Истинная для якудза - Эвелина Шегай

Рэн уже начал беспокоиться. Вдруг что-то пошло не по плану? Он подумывал подойти и взглянуть на трансформацию. Но Каори перестала издавать подозрительные звуки, медленно выпрямилась и повернулась.

Непривычно было видеть на её лице вместо маленького носа и изящного рта длинный и острый клюв. Притом намного острее, чем у воронов.

— Ты прекрасна, — сказал Рэн, прежде чем выпустить свой клюв.

Окинув её взглядом, он мысленно прикидывал, где лучше всего поставить метку — остановился на обнажённом плече. Рэн коротко и без предупреждения клюнул в него. Сделал это так быстро, что Каори даже вздрогнуть не успела. Лишь на гладкой коже проступила капелька крови.

Он отступил, давая теперь ей выбрать место, где оставить на нём метку.

Каори долго его разглядывала, склонив голову набок. Подошла ближе, прицелилась и клюнула Рэна точно в ключицу — так, будто не только кожу пробила, но и кость. Он от неожиданности аж каркнул. В следующую секунду увидел её перепуганные глаза и хрипло рассмеялся, притягивая в объятия.

Вот теперь они навсегда вместе.

Глава 26. 家族 «Семья»

40 лет спустя

Сидя в тени веранды, Каори перебирала только что собранную лаванду. Её пальцы на автомате отделяли листья от стеблей и укладывали в плетёную корзину для сушки, пока взгляд неотрывно следил за убегающей от оборотня девушкой в телевизоре. Та была полукровкой, выросшей в человеческой среде, и дикие нравы ирашских мужчин принимать не желала.

Однако на миг Каори всё же пришлось отвлечься от сериала, когда у дома засигналила машина, остановившаяся у калитки. Из неё вышел темнокожий парень в расстёгнутой рубашке и джинсовых шортах. Он уставился в сторону окон второго этажа, опустился взглядом до веранды и заметил Каори, которой сначала помахал рукой, а потом чуть неуклюже поклонился.

Дверь дома распахнулась, и на веранду выскочила Хина в лёгком ярко-жёлтом платье на тонких бретельках.

— Мам, я хочу поехать погулять с Джабари. Можно же?

— Куда поедете? — уточнила Каори, возвращаясь взглядом к ухажёру дочери. Ей всё ещё тяжело было принять такой выбор, но в Мумбреше слишком маленькая община шемуанцев, чтобы пытаться как-то давить в этом вопросе.

— Да просто гулять… В кафешку сходим, кино глянем.

— К девяти вечера ты должна быть дома.

— Ну ма-а-ам, — жалобно протянула она, кинула взгляд на экран телефона и на другом языке бросила: — Уже шесть часов!

— И чем больше ты будешь спорить, тем меньше у вас останется времени, — с мягкой улыбкой ответила Каори. — Девять часов и ни минутой позже.

— Блин, — буркнула Хина и недовольно застучала каблуками по ступенькам крыльца. Меньше чем за минуту пересекла ухоженный двор по гранитной дорожке, но стоило ей выскользнуть за калитку, как на кругленьком лице засверкала счастливая улыбка. Она остановилась напротив Джабари и смущённо махнула ему рукой, вызывая у того взаимную белозубую улыбку, ярко выделяющуюся на фоне тёмной кожи.

Каори проводила взглядом уезжающую машину и продолжила перебирать лаванду. Этим она занялась почти сразу после переезда. Сама не заметила, как нехитрое хобби внезапно переросло в маленькое дело по продаже: эфирных масел, саше, мыла ручной работы. Её средства для ухода за собой и для создания уюта в доме покупали как местные жители, так и иностранцы через интернет.

Денег, конечно, это занятие приносило немного, но на оплату коммунальных счетов и продуктов хватало. На всё остальное зарабатывал Рэн, вернувшись к тому, что умел делать лучше всего — фотографировать.

Для Каори было удивительно, что в их век, когда у всех имелись телефоны с мощными встроенными камерами, кто-то продолжал платить большие деньги за фотосессии. Но жаловаться на это, конечно, не собиралась.

Она улыбнулась своим мыслям и взглянула на метку на плече — на бледный след от клюва, от которого разбегались в разные стороны полупрозрачные ломаные линии. Не было ни дня, чтобы Каори пожалела о своём выборе.

Издалека послышался знакомый рёв внедорожника.

Закрыв крышкой корзину, она поднялась из-за стола и стряхнула с юбки мелкий мусор. И только закончила прибираться, как звякнула калитка.

— Ты сегодня… — Каори не договорила, уставившись на потрёпанного жизнью мужа. Белая рубашка у воротника была порвана и в следах чего-то красного. Волосы, собранные в аккуратный хвостик утром, теперь были все в петухах. Но больше всего выделялся, конечно, взгляд, который буквально кричал о пережитом ужасе. — Что произошло?

— Эта была сложная съёмка, — выдохнул Рэн, поднимаясь на веранду. — Невероятно сложная съёмка…

— Да, я вижу, — растерянно отозвалась она и прошмыгнула первой в дом. Встала у входа и придержала для него дверь, вблизи разглядев, что красные пятна на рубашке — смазанные отпечатки пышных губ. Следом до её носа долетел аромат чьих-то насыщенных духов с ярким шлейфом сандала и пачули. Мумбрешские девушки любили подобные запахи с густым, мускатным послевкусием. — Почему ты в таком виде?.. Как будто дрался с толпой женщин.

— Потому что так и было. — Он положил сумку с аппаратурой на журнальный столик и обессиленно рухнул на диван рядом. — Чтоб я ещё хоть раз согласился на съёмку девичника!.. Нет, ни за какие деньги.

Каори помогла ему снять рубашку и оглядела её повнимательнее, оценивая масштаб бедствия. Если помаду отстирать не проблема, то вот зашить будет сложнее. Нет, её уже не спасти. Легче купить новую. Да и в целом гардероб Рэну не мешало бы обновить, уже лет пять ничего не покупалось из одежды.

— Почему у меня ощущение, что тебя рубашка волнует больше мужа?!

— Что? — Она вскинула на него взгляд и не сдержала улыбки при виде негодующего выражения лица. — Нет, конечно. Так что там у вас произошло, почему тебе с ними драться пришлось?

— Они меня домогались!

— О, ты, наверное, сильно испугался. Тебе заварить чай с ромашкой или с мелиссой? — спросила Каори и пошла на кухню, чтобы заодно разогреть им ужин.

Рэн тут же подорвался с дивана и потрусил за ней следом, на ходу жалуясь:

— Нет, ты даже не представляешь, что я сегодня пережил! Это самый страшный сон любого мужчины. Почему я не чувствую твоей включённости? Тебе что, всё равно, что к твоему мужу пристают другие женщины?

— Нет, конечно, не всё равно! — Она щёлкнула кнопкой на чайнике и открыла дверцу