Не Платонические отношения - Яна Ланская

теперь сомневаюсь в правильности данного решения. Надо было сразу сказать, что сгораю от скуки и прилечу на ночь. Дебил. Верчу в руках свою маску «Крика», и моя уверенность в успешности мероприятия тает с каждой секундой.

Издалека начинаю выискивать её окна в надежде увидеть свет, но дом погружен во тьму.

Не выдерживаю, снова прозваниваюсь и раз за разом с каждой минутой убеждаюсь в полном идиотизме своей затеи.

Набираю на автомате код в подъезд, захожу внутрь и думаю, где лучше подождать: в лобби или на этаже. А может, она уже дома, в душ пошла?

Поднимаюсь всё-таки на этаж. Пульс подскакивает при виде знакомой двери. Уже представляю, как она её раскрывает, растерянно мило улыбается так, как умеет только она, краснеет и бросается на меня. Кажется, даже чувствую её запах и с замиранием сердца нажимаю на звонок, предвкушая скорую встречу. Представляю её объятия, вспоминаю вкус губ, свои ощущения. Меня распирает от потребности скорее её коснуться, ощутить в своих руках. Я изголодавшийся до предела.

Прислушиваюсь, тишина. Опять набираю ей. Пишу сообщение. Подумает, что я псих ревнивый, не даю развлечься нормально, но нервы не выдерживают. Уже десять минут третьего. Моё время стремительно уменьшается. В аэропорту надо быть максимум в семь утра. У нас осталось меньше четырёх часов.

Бесцельно скролю бесчисленные чаты и каналы в телеграме и решаю позвонить Дане. Хотя в это время он обычно в кондиции и мало чем сможет помочь. В крайнем случае поеду в клуб, там её найду.

— Плутоний, здорова, май мэээн! — Перекрикивает Даня музыку. Закатываю глаза, вспоминая мем про Плутония, усмехаюсь, а плечи как-то сами расправляются от уверенности.

— Привет, Дань! Нужна твоя помощь, — говорю, предчувствуя поток шуток.

— Выкладывай, — удивляет меня своей серьёзностью и решительностью помочь.

— Я прилетел в Москву к Алине на одну ночь, она обещала к двум дома быть, а её всё нет. Можешь её найти и под каким-нибудь предлогом спровадить?

— Твою Алину? А её здесь нет и не было.

— Хммм. Уверен? — Удивляюсь и слышу, как Даня у Даны уточняет.

— Точно не было. Дана её искала. Даже звонила, не отвечает. На загасах.

Понимаю, что смысла ехать в клуб теперь точно нет. Может, решила со своими подружками в другое место пойти? Ну я и лошара. Надо же было так облажаться.

— Ладно. Спасибо, Дань. Если вдруг увидишь её, гони домой. Я в половину седьмого уеду. Это край.

— Тох, ну ты и романтик, конечно, — слышу, что шум поубавился и Даня закуривает. — Сразу бы мне сказал, что прилетишь, мы бы её отговорили от вечеринки. Нашли бы повод дома оставить. Ника бы загрузила хуйнёй учебной.

— Дань, ну косякнул. Хотел сюрприз устроить, — расстроенный сажусь на диван в холле и фокусируюсь на узоре плитки.

— А чо буржуй наш спит? Может пробьёт местоположение твоей зазнобушки?

— Да, конечно, спит. А Фёдор где?

— Фара в своих мутках, не тусит.

— Понял. Ладно, спасибо! Давай!

Скидываю звонок и в двадцатый раз пытаюсь дозвониться до Алины. Безуспешно. Вскакиваю с дивана и раздражённо звоню в дверь.

Да где она?!

Возвращаюсь на диван, и нервы уходят в разнос. Стучу руками по подлокотникам, отбиваю ногами незамысловатый мотив и постоянно смотрю на часы. Половина третьего.

Чёрт возьми! Дебил Дебилович! Испугался показаться абьюзером и запретить тусоваться. Идиот! Впустую прокатился из Нью-Йорка в Москву. Красавчик! Премию года мне! Ну хоть отоспался...

А как пупс расстроится, когда узнает, что я прилетел и улетел. Придётся молчать, если не объявится. Лучше абьюзером прикинусь и скажу, что сгорал от ревности и нервов, вот и названивал. Цветы с побрякушкой якобы курьер доставит.

Громко и разочарованно выдыхаю и запрокидываю голову. Смотрю на раздражающий свет ламп и пытаюсь успокоиться.

Сам виноват, а всё равно обидно до посинения. Нафантазировал эффектное появление.

Подпираю голову рукой и смотрю на её дверь, как Хатико. Где моя девочка?

Оглушительная тишина прерывается, и я слышу, как лифт поехал вниз. Надежда оживает, быстро проверяю часы. Без пятнадцати три. У нас три часа. Целых. Три. Часа. Я буду самым счастливым и от пяти минут с ней, а тут три часа.

Лифт затихает, а затем снова оживает и несёт кого-то наверх. Всё отчётливее до меня доносится девчачий смех, и я довольный натягиваю маску. Видимо, возвращается с подружками, сейчас отправим их домой, не страшно.

Вскакиваю с дивана, беру в руки букет и смотрюсь на себя в зеркале. Выгляжу комично. «Крик» в образе жениха сватающегося.

Встряхиваюсь, сажусь обратно на диван и принимаю расслабленную позу. Всё, я не покажу ей своего недовольства. Я счастлив и летел семнадцать часов не для негатива.

Чем громче смех из шахты лифта, тем шире моя улыбка под маской.

Двери раскрываются, и из лифта вываливаются две девочки. Алины среди них нет. Разочарованно пялюсь на стюардессу и укротительницу питона и сжимаю кулаки, чтобы не взорваться от отчаяния и не разнести экибану у дивана.

— Ебать! Нельзя же так пугать! — застывает у стены блондинка со змеёй и хватается за грудь.

— А мне такие нравятся, — хохочет стюардесса и смеряет меня, как ей кажется, роковым взглядом. — А ты не к нам, красавчик?

Вспоминаю, что я в маске «Крика», и быстро стягиваю её, дабы не смущать пьяненьких подружек.

— Простите, девушки, забылся. Нет, я не к вам, я к Алине из 131-й.

— Алина, — развязно хохочет стюардесса, — этот красавчик к тебе? И ты молчала? А мне присоединиться можно?

Усмехаюсь и наблюдаю как блондинка с питоном на шее зло смотрит на стюардессу и подаёт какие-то тайные знаки, уверенная, что мне они непонятны.

Девушки явно перебрали и не совсем отдают себе отчёт в действиях.

— Мы, кажется, ошиблись этажом, — вызывает лифт блондинка.

— Дура пьяная, это твой этаж! Вон твоя 131-я квартира, — смеётся стюардесса, — и вот твой гость.

Смотрю на дверь Алины и убеждаюсь, что она именно из сто тридцать первой. Может, корпусом ошиблись, как в «Иронии судьбы»? Тут четыре одинаковых башни. Вполне могли по пьяне цвета перепутать.

— Это не мой гость! — Отнекивается блондинка.

— Мезенцева, ты гонишь? — Хохочет девчонка, и до меня доходит, что они ничего не напутали. Может сестра? Вроде Алина старшая в семье. Хотя мы это не обсуждали. Папа говорил, что у них многодетная семья. Но