Последняя фея: Охота на бескрылую - Тая Ан

стекла и шум дождя, резко прозвучал гудок приближающегося поезда. Пучеглазый светофор ритмично заморгал, заливая салон автомобиля алым, синхронно с ускорившимся ритмом моего собственного сердца.

— Потому, феечка, что ты запала мне в душу с того самого дня, как я тебя впервые увидел.

Он медленно повернулся, и наши взгляды встретились. Заглянув в серьёзные, полные неразрешимых загадок глаза, я четко поняла, что они не лгали. Мы потянулись друг к другу одновременно, наши губы встретились под грохот промчавшегося мимо поезда, и больше я не слышала уже ничего, полностью растворившись в ощущениях, словно зефирка в горячем кофе. И если бы в данный момент я могла говорить, то непременно сказала бы да, ты тоже запал мне в душу настолько, что иногда становится не по себе от этих волнительных чувств и непривычных эмоций, что скопились внутри с того самого первого дня. И, тем не менее, осознание полной взаимности грело изнутри, делая мой мир прекрасней и лучше в тысячи раз, одновременно будя в подсознании нечто невообразимо дикое и лавообразно горячее. Моё второе я ликовало.

Не знаю, как долго бы мы не смогли оторваться друг от друга, изучая и пробуя на вкус под аккомпанемент грохота моего вконец разбуянившегося сердца, если бы не требовательный гудок нетерпеливого водителя позади нас.

Поезд проехал, и даже шлагбаум уже был открыт. Лекс, слегка посмеиваясь, поцеловал меня в нос и нехотя отстранился, заводя мотор. Но не прошло и секунды, как машину сотряс удар такой силы, что едва не улетела на приборную панель. Благо, успела вовремя выставить руки, чтобы не расквасить себе нос. Выпрямившись на сиденье, я испуганно заозиралась, а Лекс выругался, и выскочил из машины, приказав:

— Не выходи, я быстро!

И я послушалась, только чуть приподнявшись в попытках разглядеть хоть что-то в заливаемом дождем заднем стекле. Плечистый силуэт Лекса быстро исчез за светом чужих фар.

Прошло несколько секунд томительного ожидания, пока водительская дверь снова не распахнулась, и на сиденье не опустился… Норт. В салон вместе с ним проник прохладный запах дождя и терпко-пряный аромат чужого парфюма, окатившего меня щедрой волной холодных мурашек, разбежавшихся по всему телу. Я открыла было рот, но тут же его закрыла под недобрым серебристым взглядом.

— Вот поэтому, золотце мое, я и не хотел тебя отпускать, — бросил он в ответ на мой невысказанный вопрос.

Встряхнув мокрыми волосами, мужчина завел мотор, и мы рванули в ночь.

Я вжалась в спинку кресла, едва не стуча зубами от страха.

— Г-где Лекс? — выдала я наконец, взяв себя в руки.

— Больше ты его не увидишь, — констатировал младший Дега, резко сворачивая на проселочную дорогу.

Неожиданно в еще недавно такой теплой машине стало невыносимо холодно, так что пришлось обхватить себя руками, плотнее запахиваясь в чужой пиджак, как если бы он мог защитить меня от этой нездоровой атмосферы и от человека, ее создавшего.

Свет фар хаотично метался по незнакомой извилистой дороге, выхватывая из темноты силуэты деревьев. Мы ехали уже где-то по густому лесу, а темнота и дождь полностью смазывали картинку, сбивая все ориентиры.

— Куда ты меня везешь?

Несмотря на весь ужас своего положения, мне вовсе не хотелось быть бессловесной овцой, что покорно стерпит всё, что с ней захочется сотворить.

— Домой, — бесстрастно ответил Норт, пытаясь убрать с глаз мокрую челку, которая никак не хотела убираться.

— Это не та дорога, — заметила я, тоскливо озираясь по сторонам.

— А я и не сказал, что мы едем к тебе.

Я позволила себе уставиться на него в полнейшем недоумении.

— Что ты творишь, Норт?

Тот судорожно выдохнул сквозь стиснутые зубы, оставив волосы в покое. Вся показная бесстрастность слетела с него в один момент.

— Ты сбежала…

— А ты сказал, что поймешь, если я не захочу сегодня больше петь. И я не захотела! Не пойму, в чем твоя проблема?

— На данный момент, — он зло зыркнул на меня их-под своей непослушной мокрой челки, — моя проблема одна маленькая настырная фея.

Я едва не задохнулась от возмущения. Да неужели?!

— Так может избавиться от проблемы, м-м?! Ведь это проще простого! Давай просто перестанем общаться, я не буду больше на тебя работать, и всё, проблема решена, разве нет? Зачем усугублять проблему, Норт?!

— Я не для того потратил столько сил, золотце мое, чтобы разбрасываться результатами.

— Каких еще сил, о чем ты вообще?

Машина вырулила на ярко освещенную площадку перед внушительными коваными воротами, пискнул автоматический замок, и те плавно отъехали в сторону, пропуская нас внутрь просторного двора перед темной громадой трехэтажного особняка. Машина остановилась, и Норт повернулся ко мне всем корпусом.

— Ты не представляешь, чего мне стоило просто тебя найти, Элль. Хотя бы просто информацию о тебе! Для начала пришлось выпытывать у отшельников, которые, после определенных договоренностей, стоивших мне уйму денег, рассказали, что видели в этих местах маленькую бескрылую феечку, и что живет она скорее всего тоже где-то поблизости. Потом я также подкупил местную администрацию, чтобы те дали доступ к архивам, потом я залез в эти самые архивы и понял, что у бездетной старой учительницы просто неоткуда было появиться ребенку. И этот ребенок, как оказалось, уже давно тут и не живет… и искать надо гораздо тщательней в ближайшем полуторамиллионном городе. И все сначала… Пришлось оббивать пороги министерства образования и выискивать там надежных людей, чтобы узнать, какой же ВУЗ выбрало моё золотце. И я сбился с ног, отыскивая эту маленькую феечку, чтобы понять, что та все время крутилась у меня под самым носом. Но самой сложной задачей было эту феечку очаровать. Предложив ей непыльную работу, завалив цветами, нарядами, едой, в конце концов. Феи ведь обожают сладкое! Но та ожидаемо выбрала не меня. И это самое обидное, Элль! Лекс не сделал ровным счетом ничего, чтобы тебя заслужить! Ничего, в отличие от меня!

Мне нечего было ответить этому одержимому человеку. Я только шокировано хлопала ресницами, глядя на него во все глаза. Очаровать феечку? Так именно этим он все это время занимался? Определенно, родившись в подобной семье, этот человек никогда не прилагал особых усилий, чтобы привлечь противоположный пол. Девушки сами падали к его ногам, стоило лишь ему обратить на них свой серебристый взор. Хотя по большей части дело было вовсе не во взоре. Мало кто мог устоять перед статусом золотого магната и всем из этого вытекающим, и плевать, что скрывается за столь благополучным фасадом. Теперь-то я точно могла видеть, что именно, и это меня вовсе не радовало. Бездушный эгоист, решивший,