Смертельная жара - Патриция Бриггз

Чарльз ел и слушал, как Анна изо всех сил старалась подробно рассказать Кейджу и Уэйду о случившемся. Уэйд имел право все услышать. Нападение было совершено на семью его альфы, и пострадавшая Челси вскоре станет постоянным членом стаи, если Хостин возьмется за ум.

Но пока Чарльз слушал, он также наблюдал за лицами двух мужчин, которые расслабились за рассказом Анны. Кейдж расслабил плечи, а Уэйд рассмеялся, когда Анна описала, как Лидс восхищался кучкой палочек, которые раньше были маленькой девочкой, в то время как все остальные спорили о том, кто главный. Она представила все так, что никто не стал хуже думать о Лидсе из-за его происхождения. Конечно, это было серьезное дело, но юмор делает зло не таким сильным. Анна понимала это лучше, чем кто-либо другой.

— Вы собираетесь искать пропавшую девочку, верно? — неуверенно спросил Кейдж.

Анна кивнула.

— Мы с Чарльзом заходили к ней домой. Единственное реальное связующее звено с детским садом — это подменыш. Если мы хотим найти фейри, которые забрали девочку, то лучше всего идти по следу Аметист. Но ее забрали так давно. Чарльз говорит, что, судя по слабому запаху в ее комнате, прошло несколько месяцев. Мы также обошли несколько кварталов вокруг ее дома, но ни один из нас не учуял запах фейри.

— Так что же будете делать дальше? — спросил Уэйд.

— ФБР, КНСО и несколько незадачливых полицейских проведут следующие несколько дней, разбираясь с полицейскими отчетами, пока что-нибудь не найдут, — сказала Анна. — Лесли позвонит нам, если им понадобится наша помощь.

— Это звучит…

— Как будто они берут расследование в свои руки и отстраняют нас, — прорычал Уэйд.

Уэйд, да и сам Чарльз считали, что это была охота стаи. Появление человеческих организаций, какими бы полезными они ни были, их раздражало. Чарльз понимал необходимость работы с ними, но ему это не нравилось.

— У них есть доступ к информации, которой нет у нас, — успокаивающе произнесла Анна, объясняя, почему Бран решил привлечь их. — Пусть они поработают. Кроме того, мы стараемся держать стаю в стороне. Скорее всего, когда все закончится, будет какая-то огласка. Мы знакомы с агентом ФБР, а она знает нас. Она позовет на помощь, когда мы будем нужны.

— КНСО вызовет оборотня? — Уэйду, похоже, хотелось сплюнуть на пол.

— Я знаю. — Анна сочувственно кивнула. — Но специальный агент Фишер из ФБР вызовет нас, независимо от того, хочет этого КНСО или нет. Немногие люди способны справиться с фейри, который решил открыто охотиться на людей. И хотя Лидс — наполовину фейри, я не уверена, что они смогут обнаружить подменыша. — Она постучала себя по носу.

— И потому что люди хотят, чтобы оборотни прикрывали их, если фейри решат начать войну, — сказал Чарльз, вставая и вычищая тарелку, прежде чем поставить ее в посудомоечную машину.

Последовала небольшая пауза, и Уэйд спросил:

— Так мы на войне?

— Мой отец неделями вел переговоры, стараясь убедиться, что нас не втянут в это. — Чарльз сделал паузу, не желая критиковать отца публично.

Бран считал людей чужаками. Он уже очень давно стал оборотнем, и Чарльз сомневался, что тот сможет вспомнить, каково быть человеком.

Чарльз, который никогда не был человеком, вырос в семье матери. Его дяди и дедушка помогали его воспитывать, тети и бабушка одевали его и баловали. Он понимал, что благодаря дедушке он понимал, что оборотни, люди и фейри — все они были частью большого сообщества.

Если начнется война, то проиграют все. Фейри не любили людей и, что еще хуже, презирали их. Это означало, что война с людьми пугала только наиболее проницательных и менее высокомерных фейри, а таких было немного.

Но оборотней они уважали. Не многие фейри захотели бы объявить войну, если бы это означало войну с оборотнями. Так что Чарльз вынудил своего отца действовать, и это могло принести неожиданные плоды.

Чарльз вздохнул.

— Посмотри на нас здесь, в этой комнате, в этом доме. Мы — люди и оборотни, хотим разобраться с фейри, напавшим на правнуков оборотня. Многие из нас связаны с человеческим сообществом узами любви и преданности, которым не сможет противостоять ни один договор. Я уверен, что нас втянут в конфликт. Мы не можем отделиться от тех, кого любим, даже если это люди.

Кейдж мрачно улыбнулся.

— Справедливо. Пока то, что причинило вред Челси, не будет уничтожено, мне все равно, на чьей стороне сражаться, на стороне людей, оборотней или канадских констеблей. Хотя мне бы хотелось участвовать. — Он убрал остатки еды обратно в холодильник и сказал: — Но это нападение не на Хостина или его стаю. Похоже, Челси стала случайной жертвой. Или это произошло из-за ее ведьмовского происхождения, а не из-за оборотней.

— Челси — внучка Хостина по мужу, — прорычал Уэйд. — Это нападение на стаю, каким бы ни был мотив фейри.

Чарльз кивнул.

— Согласен.

— И, — сказала Анна, — если бы мы узнали о ребенке, которого похитили фейри, мы бы все равно отправились на поиски. Не важно чьего ребенка: человека, ведьмы или оборотня.

Чарльз услышал глубоко укоренившийся в ней инстинкт защиты — инстинкт, который не имел ничего общего с волчицей в ней. Он готов признать, что Анна была бы замечательной матерью.

Уэйд ухмыльнулся, увидев ее ярость.

— Ты говоришь умно. Считай, что я в деле.

— В любом случае, — сказал Чарльз Кейджу, — я считаю, что нападение на Челси было направлено на Маки, а не на стаю. Это скорее случайность, чем спланированное нападение. Однако фейри, как известно, настойчивы. Не думаю, что ваша семья будет в безопасности, пока мы не найдем преступника.

Кейдж хмыкнул.

— Я оставлю детей здесь, где Хостин сможет за ними присмотреть. — Он помолчал. — Когда он успокоится и вернется. А Челси…

— Наша стая присмотрит за Челси, — настоял Уэйд. Он улыбнулся на ворчание Кейджа. — Хостин иногда сам себя загоняет в угол, но я знаю его очень давно. Он вытащит голову из своей… — Он взглянул на Анну и закончил: — Он справится. Он всегда справляется.

— Да, — ответил Кейдж без особой уверенности.

— Думаешь, мы найдем девочку? — спросила Анна, выходя из ванной, готовая ко сну.

— Да, — сказал Чарльз. — Потому что мы не остановимся, пока не сделаем это, даже если нам придется разбирать этот город по кирпичику.

Она замерла, затем повернулась к нему.

— Ты тоже чувствуешь злость?

— Ей пять лет, — продолжил он. — И она месяцами находилась в руках фейри.

Анна кивнула.

— Мне кажется, мы должны еще немного пойти по следу. Но не думаю, что