Слово короля. Слезы попаданки - Татьяна Антоник

— Заткнись, выполняй все команды, так и быть, сегодня выживешь. Не справишься, сдохнешь и будешь привязана к этому месту.

Она зло хмыкнула.

— Скорее, начну преследовать тебя.

Почему-то рядом оказался другой первокурсник, запомнившейся мне тем, что сидел на обедах с ней за одним столом.

— Я бы не спорил, она и живая нас всех будет преследовать. Видел, как ядоварительницы пострадали?

— Помолчи, Рубен.

— Помолчи, Рубен, — воскликнули мы оба.

А Веймарс добавила:

— Если я когда-то и умру из-за парня, то исключительно со смеху, — она одарила меня многообещающим взглядом.

Я и после сам не смог объяснить себе, по какой причине потерял самообладание. Бесило, что она не страдала, не валялась в ногах, не вымаливала у меня прощение. Вчера обозвала меня избалованным мальчишкой, а сегодня общалась одним сарказмом.

Мерзавка, подстилка Кэмбелла…

Мозг перестал работать, меня заполнили собственные эмоции. Из рук, как по мановению волшебства, полились ядовитые, зеленые лучи.

— Белка, это что с ним? — различил я голос Рубена.

— Это что-то очень нехорошее, — заикнулась девушка.

Правильно, бойся меня, ведь у меня одно желание.

— И что делать? — паниковал юноша.

— Звать Крюджерса?

— Ты предлагаешь пассивное сопротивление?

— Нет, Рубен, не тупи, я предлагаю активное бегство!

Хотя к этому моменту декан заметил мой магический срыв. Запустив сирену, он закрутил головой, подзывая к себе молодняк.

— Так, все на выход. И сохраняйте спокойствие, — но едва из земли полезли все твари, которых он старательно готовил, он смирился с неизбежным. — Или паникуйте и кричите, уже неважно. Вряд ли из вас кто-то выживет.

Адепты рванули в сторону главного корпуса, уповая на помощь других преподавателей. Срывы — не шутка. Из-за них Морок пользуется дурной славой. Одаренный мог щелком пальцев убить своего противника.

А я продолжал бороться со своей второй, неуправляемой личностью. Это тяжело объяснить. Иногда ты проваливаешься в бездну и теряешь человеческий облик. Как сказал один из монстров академии, восьмирукий полу-человек, полу-паук, любивший ползать на паутине по крышам замка: «большая сила заключает в себе большую ответственность». Я владел большой силой, не гордился этим, но ни за что бы ее не отдал.

Но я себя потерял. В меня вселился хищник. В эти мгновения я тонко ощущал, как мне не хватает ипостаси дракона. Ящер бы мог меня усмирить.

Все инстинкты, все пять чувств были настроены на ту, которую я считал врагом и обидчиком. Ну, может, не совсем врагом, но обидчиком точно.

Веймарс побежала со всеми, даже умудрялась отшучиваться, когда ее назвали виновной в происшествии. Какая радость, что удача от нее отвернулась.

Она зацепилась за препятствие в виде выбравшегося мертвяка, отпихнула ему свой ботинок, но к этому моменту я ее уже настиг.

— Эш, — она завизжала, спугнув стаю кровожадных летучих мышей, — прости. Перестань. Насилием ничего не решить.

Я вздохнул, ноздрями вбирал ароматы и запах ее страха.

— Зато как приятно, — улыбнулся я. — Добегалась, Б… Барабашка.

Перекинув блондинку через плечо, игнорируя ее потуги, я устремился в Суровый лес. Позади раздался голос профессора Крюджерса.

— Ну вот и наступил момент безмерной скорби по нашей первокурснице. Ну, ладно, берите лопаты, территорию следует убрать.

— Вы ничего не будете делать? — признал подругу Веймарс, ядоварительницу Тамилу.

— Зачем? Милые бранятся, только тешатся.

Глава 11. Юля

Я бы паниковала меньше, будь Эш адекватен, но нет же, меня тащит озверевший некромант в человеческом обличье. Радуюсь мысленно, что с его драконом ничего не получилось, иначе сон Харта сбылся, но в роли жертвы была бы я.

— Да хватит, — забрыкалась, — мы уже одни. Хочешь мучить, начинай. Не тащи далеко, у меня ботинки не по сезону.

— Заткнись, — рыкнул Ходжес.

Но он остановился, прямиком возле раскидистого дерева с вылезшими, обросшими мхом, корнями. Стащил меня с плеча и прижал к нему.

— Ловлю какое-то дежавю, — сорвалось с губ.

— Боги, ты можешь быть серьезна? — взбешенно отвечал Эшвард. — Это все из-за тебя. Сорвался из-за тебя, распугал первокурсников из-за тебя. Вернусь, придется идти в стационар из-за тебя.

Наверное, он полагал, что я сожмусь и буду трепетать. Случись это попадалово в первый день в Мороке, я бы жутко нервничала, но когда тебя то и дело испытывают на прочность, ты привыкаешь. Я привыкла к выбросам адреналина у юноши.

— Тогда научись медитации. Профессор Крюджерс обмолвился, что помогает.

Затрещину я не получила, но явно была близка. Кулак парня врезался в дерево, в сантиметре от моего уха.

Честно, я местами жалела Эша. У нее очень трудная жизнь. Но он даже не подумал, даже не представил, что моя может быть сложнее.

Он рано лишился родителей? Я тоже.

Его предал близкий родственник? Тот его хотя бы в академию сослал, меня-то буквально выкинули на улицу.

Его обманули? А как себя должна чувствовать я, которая доверилась первому встречному, кое-как разобралась, но в данный момент повлиять ни на что не может? У меня клятва перед королем, перед Мерлином. Они в любой момент вышвырнут меня обратно.

Он не хотел, не пытался со мной поговорить. Он рассуждал об одном себе. Защищал исключительно себя, как колючий еж. И ладно, я устала.

Эш притих и глубоко вздохнул. Ощутив передышку, я деловито огляделась. В Суровом лесу я не бывала. Поговаривали, что самые страшные, опасные и жестокие монстры Абердина прятались в его недрах. Мне хватало наших, академовских.

— Почему принес сюда? — ерзала я. — Разобраться мог и в комнате, и за любым углом.

Адепт Ходжес, видно, справился со срывом. Вернул себя нормальную речь и человеческие зрачки.

— За любым углом в академии тебя защищают.

— Утверждение спорное, — мотнула я головой. — Раньше меня защищал ты, теперь от тебя исходит большая опасность.

— Знаешь, отчего лес Суровый? — усмехнулся парень. — Потому что в него боятся заходить даже призраки.

До меня дошло не сразу, а потом как дошло…

Эх, я идиотка. Я старательно отнекивалась от помощи привидений, но облако из духов, приходившее на выручку частенько вытаскивало меня из передряг. Получается… в этом раз… мне рассчитывать на собственные силы?

Я недооценила ум противника. А еще больше я недооценила его ненависть ко мне.

Понимала, что Эш в обиде, что зол, но что он реально способен на какую-то пакость…

— Чего ты добиваешься? — хотела подвинуться, отойти, но он выставил руки, не позволяя отстраниться.

— Хочу выяснить, что ты донесла Кэмпбеллу, — напыщенно заявил юноша. — Чем он тебя подкупил? За что ты меня продала?

Ком подкатил к горлу.

— Какая разница, ты уже сделал выводы.

— Стой, где стоишь, — снова толкнул меня Эш. —