За гранью их власти - Кристина Миляева

— Сделаете так и вообще никогда не сможете меня найти, — собственный голос показался хриплым и каркающим. — Я человек свободолюбивый и терпеть не могу всякие ограничения. Из-за вас и так едва не поседела раньше времени. А уж в клетку куковать не собираюсь. Потому, раз всё узнали, то предлагаю разойтись с миром и желательно на веки вечные. Меня не втыкает, возиться с вами двумя озабоченными шкафами. Мне в мужиках другое нравится.

— И что же? — оба кинули на меня заинтересованные взгляды.

— Мозги и деньги, — если уж отыгрывать придуманную ими на коленке роль, то без вопросов, тупой проституткой прикинуться всегда смогу, да и умной, в принципе, тоже. — У меня есть ещё кое-какая работёнка на сегодня. Если больше сексуальных практик не представится, то я бы хотела вернуться на работу и закончить проекты. И да, мне всё же придётся придумать, почему вы всё ещё не ушли на дно. Не забывайте, мальчики, вы охотились на меня, ради пустышки, а вот заказ на ваши головы был вполне реальным. Так что разойдёмся миром и забудем друг о друге.

— А не слишком ли высокого ты о себе мнения, чтобы ещё нам ультиматумы ставить и наслаждаться всем этим? — удивлённо протянул Филипп, но попыток что-либо изменить не предпринял.

— Если бы я не была такой, то и не сунулась бы к вам прямо в пасть и вы бы до сих пор бегали за собственным хвостом, не понимая, что всё кончено, — порывшись в небольшом шкафу, откопала свою запасную одежду и потопала в сторону ванной. — А теперь, хотя бы будет чем похвастаться перед начальством и другими. Вы разрешили неразрешимую загадку. И кстати, никто не знает, где на самом деле хранится компромат на власть имущих. Я лично облазила все сейфы, о которых только знала. И везде ждал облом. Так что было интересно играть в плохого и плохого полицейского, зная, что я вам всё равно ничего не смогу сказать.

— Тогда продолжим нашу игру, — неожиданно синхронно они улыбнулись и поднялись с насиженного места.

— Особенно когда ты нас так красноречиво приглашаешь, — Фил поиграл бровями, впиваясь взглядом в мою обнажённую грудь.

— У меня же… — напомнила я, — впервые…

— И ты думал, что мы выключим свет и заберёмся под одеяло? — Костя шагнул ближе, втянул меня в ванную и, взяв за подбородок, склонился, почти касаясь губ своими. — Тебе не кажется это скучным?

— Наверное, — пробормотал Фил за спиной. — Наша Лиса ещё не поняла, в лапы кого попала и всё ещё надеяться сбежать от нас.

Его тёплые ладони коснулись груди, пальцы медленно обвели контур напрягшихся сосков. Губы мягко открылись навстречу, впуская сильный напористый язык. Фил быстро подстроился под заданный ритм: вначале глубокий жаркий поцелуй на шее, потом лёгкие, почти невесомые прикосновения зубов, и снова... Костя чуть отстранился, провёл большим пальцем по моим губам, покрасневшим и влажным, и чуть отошёл, любуясь открывшейся картиной.

— Поверь, мы не сможем отпустить тебя, даже если ты захочешь сбежать на другой конец земного шара, — улыбнулся Костя, стянул трусы и перешагнул бортик душа. — Иди сюда, детка.

Я неловко перешагнула через водяной поток и остановилась, явно не представляя, что делать дальше. Но размышлять над вселенскими вопросами мне не дали. Намылив руки, Костя коснулся моей спины и заскользил по коже ладонями, окутанными пеной и густым ароматом свежести, разминая и успокаивая и так доведённое до предела ночными игрищами тело. Намылил плечи, выступающие лопатки, помассировал поясницу и спустился на задницу, которая всё ещё была слишком чувствительной после порки.

Я, тяжело дыша, прогнулась под его ласковыми прикосновениями. Ещё раз тщательно, до густой пены намылив ладонь, мужчина провёл между моих саднящих ягодиц и, надавив на шею другой рукой, указал, какое положение принять. Я послушно нагнулась, прижавшись грудью к молча наблюдавшему за нами Филу. Упёрлась руками в кафель по бокам от его мощной фигуры и крепко зажмурилась, впитывая в себя все ощущения. Можно было заранее всё объяснить, но наблюдать за моим смущением, неуверенностью и в то же время безропотным исполнением, для них было ни с чем не сравнимым удовольствием. Наверное, только возбуждаясь, я забывала, как включать голову и гонор.

— Разведи ноги, — негромко попросил Костя, опускаясь позади меня.

Я практически сразу выполнила просьбу. И в следующее мгновение я тоненько заскулила, ощутив, как чужой язык прошёлся по сжавшимся мышцам, буквально умоляя расслабиться и впустить его внутрь. Ласки выходили за пределы чего-то нормального. Смотреть это на камерах было не так стыдливо, как ощущать на себя. Уши алели, и на щеке розовел румянец. К тому же я продолжала безропотно неподвижно стоять с закрытыми глазами, согнувшись и расставив ноги. Чужая рука надавила на лопатки, заставляя опуститься ещё ниже, и я послушно распахнула рот, обхватывая губами налившуюся кровью головку. Сосать я не умела, но это не снижало моего энтузиазма в данном вопросе.

— Постарайся расслабиться, — посоветовал Фил, пропихивая член дальше в рот.

— Будет неприятно, но потерпи, котёнок, — еле слышно за шумом воды прошептал Костя.

Один палец проник легко, и я застонала, от новых ощущений. Кое в чём они были правы. Я сроду не позволяла себе таких игр с собственным телом. Чуть покачав им в стороны, Костя сразу ввёл второй и немного подождал, пока ослабнет давление. Я же хотела возмутиться, но не смогла, рот был занят, а тяжёлая рука на макушке не давала перевести дух. Костя развёл пальцы, провернул и ещё немного развёл, приходясь по влажному нутру. Его собственный член уже стоял, напряжённый и твёрдый. Мне хотелось, чтобы меня без затей вколотили в поджарое тело, на которое я опиралась, но сама понимала, что нужно ещё подождать.

Я была слишком узкой и плохо растягивалась, что не давало просто сорваться. Всё же вредить мне никто не собирался. С этим процессом нельзя торопиться, чтобы я в самом деле не оказалась в больничке. Толщина членов, у обоих была не маленькой и для узкого лона, задачка та ещё. Поэтому Костя продолжал медленно подготавливать меня, разводя пальцы сильнее, чем мне могло понравиться. Процесс всё равно затянулся… Пальцы стали двигаться легче, но теперь мужчинам нужно было немного успокоиться, иначе всё только подготовкой и ограничилось бы. Потому что ночью от желания изнемогала не только я. Они также терпели и не давали спуску своим желаниям.

— Алис, — позвал Костя, вынимая из меня пальцы.

— Да, — застонала я, когда член Фила покинул мой ротик.

— Ты только наша, — вжав меня спиной в грудь Кости,