Мой сводный хулиган - Анжелика Мики

— Слушай, я, конечно, с принципами, но ты сам говорил мне, что надо быть практичнее! Я уже привыкла к нашему особняку и твоей классной тачке. Да и хобби у меня довольно баблозатратное, ты же знаешь. А если ещё кто-то посмеет позарится на наше спокойствие мы будем к этому готовы и встретим удар вместе!

Глава 40

Алиса

— Эй, — окликнул меня Егор, отложив стек. — Ты уверена, что эта… абстракция должна быть именно здесь? Я тут свой блик идеальный собирался сделать!

Я стояла на стремянке в коротких джинсовых шортах и футболке Егора, с отрезанными рукавами. Обернулась на него с озорством в глазах, и махнула рукой, только ещё больше добавив клякс.

— Это не абстракция, а концепция! Свет, пробивающийся через хаос. Прямо как ты пробился в мою жизнь. А свой блик можешь разместить на, — я задумчиво обвела взглядом просторное помещение, которое в ближайшее время станет нашей общей спальней. — Над дверью! Ты же знаешь, что искусство требует жертв?

— В последнее время я искусству одни футболки жертвую, — проворчал Егор, приблизившись, и обнял меня за голые коленки, перепачканные в розовой и синей краске.

Он прижался лбом к моей спине, и нежно провёл ладонями по ногам, вызвав приятную дрожь во всём теле.

— Твори, мой хаос. Я просто тут постою прямо у твоих ног. Для поддержки.

В комнате пахло краской, свежестью и нами. Идея оставить личные комнаты, и занять совместно третью принадлежала, конечно же, Эдуарду Сергеевичу. Он как-то застал нас за спором в каком порядке должны стоять баллончики для краски и верёвки для страховки.

Мы с Егором мысль поддержали, он выбрал самую большую комнату, и мы решили, что от ремонта до обустройства мебелью сделаем полностью всё сами. Это очень помогло окончательно отойти от всех происшествий и потрясений нам двоим.

— Молодеж! — послышался бодрый голос мамы, которая заглянула в комнату и тут же скривилась от стоявшего запаха краски. — Господи, как вы тут не задыхаетесь! Сейчас же окна откройте!..

— На улице минус пятнадцать, — отозвался Егор и лёгким движением спустил меня на пол.

— И идите ужинать! — невозмутимо закончила мама, и скрылась за дверью.

Мы переглянулись с Егором, и едва соприкоснулись губами в нежном поцелуе. Он пошёл открывать окна, а я направилась в душ.

Только я смыла с себя краску, хлопнула дверь. Моргнуть не успела, как оказалась прижата спиной к плитке. Егор навис надо мной и хрипло прошептал мне в губы:

— Замёрз, пока закрывал все банки от краски. Согреешь?

— О блин, — простонала я, прикрыв глаза от удовольствия, когда его губы принялись покрывать шею поцелуями, а прохладные ладони скользнули по моим бёдрам. — Опять забыла.

Рывок, он подхватил меня под бёдра, заставив обхватить его спину ногами. Вскрикнула от резкого вторжения, что мгновенно наполнило эйфорией. Глаза блаженно закатились, пальцы с силой сжались на мускулистых плечах.

Из губ вырвался протяжный стон от нарастающего темпа толчков. Я выгнулась в его руках, закусив губу, и растворилась в этом моменте наивысшего сближения, полного наслаждением.

* * *

Егор задумчиво проследил, как я скользнула в его огромный худи. Невозмутимо натянула на ноги свои пушистые тёплые носочки, и склонив голову, широко улыбнулась.

— Ни то чтобы мне жалко, но что за оккупация моего гардероба? Над футболками взялась издеваться, теперь худи. Что дальше?

— Думаю, в твоих рубашках я буду выглядеть очень сексуально, — промурлыкала я, поднявшись, и двинулась к выходу на цыпочках, виляя бёдрами. — Как считаешь?

— Беги.

— Куда? — хихикнула я, распахнув дверь.

— Сейчас на второй раунд спровоцируешь, — процедил Егор, а я с хохотом рванула вперёд. — Лиса!

Я уже запрыгнула на перила и съехала вниз! А что Лиса? Сам научил и избавил от страхов.

— Не делай так больше! — спешно догнал меня Егор, и чмокнул в щеку. — Если меня внизу нет.

Открывшаяся в столовой картина сменила страсть внутри на щемящую нежность. Привычно накрытый стол, возле которого вместе с прислугой хлопотала мама. Эдуард Сергеевич, закатав рукава рубашки, с неожиданной ловкостью расставлял столовые приборы.

Егор оказался у стола раньше меня, подхватил маму за руку, осторожно покружил её и попытался усадить, галантно отодвинув стул. Она растерялась, и шлёпнула его по голове полотенцем.

— Ты чего творишь?

— Беспокоюсь, что ты в последнее время слишком перенапрягаешься, — без тени стеснения отозвался он, и отодвинул стул мне, когда я со смешком приблизилась.

Такие уютные, по-домашнему простые, но полные искренности и заботы вечера стали нашей обыденностью. Это лучше, чем «нормальная семья», о которой я когда-то могла только мечтать. Именно за ужином мы болтали больше всего, делились новостями и событиями за день, обсуждали планы и по-настоящему слушали друг друга.

— Ну что, артеры, — обратился к нам Эдуард Сергеевич, который лично меня не переставал удивлять попыткой быть с нами на одной волне. — Как прогресс? Успеете до Нового года, или будем встречать его среди банок с краской?

— Не успеем, — со смешком признался Егор, он сидел рядом со мной, сжав моё колено своей горячей пятерней. — Алиса отвечает за концепцию, я за акценты.

— А я за то, чтобы вы не отравились парами, — пробормотала мама. — Ешьте, давайте.

— Но мы едины в решении, что спешить ни к чему, — закончила мысль Егора я и кивнула ему с уверенной улыбкой.

Он протянул нашим родителям конверт, который мы ещё утром оставили на столе. Надеялись, что они сами его обнаружат, но видимо их внимательность распространялась исключительно на друг другу и нас.

— Что это? — тут же встревожилась мама. — Эдик?

— Вы что удумали? — с усталостью вопросил Эдуард Сергеевич, но в отличие от мамы, принял невозмутимо конверт и заглянул внутрь. — Спятили?

Он вскинул голову, и поочередно нас осмотрел, пока мы довольно переглянулись.

— И чья это была гениальная идея?

— Общая, пап, у нас с Алисой теперь всё общее, — весело проговорил Егор, пока отчим показал маме два билета на зимние праздники к морю. — Мы остались едины в мнение, что деньги, которые мы заработали на совместных арт-проектах, мы просто обязаны вложить в семью.

— А