Мой железный босс. Любовь вопреки - Анна Варшевская

А зачем ему, хмыкаю про себя. Он вон мне свидетельство о браке предъявил, где крупно всё написано — не постеснялся. Единственное, что меня удивляет — в договоре не указана зарплата. Фраза «оклад в размере» есть, а дальше пустое место. Ну ладно, и про это тоже спросим.

Дождавшись, когда в кабинете наступит тишина, стучу и заглядываю внутрь.

— Феликс Эдмундович, — изображаю вопросительную интонацию. — Можно?

— Заходи, Аврора, — кивает мужчина и тут же встаёт из-за стола, выходя мне навстречу.

А вот я бы предпочла, чтобы он продолжал сидеть! И лучше как можно дальше от меня! Слишком уж тут аура… давящая.

Или это мне просто настолько некомфортно от его присутствия?

Действительно, с чего бы, фыркаю про себя, проходя в кабинет. Морщусь, но плотно закрываю за собой дверь — никому другому то, что я скажу, слышать не нужно.

Ловлю заинтересованный взгляд Феликса, которым он наблюдает за моими действиями. Мой муженёк уже успел присесть на край длинного стола совещаний, буквально в паре шагов от меня.

Надеюсь, ничего лишнего ему в голову не пришло?!

— Во-первых, — начинаю, сделав глубокий вдох, — по поводу договора. В нём не указана заработная плата…

— Ты можешь вписать ту сумму, которую считаешь нужной, — пожимает плечами Феликс, и я на секунду застываю, переваривая это заявление.

— Серьёзно? — скептически смотрю на него. — То есть, если я напишу миллион, ты будешь платить мне миллион в месяц?

— А ты захочешь миллион? — по его губам скользит усмешка.

— Допустим, захочу?!

— Ты его получишь, — кивает он.

Стискиваю зубы, подавляя желание сказать что-нибудь… не сильно приличное. На что он рассчитывает, интересно, за этот миллион? На дополнительные услуги? Или просто понимает, что не буду я вписывать запредельные суммы?

Дура ты, Аврора, говорю сама себе. Руки чешутся вписать, а ведь всё равно не сделаешь…

— А во-вторых?

Феликс наклоняет голову, глядя на меня, и я заставляю себя сосредоточиться.

— Во-вторых, мне пять минут назад позвонил шантажист, — говорю сухо, замечаю, как мужчина выпрямляется, тут же сдвигая брови, и продолжаю язвительно: — И он уже в курсе, что я твоя секретарша, но не в курсе, что ты, на нашу общую беду, умудрился на мне ещё и жениться! В связи с этим у меня к тебе вопрос. Ты точно хочешь оповещать всех вокруг о том, что внезапно стал ярым сторонником семьи и брака?

— Что он тебе сказал? — спрашивает Феликс.

Передаю практически дословно всё, что запомнила — слава богу, на память не жалуюсь. Показываю в мобильном всё ещё открытый в мессенджере контакт-пустышку и записанный адрес электронной почты.

— Так… — он задумчиво трёт подбородок. — Значит, про женитьбу не в курсе…

— Во всяком случае, ни слова не сказал, — пожимаю плечами.

— Хорошо, — кидает на меня взгляд Феликс. — Я собирался предъявить тебя, как жену, на ближайшем совете директоров…

Стискиваю зубы, с трудом заставив себя промолчать на эту фразу. На языке так и вертится парочка язвительных замечаний, в желудке сводит от злости.

«Предъявить»! Как будто я… не знаю, предмет мебели! Приобретение! Пакет акций!

Ну а кто ты есть-то, по большому счёту, Аврора, мелькает в мыслях. К тебе так и относятся. Как к какой-то формальной функции. Только от пакета акций польза есть, а от тебя даже выгоды никакой.

— …но, думаю, пока подождём с объявлением, — продолжает мужчина, не заметив — или проигнорировав — выражение моего лица. — Какую информацию отправить на ту почту, я тебе скажу сегодня вечером. Данные проверят…

— Ты же понимаешь, что раз в компании есть крысы, то они могут быть и в службе безопасности, или кто там будет проверять всё это?

— Ты считаешь меня идиотом, куколка? — вдруг криво усмехается он. — Я разве сказал, что с этим будет работать служба безопасности компании?

— Не называй меня так, — цежу сквозь зубы. — Мне безразлично, кто с чем будет работать. Я всё передала. Разбирайся.

Разворачиваюсь, но успеваю краем глаза заметить движение Феликса ко мне — и отшатываюсь в сторону с такой скоростью, что чуть было не падаю. Прижимаюсь спиной к стене рядом с закрытой дверью, тяжело дыша и глядя на мужчину, который недоумевающе смотрит на меня, вытянув вперёд ладонь — но не завершив движение.

— Аврора? — спрашивает удивлённо Феликс, опуская руку, делает шаг ко мне, и я сильнее вжимаюсь в стену. — В чём дело?

Мне хочется выпрямиться, хочется встать ровно — но такое впечатление, что телу плевать на команды мозга. Оно просто отказывается подчиняться.

— Почему ты.… - начинает он, и я, сделав отчаянное усилие над собой, перебиваю, с трудом выговорив:

— Не подходи!

Феликс застывает на месте. Лицо каменное, но я как будто замечаю тень растерянности, или раздражения, или ещё чего-то… не могу понять, да и не до анализа мне сейчас.

— Тебя что-то испугало? — наконец спрашивает он таким ровным голосом, что мне становится противно. — Чего ты испугалась, Аврора? — повторяет, явно стараясь говорить спокойно. — Я ничего тебе не сделаю.

— Ты уже сделал всё, что мог, — вырывается у меня. — Я… хочу выйти отсюда.

— Я не собираюсь тебя удерживать, — так же ровно отвечает Феликс. — Ты можешь идти, — и спустя пару секунд добавляет: — Впиши сумму, которую хочешь, в договор и подпиши его. Я пришлю на почту на твоём рабочем ноутбуке задания, которые нужно выполнить сегодня… раз уж ты всё-таки решила работать!

Последняя фраза звучит насмешливо и немного ядовито, с очевидным намёком — вот, мол, могла бы сидеть дома и наслаждаться беззаботной жизнью, которую предлагали. Но я игнорирую его тон и, кивнув, заставляю себя отлипнуть от спины, открыть дверь и выйти из кабинета.

В приёмной мне почти сразу становится легче. Сердце постепенно перестаёт колотиться, как бешеное, дыхание успокаивается, получается сделать нормальный вдох. И я, усевшись обратно за стол, мрачно думаю, что, кажется… мне всё-таки нужна помощь. В смысле, помощь профессионала.

Я не хочу так реагировать! Хрен бы с ним, с Феликсом — я всё-таки надеюсь вскорости избавиться от этого брака и больше никогда его не видеть — но у меня могут быть проблемы в будущем! Элементарно с работой — да и не только с ней! Кто захочет иметь дело с человеком, который шарахается от любого случайного движения?! Ведь я и на врача… как там его… на Михаила Андреевича выдала такую реакцию.

Воспоминание о враче сразу тянет за собой следующее — карточку с именем женщины-психолога. И я даю себе обещание, что свяжусь с ней. Для начала — хотя бы напишу.

— Аврора? — удивлённый голос вырывает