Попаданка по вызову. Ведьма берётся за работу! - Мотя Губина

это не заметно, но я оценила ваши старания. Да, ваши методы очень непривычны — я никогда до этого не видела шагающую мебель и двигающиеся мётлы и веники, которые гуляют по коридорам и аудиториям… Но не могу не отметить эффективность этих способов. Потому что так чисто, как сейчас, у нас не было до этого никогда. Вдобавок, швабры, которые моют полы и сметают пыль с поверхностей, тонко чувствуют наличие препятствий на их пути — будь то студент или другая какая-то мебель, и умело их обходят. Мне кажется, что это очень интересно, потому что они даже не мешают учебному процессу. Когда прибиралась Маривва, всё-таки приходилось уходить из помещения и отдавать его ей в пользование. А сейчас всё может происходить прямо во время занятий, хотя, конечно, по первости наши впечатлительные студенты отвлекались.

Я молча слушала её, с одной стороны, довольная тем, что наконец-то мои усилия оценили, а с другой стороны, всё время ожидая какого-то подвоха, ведь он должен быть — не может же леди Мальмонель говорить просто так? И она действительно перешла к другой теме, но, на удивление, не к той, о которой я думала.

— И вам не стоит принимать поспешное решение об уходе, мадмуазель Елена. В конце концов, вы единственная, кто может на данный момент времени достаточно хорошо поддерживать порядок в академии — ведьм подобного уровня не так много. Если вы думаете, что выбор вашей кандидатуры был случайным, то ошибаетесь. Во-первых, сыграло роль завещание ведьмы Мариввы, которая просила заменить её на ведьму с идентичными способностями. И вы идеально подошли под условия, хоть стиль работы и оказался совершенно другим. Но не это главное. Дело в том, что ведьм, способных обслуживать такую большую площадь, просто не существует в природе, точнее, их процент настолько мал, что заменять вас придётся сразу целым штатом работников. Это плохо скажется и на результатах работы, и на статусе нашего учебного заведения. А Академии Искусств после моего ухода и так придётся нелегко… Мне бы хотелось, чтобы я могла не беспокоиться о месте, которому посвятила столько лет своей жизни.

Я удивлённо нахмурилась.

— Леди Мальмонель, это не моё дело, но… вас снимают с должности?

— Можно и так сказать, — хмыкнула она. — По крайней мере, я скоро выйду замуж и, соответственно, не смогу работать. А значит, академии придётся искать нового ректора.

От равнодушной обречённости, прозвучавшей в её голосе, даже мне стало не по себе. Для этой женщины академия значила слишком много.

— Но почему вам нужно уходить? Лорд Кантелан против того, чтобы вы работали?

— Он лорд, — пожала она плечами. — Какой лорд захочет, чтобы его супруга занималась не своими прямыми обязанностями — обустройством быта, домом, приёмом гостей и рождением детей… — а продолжала работу в академии?

— Ну, я не знаю, но, как бы… вас же интересует не любой лорд, а один конкретный. Лорд Кантелан уже говорил, что он против вашей работы в академии?

На лице женщины появились следы раздражения.

— Вы не слышите меня? Никакой лорд не захочет иметь работающую жену. Я создавала эту академию с нуля. Я возродила её из пепла, я вложила сюда все силы, всю свою энергию, я выбивала каждую монету, пытаясь создать место, которое было бы популярным, престижным, и чтобы на меня, ректора-женщину, не смотрели свысока. А сейчас всё это может пойти коту под хвост только лишь потому, что я — женщина. Я не хочу замуж.

— И вам не нравится ваш будущий жених? — возможно, мне не стоило спрашивать о подобном, но отчаяние директрисы было настолько явным, что хотелось её как-то поддержать, а ещё немножко помочь.

— Какая разница, — отмахнулась она. — Это не имеет никакого значения. Ричард — интересный человек, хороший и добрый, но если бы наша помолвка не угрожала моей деятельности, то я бы, наверное… — тут она замялась, — как можно отказать такому мужчине? Я не видела никого подобного… но это всё неважно.

— Может быть, вам стоит с ним честно поговорить? — закинула удочку я. В конце концов, если мы с Крисом смогли найти общий язык, а этот ковбой был совсем не похож на человека, который может спокойно и взвешенно разговаривать, но ведь смогли же… То жених леди Мальмонель мне показался очень здравым мужчиной. — Вы могли бы обьяснить свою позицию, подумать, как вы сможете совмещать замужество и материнство с работой. В конце концов, у лорда наверняка достаточно средств, чтобы нанять целый штат нянь, гувернёров и тех, кто будет следить за домом, чтобы вы могли выделить время для своего дела. В моём мире женщины совмещают…

Лицо директрисы потемнело, и она, развернувшись ко мне, сухо проговорила:

— Мы не в вашем мире, мадмуазель. Я не стану забивать голову мужчины своими никчёмными проблемами. Я довольно избегала свадьбы. Просто пришло время мне положить на алтарь семейной жизни моё призвание. Вот и всё. А вы — просто подумайте над моими словами. Вам не обязательно покидать академию из-за меня. Если вам не нравится работать под моим началом, то не переживайте — скоро здесь будет другой начальник. Это всё, что я хотела сказать, мадмуазель Елена. Больше в общении не нуждаюсь, спасибо.

С этими словами она развернулась и порывисто вышла, оставив меня стоять на месте и задумчиво глядеть ей вслед.

— Скажи, бабы дуры, да? — заметил Фи-Фи, спускаясь со своего дерева.

Я даже не заметила, в какой момент он появился, но, видимо, услышав голос начальницы, мудрая птица решила всё же не появляться лишний раз перед её глазами.

Я улыбнулась.

— Да, есть такое. Все дуры, и только мудрая птица, благородный филин взирает на мельтешение людишек с свойственным ему опытом и снисходительностью.

— Именно так! — от ощущения собственного величия птица вся нахохлилась, выпятила вперёд грудку и задрала пернатую голову.

— И, конечно, вы всегда готовы помочь несчастным, — закончила я, хитро усмехнувшись.

— Эм… Ну да… — мне кажется, сказать он хотел другое, но вроде как на попятный идти было поздно.

— Тогда вам не составит труда, дорогой и многоуважаемый Фи-Фи, добраться до униженного равнодушием невесты лорда Кантелана и шепнуть ему на ушко истинную причину, по которой наша уважаемая ректор откладывала свадьбу.

— У-ху… — перья на затылке жителя сада встопорщились, и он, повернув ко мне голову, посмотрел на меня сверху вниз. — Хитра… Ух, хитра ведьма… Страшная женщина!

— Так поможешь? — если честно, мне казалось нелепостью, что люди не могут договориться просто потому, что не разговаривают. И хоть это были их проблемы, но отчаяние Иринды было настолько искренним и непроглядным,