Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Не делай глупостей, приятель! — решительно требует Наталия. — Прошу тебя.

— Ты только посмотри на Хелен! — восклицает Ракель. — Она и так до смерти напугана, а ты еще больше ее доводишь своими необоснованными обвинениями.

— Эти твари пытаются вас поссорить! — добавляет Эдвард. — Неужели это так тяжело понять? Кому-то выгодно избавить Хелен от защитника в твоем лице, чтобы потом сделать с ней все, что им вздумается!

— А он ничего не понял из тех историй, что произошло со всеми вами, — хмуро бросает Хелен. — Решил, что одно единственное сообщение от неизвестного – прекрасное доказательство каких-то моих промахов.

— Тебе же, блять, сказали заткнуться! — грубо бросает Питер. — ЧТО, СУКА, БЫЛО НЕ ЯСНО?

— Посмотри, на кого ты сейчас похож! Аж почернел весь от злости! А волосы дыбом встали! Того и гляди набросишься на кого-то с кулаками! А то и вовсе с ножом!

8.3

Питер с раздраженным рыком пытается прорваться через образованную его друзьями стену, несмотря на то, что Ракель, Наталия и Анна как могут пытаются его держать, а Даниэль, Эдвард и Терренс решительно не подпускают парня к заливающейся слезами Хелен. Пока Сэмми заливается оглушительным лаем, на который запросто могут сбежать все соседи, а девушки с широко распахнутыми глазами прижимаются поближе друг к другу, Терренс еще решительнее отталкивает Роуза как можно дальше и старается всецело контролировать рукопашную схватку, в которую ему приходиться с ним вступить.

— Хватит, Роуз, сейчас же прекрати этот цирк! — приказным тоном требует Терренс.

— Пусти меня, Терренс, — огрызается Питер. — Пусти, если не хочешь проблем.

— Сейчас у тебя будут проблемы, если ты, блять, не включить свою пустую голову.

— Пусти, говорю! А иначе тебе конец! — Питер бросает короткий взгляд в сторону, заметив, как Эдвард и Даниэль одновременно приобнимают Хелен за плечи. — И этим двоим. Если они тоже не будут меня пускать к этой предательнице!

— Питер, хватит, умоляем тебя! — отчаянно умоляет Ракель. — Ты не понимаешь, что творишь!

— Пошла вон из моей квартиры! — рявкает Питер, пока его всеми силами удерживает Терренс. — Собрала свои манатки и свалила отсюда на хер!

— Ты ведешь себя как пациент психбольницы! — грубо бросает Терренс.

— У меня есть прекрасный учитель, который овладел этим искусством в совершенстве.

Питер и Терренс под тихий плач девушек и лай Сэмми борются в рукопашную еще несколько секунд до того, как МакКлайф-старший со злости залупляет Роузу настолько крепкую пощечину, что тот теряет равновесие и падает на пол, схватившись за горящую щеку и с учащенным дыханием смотря на своего приятеля полными искр злости и ненависти глазами.

— ЗАТКНИСЬ, БЛЯТЬ, И УСПОКОЙСЯ! — взрывается Терренс. — ПРИДИ, НАКОНЕЦ, В СЕБЯ И ХВАТИТ ВЕСТИ СЕБЯ КАК КАКОЙ-ТО БОЛЬНОЙ МУДИЛА!

На некоторое время в воздухе воцаряется напряженная пауза, во время которой тяжело дышащие девушки с ужасом в широко распахнутых глазах переглядываются между собой, Сэмми поджимает от страха хвост, а Эдвард и Даниэль удивленно смотрят на Терренса, который лишь гордо приподнимает голову и приглаживает слегка растрепавшиеся волосы.

— Ну что, успокоился? — низким голосом сухо спрашивает Терренс, обращаясь к все еще сидящему на полу Питеру, который с учащенным дыханием обескуражено смотрит на своего приятеля. — Или еще раз врезать, если не помогло?

Питер ничего не говорит и просто продолжает пристально смотреть на Терренса, который в какой-то момент молча хватает его под руку, поднимает на ноги и грубо усаживает на крутящийся стул.

— А вот теперь слушай сюда, красавчик, — уверенно продолжает говорить Терренс, схватив Питера за шиворот. — Во-первых, прекрати нападать на Хелен и пугать бедную девчонку своими выходками. А во-вторых, подумай немного своей башкой и спроси себя, МОЖЕТ ли такое быть? ЕСТЬ ли у Маршалл причины от тебя избавляться?

— Разве она за все это время сделала что-то лично тебе, чтобы заставить усомниться в ней? — спрашивает Анна. — Разве она хотя бы раз бросала тебя в тот момент, когда была нужна тебе? Когда-нибудь такое было?

— Хелен не святая, мы не станем это отрицать, — добавляет Ракель. — Но ты не имеешь право вот так с ней обращаться! Да, ее конфликт со мной и девчонками был, но это наше дело. Мы сами во всем разберемся. Точнее, уже разобрались. А тебе она никогда не делала ничего плохого.

— Мы все прекрасно понимаем, что даже малейшие подозрения в предательстве могут разрывать сердце и приводить в ярость, — отмечает Наталия. — Но чтобы кого-то обвинять, у тебя должны быть доказательства. Или ты должен своими глазами увидеть то самое предательство. Не прочитать какие-то сообщения или увидеть фотографии, а увидеть все вживую. В реальном времени.

Сэмми пару раз уверенно подает голос в знак согласия. Питер же несколько секунд ничего не говорит и с недовольным вздохом задумывается о чем-то своем, выглядя все еще довольно хмурым, но уже менее агрессивным. Пока Хелен пристально смотрит на него красными заплаканными глазами и прижимается как можно ближе к Эдварду, а Даниэль просто гладит ее по руке.

— Ладно, возможно, я и правда погорячился, — низким голосом гораздо спокойнее говорит Питер. — Перегнул палку. Признаю.

— Да уж, нехило так погорячился! — скрестив руки на груди, бросает Анна.

— Просто постарайтесь меня понять. Понять, что я почувствовал от одной только мысли, что меня могли предать. Вы ведь прекрасно знайте, что для меня это больная мозоль.

— Мы все понимаем, Пит, но твое поведение не может быть оправдано таким образом, — отвечает Наталия. — Ты должен хоть как-то держать себя в руках. Если бы нас здесь не было, ты бы точно прикончил Маршалл.

— Я больше всего боюсь, что то сообщение может оказаться правдой. — Питер нервно сглатывает. — Что меня действительно предали.

— Слушай, ну ты сам подумай немного! — восклицает Ракель. — Подумай, какова вероятность всей этой чехарды?

— Она есть. Не сказать, что высокая, но я не могу сказать, что этого точно не будет.

— К тому же, стала бы девчонка бросать того, для кого она столько всего сделала? — вмешивается Терренс, положив руку на плечо Питера. —