Пышка на Страже Закона: Я Достану тебя Дракон! - Алекса Рид

— Уверен, — он посмотрел на меня. — Северус не бросит лабораторию. Это его главный источник дохода. Оборудование, должно быть, очень дорогостоящее.

— Он устроит ловушку, — заметил один из столичных.— Скорее всего, — согласился Джон. — Поэтому мы должны быть умнее.— Что ты предлагаешь?

— Распустим слух, что нас посадили. Что меня лишили звания, что Мерил в тюрьме. Если Северус поверит, он ослабит бдительность.— А если не поверит?— Тогда мы все равно пойдем, — я шагнула вперед.

Слух распустили быстро. Стражники, которые были на нашей стороне, разнесли новость по городу: генерал Лоу арестован за пособничество преступнице, его любовница сидит в тюрьме, дело закрыто. Северус должен был клюнуть.

На следующий день мы выдвинулись к лаборатории.

Склад у реки выглядел заброшенным — ржавые ворота, выбитые окна, запах гнилой воды.

— Он там, — прошептал Джон. — Я чувствую.— Я тоже, — я сжала его руку.

Мы двинулись внутрь — я, Джон и несколько стражников, которым он доверял. Внутри пахло химикатами. Стеллажи с банками, столы с пробирками, и в центре — огромный чан, в котором булькала темно-красная жидкость.

— Кровавый янтарь, — сказал Джон. — Он производит его прямо здесь. В открытую.— А вот и мои любимые гости, — раздался голос из темноты.

Северус вышел из тени — спокойный, безупречный, с легкой усмешкой на губах. В руке он держал арбалет, нацеленный на Джона.— Я знал, что вы придете, — он усмехнулся. — Знал, что не сможете удержаться.

— Северус, — Джон шагнул вперед. — Игра окончена. Сдайся.— Игра только начинается, — он выстрелил.

Джон успел отскочить, и болт вонзился в стену. Стражники открыли огонь, но Северус двигался быстрее — эльфийская скорость позволяла ему уклоняться от пуль и стрел.— Мерил, назад! — крикнул Джон, заслоняя меня собой.

— Опять указы? — я выхватила нож и бросилась на Северуса.Он не ожидал. Я врезалась в него, и мы покатились по полу. Я ударила ножом, но он перехватил мою руку, вывернул, и нож упал. Его пальцы сжались на моем горле.

— Глупая, — прошипел он. — Ты думала, что сможешь меня одолеть?— Я думала, что смогу отвлечь, — выдохнула я.Джон был рядом. Он схватил Северуса за плечо, отшвырнул от меня. Эльф отлетел к стене, но быстро вскочил.

— Ты не сможешь меня убить, — сказал он. — Ты дракон, а я — эльф. Мы равны.— Я не собираюсь тебя убивать, — Джон шагнул к нему. — Я собираюсь тебя арестовать.

— Не выйдет, — Северус выхватил еще один нож и бросился на Джона.Они схватились. Я видела, как мелькают клинки, как кровь брызжет на стены, как Джон уклоняется от ударов. Как стражники сражаются с людьми Северуса. Они кружили по складу, круша стеллажи, опрокидывая столы.

— Джон! — крикнула я, видя, как нож Северуса входит ему в плечо.Джон зарычал — низко, страшно, и я увидела, как его глаза вспыхнули золотом. Чешуя проступила на руках, но он сдерживал дракона.

— Не надо, — прошептал он. — Я справлюсь.— Справляйся быстрее! — крикнула я.Северус отступил, вытирая кровь с лица. Он смотрел на Джона и улыбался.

— Ты слаб, — сказал он. — Ты боишься своей силы. А я — нет.Он бросился на меня, когда Джона отвлекли атакой пара верзил.

Я не успела отскочить. Нож вошел в бок — резко, горячо, и мир померк. Я услышала крик Джона — нечеловеческий, полный боли и ярости. Увидела, как он меняется — чешуя покрывает все тело, глаза горят алым, когти вырастают на пальцах.— Не надо, — прошептала я, падая на колени. — Не убивай его... не надо...

Но он не слышал. Джон набросился на Северуса. Я видела, как его когти вонзаются в грудь эльфа, как кровь брызжет фонтаном, как Северус падает на пол, пытаясь прикрыться руками.

— Ты... не... посмеешь... — прохрипел он.

Он ударил в последний раз — глубоко, насквозь. Северус замер, глаза его остекленели, и он упал на спину, глядя в потолок пустым взглядом. — Мерил, — Джон обернулся, и я увидела его глаза — алые, безумные, полные ужаса. — Мерил, держись!

Он подбежал ко мне, прижал к себе, и я почувствовала, как его руки дрожат.— Я в порядке, — прошептала я. — Просто... порез…— Ты вся в крови, — он разорвал рубашку, прижимая ткань к ране. — Держись, пожалуйста. Не умри только. —

Глава 30 "Навсегда"

Я открыла глаза и первое, что увидела — золотые полосы солнца на потолке. Второе — Джона, который сидел в кресле у окна и читал какую-то бумагу. Он не спал. Он вообще почти не спал в ту первую неделю, когда я лежала с боевым ранением и лекарка каждое утро приходила проверять, не началось ли заражение.

— Ты опять не ложился? — спросила я хрипло.Он поднял голову, и в его глазах мелькнуло облегчение.

— Проснулась. Как ты?— Жива, — я попыталась сесть, но боль в боку напомнила, что нож Северуса был не игрушечным. — Черт. Как будто меня снова пырнули.

— Тебя пырнули всего один раз, — он подошел, помог сесть, подложил подушку. — И больше не пырнут. Обещаю.— Ты не можешь этого обещать, — я усмехнулась. — Со мном всегда что-то случается.

— Со мной, — поправил он. — С тобой случается что-то, когда я рядом. Потому что я притягиваю неприятности.— Нет, — я взяла его за руку. — Это я притягиваю неприятности. Ты их просто... догоняешь.

Он поцеловал меня в лоб, и я почувствовала, как метка на потеплела.— Вейл дал показания, — сказал он, отстраняясь. — Вчера. Рассказал все, что знал о Северусе. О контрабанде, о яде, о лаборатории. Его отпускают сегодня.

— Отпускают? — я удивилась. — Он же был замешан…— Нет, он просто отец своего сына, — Джон покачал головой. — Северус использовал его имя, его связи, его деньги. Вейл не знал, что сын производит янтарь. Думал, тот просто помогает с коллекцией.

— И ты ему веришь?— Верю, — он сел на край кровати. — Он старый, больной и раздавленный предательством сына. Ему некуда бежать и незачем врать.

— А что будет с ним?— Домой вернется. Будет доживать свой век в одиночестве. Северус был его единственным наследником.

Я промолчала. Не потому, что мне было жаль Вейла, а потому, что я не знала, что сказать. Предательство сына — это, наверное, хуже, чем предательство любого другого человека.— Мерил, — Джон взял меня за подбородок, повернул к себе. — Не думай о нем. Думай о нас.

— О нас? — я улыбнулась. — А что нас?— А то, что через месяц ты встанешь на ноги, и мы