Сегодня ты моя - Виктория Рогозина

Тимур усмехнулся краем губ.

— Зато он — единственный, кто знает, как думает Бурый. И если ради выгоды он решит нас не предавать, это уже половина победы.

Он встал, подошёл к иллюминатору, глядя на море, где серый туман уже начал рассеиваться. В его взгляде было что-то невысказанное — смесь решимости и сожаления.

— Когда закончим с Бурым, — тихо произнёс он, будто не ей, а самому себе, — я всё равно найду Ольгу. Пусть даже снова сбежит.

Лукерья промолчала. Она понимала, что сейчас он говорил не как глава организации, а как мужчина, которому впервые в жизни стало по-настоящему страшно потерять любимого человека.

Через несколько минут после того, как за Лукерьей закрылась дверь, в кабинет тихо вошёл Сергей. Он не стал стучать — просто распахнул дверь, привычно по-хозяйски, с той лёгкостью, с какой всегда врывался в чужие мысли.

— Как она? — спросил он без предисловий, подойдя к столу.

Тимур оторвал взгляд от документов, но ответил не сразу. Несколько секунд просто сидел, глядя в одну точку, а потом коротко сказал:

— Держится. Она сильная.

Сергей кивнул, присвистнул.

— Прыжок был зачетным, — усмехнулся он, прислоняясь к спинке кресла. — Не каждая выдержит такое. Мало кто вообще остался бы в живых после падения с той высоты.

На лице Тимура появилась слабая, тень усмешки.

— Ольга не из тех, кто тонет. Она... цепляется за жизнь, даже если всё вокруг рушится.

— Это да, — согласился Сергей. — Она в тот момент действовала хладнокровно. Слышал от Лукерьи, что и действовала точно, и команду смогла обвести вокруг пальца. Самоконтроль, конечно, запредельный.

Тимур тихо кивнул, сжимая пальцами край стола.

— Её самоконтроль... он поражает. В ней столько силы, но и столько боли под этой бронёй, что иногда хочется просто... — он замолчал, не договорив, потом устало выдохнул. — Неважно.

Сергей перевёл взгляд на него внимательнее.

— Вчера поговорил с ней?

Тимур мотнул головой, чуть усмехнувшись — без радости.

— Не разговор, а ураган. Она была в ярости. Я видел это... понял, какая она, когда теряет контроль. Её гнев — это не вспышка. Это буря. Разнесёт всё, что стоит на пути.

Сергей хмыкнул, чуть склонив голову.

— Ну, друг, значит, она тебе подходит. Только такая женщина способна тебя сбалансировать.

Тимур промолчал. В его взгляде промелькнула тень — лёгкая, но устойчивая. Он знал, что Сергей не ошибается, но и понимал — всё не так просто.

Он медленно поднялся, подошёл к окну. За стеклом море уже теряло утреннюю туманную дымку, впереди виднелся силуэт порта.

— Она уйдёт, — сказал он тихо, словно самому себе. — Как только сойдём на берег.

Сергей вздохнул, но промолчал — знал, что возражать бессмысленно. Тимур продолжил, чуть жёстче:

— Но я найду способ убедить её вернуться. Без давления. Без силы. Просто... убедить.

Сергей усмехнулся, склонил голову.

— Ты впервые говоришь как человек, а не как стратег.

— Возможно, — ответил Тимур, не оборачиваясь. — Но ради неё я готов быть и тем, и другим.

Он снова посмотрел в сторону приближающегося берега, где на фоне утреннего солнца вода отливала золотом. И в этом взгляде было всё — усталость и странная, новая для него надежда. Тимур оторвался от окна, прошёл к столу и опёрся на него ладонями, словно возвращаясь к реальности, к делу.

— Лукерья предлагала освободить Степана, — сказал он негромко. — Пусть попробует связаться с Бурым или его людьми. Через него можно будет отследить маршрут, понять, кто с кем держит связь.

Сергей усмехнулся, медленно кивнул.

— В этом есть что-то, — заметил он с оттенком уважения. — Истинное женское коварство. Лукерья тонко играет.

— Потому я и назначил её, — коротко ответил Тимур. — Она думает, как противник, и именно это даёт ей преимущество.

Сергей на секунду задумался, потом прищурился, склонив голову чуть набок:

— А если Бурый не получит галерею? — он произнёс это спокойно, но в его голосе слышался осторожный подтекст. — Он может просто сжечь её к чертям.

Тимур медленно выпрямился, скользнув по другу взглядом. На губах появилась тень улыбки — почти ленивой, но с привычным холодком уверенности.

— Пусть сжигает.

Сергей чуть приподнял брови.

— Уже подстраховался?

Тимур улыбнулся шире, но не ответил сразу. Только достал из ящика стола флешку, покрутил её между пальцами и спокойно сказал:

— Конечно. Все цифровые копии — в надёжном хранилище. А оригиналы картин давно перемещены. Те, что на выставке, — копии. Превосходные, но всё же копии.

— Хитро, — протянул Сергей, одобрительно кивнув. — Значит, даже если Бурый решит устроить шоу, терять тебе нечего.

— Пусть думает, что выигрывает, — сказал Тимур, глядя в сторону двери, будто мысленно видел далеко за ней и порт, и тот хаос, который скоро начнётся. — Иногда, чтобы поймать зверя, нужно дать ему почувствовать свободу.

Сергей тихо усмехнулся.

— Это уже не просто коварство, друг. Это холодный расчёт.

— Нет, — ответил Тимур, вновь глядя в сторону моря. — Это просто защита. Защита того, что действительно важно.

Сергей хотел спросить, что он имеет в виду — бизнес, галерею или женщину, которая всё сильнее занимала его мысли, — но промолчал. Он знал: в этом ответе нет смысла. Тимур уже всё для себя решил.

Глава 44

Едва лайнер коснулся причала, в динамике коротко треснуло, и голос Лукерьи, обычно спокойный, прозвучал чуть ниже, чем обычно:

— Тимур… Еркова исчезла.

Он поднял взгляд от планшета, в котором просматривал последние сводки, и на мгновение просто не поверил услышанному.

— Как исчезла?

— По камерам видно, что она прошла по старым “слепым” зонам, — сухо, почти официально доложила Лукерья. — Тем, что существовали до моего назначения. Но, — она сделала короткую паузу, — я их давно перекрыла. Еркова об этом, очевидно, не знала.

Тимур кивнул. Словно всё внутри него сжалось, но на лице не дрогнул ни один мускул.

— Значит, решила уйти тихо, — тихо произнёс он, скорее для себя, чем для Лукерьи.

— Без предупреждения, — подтвердила она. — Как тогда.

Он закрыл планшет, взял пиджак с кресла. Несколько секунд стоял, глядя в иллюминатор, где город уже расплывался в дымке утреннего света, и только потом ответил:

— Спасибо, Лукерья. Дальше я сам.

Машина уже ждала у выхода из терминала — чёрный седан, приглушённый блеск металла, водитель откинул дверь, не говоря ни слова. Тимур сел на заднее сиденье, коротко приказал:

— В офис.

Город за стеклом жил своей суетой: шум улиц, поток людей, бесконечные витрины. Всё то, что раньше наполняло его азартом, теперь казалось тусклым.

Он достал телефон, пролистал список контактов и, не раздумывая, нажал на нужный номер.

— Доброе утро, —