Рай, которого не ждала - Лана Норд

Я прокралась к двери.

Интуиция подсказывала мне, что я на верном пути.

Стараясь не скрипеть, отворила дверь и вошла в тёмную, прохладную прихожую.

Здесь царила тишина и запустение.

Практически бесшумно, прокралась на кухню — пусто.

Я уже хотела признать своё поражение, как вдруг увидела на полу фантик от чупа-чупса — такие леденцы очень любила Маришка. Я наклонилась, чтобы поближе рассмотреть находку, как вдруг получила сильный удар по голове, а следом, дикой фурией на меня налетела Оксана, повалила и вцепилась в волосы. Свободной рукой она пыталась ударить меня по лицу.

— Вот мы и встретились, ничтожество, — орала она, — я хочу тебя убить. Ты появилась в моей жизни, и всё пошло прахом. Ненавижу, ненавижу тебя, — шипела она, продолжая наносить мне побои.

Сначала от неожиданности и довольно сильного удара я растерялась, но быстро перехватила инициативу.

Эта женщина похитила мою дочь! В меня будто вселился дикий зверь. Я освободилась из удушающих объятий Оксаны и, собрав все свои силы, ударила кулаком ей в нос. Драться я не умела, но сегодня мне повезло и я попала в цель.

Брызнула кровь.

Оксана закричала от боли и повалилась на пол.

Я быстро вскочила, вытащила свой ремешок, скрутила ей руки, а потом позвонила Матвею, объяснив, где я нахожусь. Пока к нам ехала подмога, я обшарила все комнаты, но следов Маришки нигде не было.

— Где моя дочь? Отвечай, тварь! — бушевала я.

Но Оксана в ответ только злобно скалилась окровавленным ртом и ни в чём не признавалась.

Прибыла полиция, а следом Матвей.

Он залетел в дом и сжал меня в крепких объятиях.

— Глупышка, — бормотал он, целуя меня в макушку, — почему ты меня не позвала? Это было очень опасно. Смотри, у тебя голова в крови, нужно срочно ехать в больницу!

— У меня не было времени тебя предупредить, да и больница сейчас подождёт, — ответила я и обратилась к полицейскому: — Пожалуйста, допросите её, узнайте, где наша дочь!

Полицейский только пожал плечами:

— Она молчит, чистосердечно признаться отказывается. Но ничего, в участке разговорится, не волнуйтесь. Совсем скоро мы найдём вашу дочь, потерпите.

И они вывели Оксану из дома. На прощание она бросила на меня злобный взгляд и прошипела:

— Будь ты проклята!

Я опустошённая поникла головой.

Несмотря на все усилия, найти свою дочь я так и не смогла.

Матвей обнял меня и повёл к выходу:

— Пойдём, мы ничем не можем сейчас помочь, осталось ждать, когда полиция получит новую информацию или когда Оксана расколется. А сейчас тебе необходимо оказать медицинскую помощь.

Мы спустились с крыльца.

Я подняла глаза.

Двор был всё таким же, только немного заросла диким виноградом беседка и трава подросла возле бани.

Стоп... Трава была примята.

Я перевела взгляд на дверь.

Ручку подпирала толстая доска. Но ведь баня закрывалась на ключ...

Я бросилась туда.

Матвей на секунду замешкался, но через мгновенье побежал за мной.

Вдвоём за секунду мы вытащили доску, и с осторожностью открыли дверь.

На маленькой деревянной полке спала Маришка.

Дверь заскрипела и это разбудило её.

Она подняла милое, заспанное личико и потёрла глаза:

— Мама?.. Папа?.. Где вы так долго были, я соскучилась.

Мы бросились к ней плача и смеясь одновременно и крепко обняли её.

Тяжёлый груз, который все эти долгие и трудные по своей эмоциональности дни, лежал на моих плечах, упал. Мне стало так легко.

Обнимая дочь, украдкой я осматривала её, пытаясь понять, нанесла ли Оксана Маришке какой-либо вред. Матвей как будто прочитал мои мысли.

— Принцесса моя, — ласково сказал он, не прекращая гладить шёлковые волосики, — у тебя ничего не болит? Тётя, с которой ты провела эти дни, не обижала тебя?

Маришка отрицательно покачала головой:

— Нет, не обижала. Она холошая, колмила меня конфетами. И у меня ничего не болит.

Я выдохнула с облегчением.

Слава богу, Оксане не хватило ума причинить вред ребёнку. А может, она просто не успела...

Несмотря на то, что видимых повреждений на дочке не было, мы всё же приняли решение немедленно показать её врачу. Да и рана на моей голове заслуживала внимания. Поэтому первым делом, мы отправились в больницу.

Маришку осмотрел врач и развеял все наши сомнения, дочка была абсолютно здорова.

Чего нельзя было сказать обо мне.

У меня обнаружили лёгкое сотрясение мозга. Но сейчас мне это казалось таким пустяком, не заслуживающим внимания, что от госпитализации я отказалась, пообещав доктору соблюдать дома постельный режим и выполнять все его предписания.

Я не хотела расставаться с дочкой ни на секунду.

Эпилог

Счастливые, мы все вместе вернулись домой.

Сама того не желая, Оксана оказала нам добрую услугу, мы поняли, как ценны друг для друга, и как легко всё это потерять.

Кстати об Оксане.

Её снова осудили, и на этот раз по совокупности срок получился приличный. Я надеялась, что после всего зла, что она успела причинить мне и моей семье, я больше о ней никогда не услышу.

Юлия Борисовна и Иван Павлович оставили дом сыновьям и переехали в другой город. Поступок Оксаны в маленьком посёлке, мягко говоря, все осуждали, и её родителям было тяжело смотреть в глаза местным жителям.

Я соблюдала все предписания врача и быстро пошла на поправку.

Через два месяца всё-таки состоялась наша свадьба с Матвеем.

На этот раз мы не стали организовывать шумное торжество, помня о том, что счастье любит тишину, и просто расписались в местном ЗАГСе. Присутствовали лишь Катя с мужем и, конечно, маленькая Маришка.

На церемонию я нарядилась в своё красивое свадебное платье. Матвей был в светлом костюме, который так шёл к его загорелой коже. На палец он надел мне то самое кольцо, которое не успел вручить в день моего внезапного побега.

Так я узнала, что наше счастье было бы возможно гораздо раньше, если бы я не поверила в лживые слова завистливой женщины.

Церемония закончилась. Матвей поцеловал меня в губы, и мы официально стали мужем и женой.

Недолго посидели в местном ресторанчике и разошлись. Катя и Степан забрали Маришку к себе домой в гости, с ночёвкой.

Их сын, трёхлетний Алексей, очень хотел поиграть со своей новой подругой. Тем самым, ребята давали нам такую долгожданную возможность побыть вдвоём.

Мы с Матвеем вернулись домой, сняли с себя праздничную одежду,