Попаданка по вызову. Ведьма берётся за работу! - Мотя Губина

— Семеро? — кажется, мне поплохело.

— Или восемь, — мечтательно проговорил он, смотря куда-то вдаль. — Восемь детишек… это же так мило!

— Очень, — кажется, я начала заикаться. — Ну ладно, это вы как-нибудь сами обсудите… Главное, я узнала, что ваши отношения действительно серьёзны. Так что вы хотите, дорогой друг?

Но мужчина уже вернулся с небес на землю и посмотрел на меня с отчаянием.

— Я не знаю, как попросить прощения! За то, что я ей наговорил, за всё то зло, что я ей причинил, ругая плохо сделанную работу… Я теперь не заслуживаю пощады! Вы должны мне помочь, ведь вы ближе к молодой женской душе. Я хочу сделать что-то максимально романтичное! Что-то, что она запомнит на всю жизнь!

— Дорогой Фриц, — расплылась я в любезной улыбке, — кажется, я знаю, что нужно сделать…

Сказано? Сделано!

Зря я, что ли, столько времени в своём мире провела?

Может быть, мы не попадём точно в цель, но однозначно будем где-то рядом.

Следующие два часа ушли на подготовку, ещё около часа пришлось потратить, чтобы найти саму жертву… ой, то есть, простите, невесту. Потому как Фриц не собирался мелочиться, запасшись кольцом, которое одолжил у мистера Жабсона.

— Я потом верну, — легкомысленно отмахнулся он, — а Аннетте другое куплю. Знаете, что самое главное? Самое главное, что мы с ней давно знакомы. Уже столько лет работаем в одной академии, знаем друг друга как облупленных. Я вот, например, знаю, что она предпочитает сырники с вишнёвым вареньем, а не клубничным. А супчик с рябчиками предпочитает гороховому с копчёной курочкой.

— Ну да, действительно, с такими познаниями, дорогой Фриц, вы точно уживётесь, — улыбнулась я, прикрепляя на пару с Лин гирлянду из роз к красивой деревянной арке, которую я соорудила на быструю руку.

Не раз и не два я бывала на свадьбах своих подруг в том, таком далёком сейчас для меня мире, и вдоволь насмотрелась на красивые конструкции, которые часто выступали фотозонами и местом для произнесения клятв. Один раз даже удалось спасти одну такую арку от падения при сильном ветре. Так что была полна решимости привнести романтику земного мира в мир Шанталь.

— Ну, ещё бы, — самодовольно улыбнулся мужчина, поправляя шикарные завитые кудри перед зеркалом. Последним штрихом он надел под горло чёрную бабочку и проговорил: — Я готов, мадмуазель!

— Отлично, — улыбнулась в ответ, спрыгивая с лестницы.

А потом отвлеклась, потому что меня позвал мистер Карри.

— Госпожа ведьма, по вашей просьбе я опросил всех наших знакомых и узнал, где ваша горничная. Она прячется в одной из постирочных комнат. Сидит на горе белья и рыдает в три ручья.

— Она что, два дня уже там? — не поверила я.

Человек-птица пожал плечами и проговорил:

— Не берусь судить, сударыня, но по виду юной леди кажется, что она действительно плачет уже два дня. У неё нос распух, глаза красные, руки дрожат, она постоянно высмаркивается и…

— Достаточно, дорогой друг, — быстро проговорила я, косясь на Фрица, у которого вытянулось лицо от удивления.

Мужчина явно не думал, что женщины вообще умеют так плакать. Как бы сейчас не сбежал до свадьбы.

— Что ж, проведите меня туда, и я постараюсь привести её. Ну, а потом, дорогой Фриц, всё остальное будет на вашей ответственности, — проговорила я и вместе с человеком-птицей направилась вглубь академии, вызволять нашу несчастную, а скоро, я надеюсь, счастливую невесту.

И вот мы нашли Аннетту в том самом месте, на которое мне указал мистер Карри. Я открыла дверь и робко туда заглянула.

— Привет, можно к тебе?

Девушка сначала подорвалась, испуганно глядя на меня огромными, действительно очень-очень красными глазами, а потом шмыгнула распухшим носом.

— О, госпожа ведьма, а я уж подумала, что это кто-нибудь другой… Кто угодно, кроме вас. Простите, я сейчас успоко… я сейчас успокоюсь… Я уже давно пытаюсь успокоиться, но каждый раз, как только подумаю о том, что случилось… — тут она, видимо, опять подумала, потому что с громким рёвом упала обратно в гору неглаженного и нестиранного белья.

— А ну, прекратить! — притопнула я ногой. — Нечего слёзы лить. У меня для тебя сюрприз!

— Сюрприз? — подняла она голову, с интересом посмотрев в мою сторону.

Шмыгать носом не перестала, но в глазах появился азартный огонёк.

— Мне никто и никогда не устраивал сюрпризов! Что же это?

— Увидишь, — проговорила максимально загадочно. — А теперь вставай, пожалуйста, и пойдём быстрее.

— Куда?

— Умываться. Ты похожа на… сову, которая неделю не спала, уж прости, пожалуйста. У нас с тобой есть всего пятнадцать минут. Давай, вспоминай требования леди Мальмонель и быстренько приводи себя в порядок в строго отведённое время.

Девушка немного замялась, но потом всё же кивнула и послушно направилась за мной в комнату, где я заставила её умыться холодной водой, переодеться в сухое чистое платье и надеть симпатичные туфельки. Потом сама лично причесала светлые волосы. К сожалению, я не владела искусством делать красивые причёски, поэтому просто хорошенько расчесала запутавшиеся в клочки волосы и разложила их по плечам.

— Ну вот, видишь, — улыбнулась я, — как будто и не плакала… почти.

— Правда? — робко посмотрела она в зеркало.

— Правда, — соврала я. — А теперь давай быстрее — нас уже ждут.

— Кто нас ждёт? — заволновалась она, следуя за мной словно верный оленёнок. — Ну скажите, пожалуйста! Честное слово, если бы не вы, я так бы и осталась там… Ведь вы же не знаете, что случилось! Я всё ему сказала, а он… он…

— Аннетта, возможно, многое за последнее время случилось, и не всё было приятным, но мне кажется, что и на твоей улице совсем скоро перевернётся грузовик с пряниками. Так что, если ты ещё не передумала открыть своё сердце, сейчас самое время, — улыбнулась я, берясь за ручку той самой двери, за которой нас ждало волшебство.

— Что вы имеете в виду? — начала было говорить она, а потом замолчала, испуганно прислушавшись. — Стойте, подождите, мне кажется, там кто-то есть… Там… музыка…

Я улыбнулась. Действительно, музыка.

Лёгким движением моей руки дверь открылась, и мы вошли в оранжерею Лин. Сейчас здесь был приглушён свет, и лишь светящиеся во тьме фонарики подсвечивали небольшую дорожку между растениями, которая петляла, уходя вглубь сада.

Как только мы ступили на первый камень дороги, на весь павильон зазвучал низкий, до мурашек пронизывающий мужской баритон,

Клянусь, если бы заранее не была к этому готова, я бы ни за что на свете не