Попаданка по вызову. Ведьма берётся за работу! - Мотя Губина

— Ничего.

— Из-за ничего не расстраиваются, — покачал он головой.

— Если ты такой умный, то и сам бы мог догадаться, — огрызнулась я. Мне было чётко понятно — если я сейчас сорвусь — наговорю лишнего. А этого никому не надо.

Но Крис Мальмонель не понимал слова «нет». Он схватился двумя руками за сидушку стула, на котором я восседала, а потом… Приподнял его над полом и поставил вплотную к кровати. Так, что мои колени оказались зажаты между его ног.

— Я могу много надумать, — хмыкнул он, внезапно оказавшись неприлично близко и наслаждаясь моей растерянностью. — Но какой в этом смысл, если главное — это то, что ты сейчас чувствуешь. Именно тебе обидно, значит, твои чувства задеты. Я хочу услышать претензии от тебя. А если ты не говоришь, то я не могу их услышать.

— Тебе это зачем? — растерялась я.

— Потому что ты мне нравишься, — пожал плечами он.

— И что, ты готов прислушаться к тому, что я скажу, и исправиться? — недоверчиво спросила я, чувствуя, как мои брови улетают вверх по лбу.

— Конечно, — пожал он плечами. — В этом и смысл нормальных отношений, разве нет?

Я повторно растерялась.

— Не знаю.

— Я знаю, — отрезал он. — Ну так?

В голове пролетели тысячи мыслей. Он предложил мне сказать, что меня не устраивает. Вот прямо всё… но что сказать? Как?

Почему-то сейчас, когда мне предложили выплеснуть всё своё недовольство, весь негатив, то мне вроде как стало уже и не так обидно.

— Мне не нравится, что ты начал что-то планировать в совместном будущем, не спросив меня, — я вспомнила, как Иринда дала пощёчину своему жениху… За это же! Никогда не подумала бы, что мы с ней в чём-то похожи.

— Прости, впредь буду обсуждать это в первую очередь с тобой, — легко проговорил Крис и улыбнулся. — А что ещё?

Я сначала впала в ступор, а потом нахмурилась. Здесь явно какой-то подвох.

— Подожди, почему ты так легко согласился и не стал спорить?

— Потому что ты права, и это вправду могло быть обидно, а я не подумал. Так что ещё?

Я пожевала губами, порядочно сбитая с толку его ответами.

— Я не уверена, что твои родственники будут мне рады.

— Ну и что?

— Они могут пилить тебе мозги, — выразила я совершенно честные опасения, — и настраивать против меня.

— Могут, — согласился он, даже не пытаясь выгораживать, как мне показалось, всё же любимую мамочку.

— И что ты будешь делать?

— Как что? — он широко улыбнулся, ногами подтягивая меня к себе ближе. — Обниматься, целоваться, жениться.

— Но они против!

— Ну так не общайся с ними, — отмахнулся он, прибираясь всё ближе к моему лицу и губам.

— Нет, Крис, погоди, — я упёрла руку в чуть волосатую грудь, торчащую из выреза рубашки, и попыталась ему объяснить: — Твои родственники тебя осуждают за то, что ты связался с ведьмой. Они считают тебя чокнутым, потому что ведьмы в вашем мире — это вещь, приобретение, на них не женятся, с ними не гуляют и не целуются.

— Отлично, конкурентов меньше.

— Тебе вообще всё равно, что о тебе подумают?! — взорвалась я.

— Ну да.

— Но почему?!

Я искренне не могла понять логику этого мужчины. Как он может наплевать на мнение своей семьи, общественное осуждение? Как он может так просто решить, что я «его»? Мы мало знакомы, а он уже просто всё для себя решил. Почему?!

И Крис Мальмонель ответил:

— Потому что ты мне нравишься.

Глава 22 Романтику за деньги не купишь

Через три дня директриса меня застала в тот момент, когда я наводила финальную красоту в зимнем саду месье Фи-Фи. Мы работали в паре с феей Лин — я пускала по стенам ветви каменного дерева, а фея буквально нанизывала на полученные прутья растения, которые нуждались в опоре. За последние дни сад преобразился настолько, что уже ничего не напоминало о той разрухе, которая была до этого. Я даже умудрилась с помощью деревянных шпателей счистить плесень со стен.

— Мадмуазель Елена… — сегодня ректор выглядела непривычно задумчивой.

Мы с ней не разговаривали после того дня, когда я умудрилась рассориться сразу со всей семьей Криса. Его мама, испортив настроение всем своим детям и считая свой долг выполненным, отчалила в неизвестном направлении; лорд Кантелан вернулся на службу; леди Мальмонель занялась своими делами… А вот самого Криса мне пришлось простить просто потому, что он не оставил другого выбора. Мы обсудили совершенно всё, и я просто не смогла найти причину, по которой могла бы дальше на него обижаться. И хотя до сих пор считала мужчину тем ещё прохвостом, но при этом искренне восхищалась, что он умеет разговаривать и разговаривать эффективно.

— Могу я войти?

— Конечно, — пожала плечами, — это ваша академия, леди Мальмонель.

Директриса поджала губы и, кивнув, прошла внутрь сада, где оглядела проделанную работу, с интересом остановила взгляд на трудящейся фее, а потом развернулась ко мне.

— Как вы заставили фею вам помогать?

Так как я не знала, что фею надо заставлять, то ответила совершенно честно:

— Я просто попросила.

По лицу директрисы можно было предположить всё, что угодно, кроме того, что она думала, что можно «просто попросить».

— А, м-м-м… Понятно.

Какое-то время мы обе молчали, но так как старого ворчуна, ой, то есть, простите, мудреца сегодня не было — он пошёл выклёвывать мозг каким-то своим старым знакомым — а фея углубилась в дальнюю часть сада, то через некоторое время Иринда как-то неловко начала разговор:

— Ко мне Крис приходил…

Я скосила на неё взгляд, но ничего не сказала, ожидая продолжения, но, похоже, она не собиралась вдаваться в подробности, а вместо этого проговорила:

— Вам так нужен разрыв этого контракта и увольнение?

Я удивлённо развернулась к ней лицом.

— Что вы имеете в виду?

— Вы хотите уволиться, — еле сдерживая раздражение, повторила она, — не так ли?

— Да, я хочу уволиться, — проговорила я. — Правда, причина, по которой я хочу уволиться, заключается в отсутствии выбора. А там, откуда я родом, такое не принято, и моё воспитание всячески бунтует против любых проявлений рабства. А по-другому тот контракт, который был подписан, и не назвать. Я бы никогда подобного не подписала, будь в адекватном состоянии. Поэтому, да, я хочу уволиться.

Женщина вздохнула и перевела взгляд снова на сад.

— Разве вам не нравится то, как всё сложилось? Может быть, вы всё-таки не будете столь категоричны? Вы научились поддерживать чистоту в академии. Может быть,