Чужая невеста для босса - Арина Арская

Марка обращается в похоть, которое расцветает густыми спазмами, и я его кусаю, когда он меня нахально целует. Рычит, вжавшись и содрогнувшись в коротких и резких толчках, и его естество извергает в меня поток семени.

— Больно, — хрипит он мне в лицо, растягивая меня как профессиональную гимнастку, а на губе проступает капля крови.

— Мне тоже, — сдавленно отвечаю я. — Ты меня порвешь!

— Я… — глухо выдыхает, — контролирую ситуацию…

Когда он отпускает мои ноги и укладывает на матрас, я болезненно мычу. Да гимнасток так не растягивают. Все болит. И мышцы, и связки. С такими темпами я смогу сесть и на шпагат. Безжалостный тренер об этом позаботится.

— Ты можешь быть нежным? — шепчу я и прижимаю ладони к бедрам с внутренней стороны.

— Я был нежным, — безапелляционно заявляет Марк.

— Первые десять секунд!

— Могла бы сама меня оседлать, — фыркает он и валится на спину. — Я тут всю работу делаю, а мне еще претензии кидают. Хочешь по-своему, давай сверху. Вот я тебя тоже оценю по шкале нежности. Я не откажусь полежать под тобой, моя тигрица.

Молчим, тяжело дышим. Витязь прыгает на кровать, и Марк его спихивает на пол:

— Нельзя.

Ему отвечают сердитым мяуканьем. Хочу вмешаться, но я согласна с Марком. Сейчас не до кота и не до его мурчания и когтистых лапок.

— Марк.

Я все-таки попытаюсь еще раз достучаться до него. Может, его отпустило после оргазма? Мужчины же часто принимаю неверные и странные решения, если долгое время не получают сексуальной разрядки.

— Да? Очень внимательно тебя слушаю.

— Брак — это не шутки.

Не очень убедительно прозвучало, но на большее я не способна. Нет у меня таланта к красноречию и дебатам.

— Да, я в курсе, дорогая.

— Зачем, Марк? — устало вздыхаю я.

— Потому что я так решил. И не прикидывайся, — он хмыкает, — мне Ева все рассказала, как ты страдала без меня.

— Не поняла, — сажусь и в негодовании всматриваюсь в лицо Марка, который лежит с закрытыми глазами.

— Я позвонил ей на днях, и она меня такими матами обложила, что у меня уши свернулись в трубочки. Я даже не знал, что существуют подобные обороты речи, но из всего ее гневного потока я вычленил самое важное, — елозит головой по подушке, — ты в меня влюбилась.

Пока я подбираю слова, чтобы убедить самодовольного наглеца в обратном, Витязь пристраивает на мятый пиджак пушистую жопку и щурит глазки. С визгом переваливаюсь через охнувшего Марка, хватаю мелкого сыкуна за шкирку и бегу в ванную комнату.

— Весь в хозяина!

— Это он с тобой себя так ведет. При мне никаких капризов.

Витязя в лоток, а сама я в душ. Ни одна тактика не сработает с Марком, потому что он упрям, как стадо баранов. И я не понимаю, для чего он затеял забаву с внезапным браком. Это уже не импульсивность и сложный характер. Я все больше и больше убеждаюсь, что ему надо к психиатру или хотя бы к психотерапевту.

Настырные руки стискивают мою грудь, а ягодицами чувствую крепкую эрекцию. Губы обхватываю мочку, и я замираю.

— Марк, ты серьезно?

— А ты как хотела? Больше двух недель воздержания.

— Я хотела в отпуск.

— А получишь ночь любви, которой тебе не один турок не подарит.

— Я так не могу, — с отчаянием шепчу я под потоком воды. — Пяти минут не прошло.

— Прошло.

— Ты следил за временем, что ли?

— Да, чтобы дать тебе немного передохнуть. Я заботливый муж, а ты не ценишь.

Марк игнорирует мои слабые возмущения и нагло берет меня. Через десять минут властных шлепков, стонов и глухого рыка в ухо я выползаю из душевой кабинки на нетвердых ногах и буквально крадусь по стеночке к двери. Бежать. Он на мне живого места не оставит.

Успеваю лишь вскрыть чемодан, натянуть первое попавшееся платье и слышу позади шаги босых ног. Я сглатываю и затравленно оглядываюсь на голого Марка, который приглаживает влажные волосы ладонью. Опять стоит. Поднимаю жалобные глаза.

— Ты такая красивая, Ди.

— Ты на виагре? — недоверчиво спрашиваю я. — Марк, ты же в курсе, что она садит сердце?

— Это все свое, — бесстыдно помахивает членом и делает ко мне шаг. — Хотя, возможно, и немного виноват смузи из шпината.

Отступаю, спотыкаюсь о собственные ноги и с удивленным ойканьем заваливаюсь назад. Марк со зловещим смехом хватает меня за запястье и рывком притягивает к себе, чтобы въесться в губы. Я не переживу эту ночь, а если переживу, то не встану с кровати, но кошмары сегодня мне не страшны. Я под защитой сильных и ненасытных рук и губ.

Глава 43.

Марк — ненасытное чудовище. Мне от него ни отбиться, ни воззвать к совести и ни надавить на жалость. Отговорки, что я устала, что я больше не могу и что мне больно кончать не работают. Передохнет, перекусит, вздремнет и опять накидывается. Мне удается поспать лишь к утру и пару часов, а потом меня вытягивают из омута требовательные поцелуи.

В общем, сижу я за столом с пустой головой и опухшей промежностью и ковыряюсь в яичнице, приготовленной Марком, который смузи из шпината пьет напротив меня и многозначительно ухмыляется. И плакать бесполезно, ведь у него нет сердца.

— Прости меня, — я поднимаю на него взгляд.

Если и сейчас он не проникнется моим жалобным голоском, то дело швах. Уверена, что не всякий порно-актер способен похвастаться такой потенцией, что одолела сегодня Марка. Я ему не верю, что виноват только шпинат.

— Что?

Вдох и выдох. Главное быть уверенной и убедительной в словах.

— Я так понимаю, ты на меня злишься, поэтому и решил наказать, — я слабо и мило улыбаюсь, — так что прости, хоть я и не понимаю, в чем конкретно я виновата, но я все равно не права. Прости.

Марк беспечно и тихо смеется и вновь прикладывается к кружке со смузи. Моя хитрость не сработала. Встаю, срываю полотенце со спинки стула и смачиваю под напором холодной воды. Прикладываю влажную ткань к промежности, с осуждением глядя на Марка:

— Мы должны развестись, у нас темпераменты разные.

И это отличная причина для развода. Я не