Попаданка по вызову. Ведьма берётся за работу! - Мотя Губина

class="p1">Потом я вспомнила, что получил он за дело, и, тяжело вздохнув, всё же покинула негостеприимный кабинет, предоставив возможность его обладателям разбираться в своих проблемах самостоятельно.

С тяжёлым сердцем я шла по коридору академии, пока не наткнулась на знакомых. К моему большому удивлению, это были Фриц и Аннетта.

И они… ругались…

Глава 21 Гордо удалилась

— Как ты могла?! — вопрошал Фриц, смотря на зарёванную девушку с осуждением. — Ты же знала, как для меня важна эта новая поставка!

— Я помочь хотела!

— Ты перестирала все полотенца, которые были с таким трудом добыты из Долины Шелкопрядов. Перестирала, Аннетта! В горячей воде!

— Конечно, в горячей, — они же белые, иначе бы с них эта пыль не отстиралась! — у горничной затряслась нижняя губа, и она, подняв глаза на завхоза, проговорила: — Фриц, я же как лучше хотела…

— Как лучше?! — мужчина достал белую тряпочку размером чуть больше носового платка и сунул в лицо Аннетте. — Мало того, что ты смыла пыльцу фей, дарующую красоту и удачу нашим студентам — это был подарок от производителя! Так они, к тому же, из натурального шёлка! И не какого-нибудь, а с самых гор! Полотенца сели почти в десять раз.

— Я не хотела-а-а-а! — зарыдала в голос Аннетта, а потом, развернувшись, побежала вон из академии, скрывшись в первом попавшемся выходе.

Завхоз обречённо вздохнул и вытер вспотевшую лысину новообразовавшимся носовым платком.

— Что ты будешь делать, а? Как мне теперь леди Мальмонель об этом сказать?

Я мысленно ему посочувствовала. Я бы сейчас не решилась что-либо говорить директрисе — иначе можно так под раздачу попасть, что мало не покажется. Поэтому подошла ближе к мужчине.

— Можно? — протянула ладонь.

Фриц посмотрел на меня рассеянно, но потом всё же отдал бывшее полотенце, тяжело опустившись на ближайшую лавку.

— Госпожа ведьма, что же мне с ней делать? Как горничная Аннетта незаменима, но последнее время она постоянно пытается мне «помогать», а по факту портит вещи и мешает моей работе. Что с ней случилось? Такая старательная, умная девушка была!

— Может, влюбилась? — пожала плечами я, думая, не получится ли у меня что-то сделать с этими полотенцами. Но увы, шёлк на мою «деревянную магию» не отзывался. А значит, увеличить их не было возможности.

— Влюбилась? — кажется, завхоз удивился. — А, ну да, возможно, молоденькая же. Вот не повезло же бедняге, которому светит такая участь!

— Не повезло, — согласилась я со вздохом, возвращая платок обратно. — Не думал фее нашей отдать испорченную партию?

— Лин? — поднял он брови. — Зачем?

— Раз они были покрыты пыльцой фей, то можно её попросить обновить покрытие.

— Я как-то не думал, — он почесал затылок. — Но даже если она и согласится помочь… хотя я в этом не уверен — уж очень их раса… хм… практична. И из чистого человеколюбия они редко что делают… Но всё равно, госпожа ведьма! Как этим! — он потряс шелковой тряпкой. — Можно вытереть тело?

— Так скажи всем, что это полотенца для лица, — пожала я плечами. — Как раз шёлковые. А для тела лучше использовать те, что впитывают воду получше.

Поднятые брови на лице мужчины опустились вниз и сошлись на переносице. Он медленно посмотрел на полотенца, на меня, потом снова на полотенца.

— А так можно? — спросил с сомнением. — Ну, чтобы только для лица.

— Конечно, там, откуда я родом, девушки, да и мужчины тоже часто для лица отдельное полотенце используют. Так и грязи меньше на нежную кожу заносится, и стареет она медленней.

— Гениально! — Фриц прижал ткань к сердцу и с обожанием на меня посмотрел. — Госпожа ведьма, спасибо! Побегу скорее к нашей фее!

— Удачи! — крикнула я вдогонку, а сама пошла в сад. Туда, куда убежала горничная. На самом деле, я тоже хотела куда-нибудь бы сесть и поплакать вдоволь. Так хоть компания будет…

Девушку я нашла среди растений. Аннетта умудрилась залезть в самый край сада, на старые качели, стоящие под козырьком. Вся эта конструкция была окружена густой и плотной листвой, так что беглянку было практически не видно.

— Привет, — я тихо прошла внутрь импровизированного шалаша и попыталась чуть разрядить обстановку. — Надеюсь, Лин не прогонит нас отсюда?

Зря я это сказала, потому что при этих словах Аннетту прорвало.

— Мне надо уволиться! Уйти! Я никому не нужна!

Хотелось ей посочувствовать, но не вышло. Так что с тяжёлым вздохом я села рядом на качели.

— Ты хоть уволиться можешь. Счастливая…

Девушка подавилась рыданиями и посмотрела на меня обескураженно.

— Ну, а что? — я пожала плечами. — Свобода выбора — это тоже дар.

— Вы бы не расстроились, — вдруг проговорила она, обиженно хлюпая носом, — вы бы смогли сказать… всё! Высказать! Я так пыталась быть полезной, намекала! Ходила рядом!

Я тяжело вздохнула.

— Аннетта, честное слово, я бы тоже не догадалась, что ты влюблена в Фрица, если бы ты мне не сказала.

— Почему? Это же очевидно!

— Потому что сам по себе такой союз… нетипичен, — я старалась выбрать подходящие слова и не задеть её чувства. — Поэтому о романтике думаешь в последнюю очередь.

— Думаете, у меня нет шансов?

Боже, и взгляд у неё был такой… как у оленёнка, который маму потерял. Аж сердце разрывалось.

Я придвинулась ближе и обняла девушку за плечи.

— Я не думаю, что у тебя нет шансов. Но не уверена, что это — то самое, за что стоит бороться. Но… если ты действительно этого хочешь… может, тебе нужно сказать ему прямо? Вот подойти и сказать: «Фриц, вы мне нравитесь». Потому что, прости, но мне кажется, он не понимает твоих намёков.

— Нет, что вы?! — испугалась она. — А если он откажет?!

— Ну, если откажет, то ты просто не будешь тратить впустую время и распылять бьющие через край эмоции, — улыбнулась я. — В конце концов, он же свободный человек. Имеет право отказать.

— Отказать?!

— Конечно. Точно такое же, как ты — влюбиться. И то, и другое — не преступление. Зато получишь ответ. Да — будете счастливы. Нет — ну, значит нет. Найдёшь другого со временем.

— Не надо мне другого!

Я только вздохнула. Что тут скажешь?

— Как же я ему скажу? — через пару минут молчания спросила она, переключившись на техническую сторону вопроса.

— Ну, не можешь сказать — напиши, — я улыбнулась. Какое чудесное время — наивная молодость. Все чувства острые, горячие. Я вроде не старая, а ощущение, что намного практичней восторженной Аннетты.

— Ой, а вы почему печальны? — встрепенулась девушка.

Я отмахнулась.

— Знаешь… эти мужики…

Мы переглянулись и внезапно рассмеялись.

Правда, смех оборвался, когда в