неудобно получилось, но главное, я узнала ее больное место. И пока все сходится.

– Зуб даю! – Камила скорчила смешную рожицу, и мерзкое и скользкое, как лягушка, чувство, шевельнулось во мне. Ревность и страх. Несмотря на свинцовый груз позора, с которым ей приходится жить, она живая и очень сексуальная девчонка. И у Данила с ней было все. А я Дюймовочка. Худенькая, чуть ли не прозрачная, с целым Камазом проблем и ребенком от врага. Зачем я ему?

Глава 27

Операция по освобождению Дюймовочки и малышки должна занять несколько дней. Один –два дня на похищение, два–три – получить паспорта и научить Анютку отвечать на неудобные вопросы. И надо признаться, это самая трудная часть. Ведь ребенок врать еще не научился. Наверно. И счастливый вылет на родину. Это я уже медитирую.. За неделю, которую я провел в больнице, я, наверно, познал дзен. Вынужденное сидение в больничной палате настраивало на созерцательный лад. Как любование карпами кои. И наверно, реально повзрослел, пересмотрев отношение к некоторым вещам. Сейчас я отвечаю не только за себя, значит с пацанством надо завязывать. Кулаки размять можно на груше, с партнерами. Но на ринг больше не пойду. Вот так свалюсь на казенную койку, а кто девчонок защитит? Одно радует – через три часа мы отбываем в Туманный Альбион.

– Ну что, куколка? Будем превращаться в бабочку