Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2 - Алина Пылаева

к ней с этим твердым намерением, но как тут последуешь дельному совету, когда на твоих глазах сумасшедшая бабка выливает в свой чай яд, выпивает его и падает прямо в руки виновницы сего страшного злодеяния, то есть меня?

Нет, ну начали мы конечно за здравие…

Перед гостевыми покоями леди Тибессы нас встретил лишь один императорский стражник, и тот пропустил Бьёрна без всяких проблем. Это удивило и сильно порадовало, что мне не придется начинать наш разговор с грызни. Хозяйка встречи, на которую я вынуждена была прийти, уже сидела на длинной софе. Перед ней на чайном столике дымился небольшой чайничек, а изобилие закусок будто говорило, что нет, нет, да меня тут и ждали.

А когда леди Тибесса поднялась со своего места и первой поприветствовала меня, я уж было решила, что все пройдет как по маслу и не стоило ни о чем переживать.

— Приветствую малую луну империи Ее Высочество Клариссу Морел дель Турин.

Таких почестей за всё пребывание в этом мире мне еще никто не отвешивал, поэтому мы с Бьёрном встали как истуканы и даже переглянулись между собой, что ярко демонстрировало абсолютную растерянность такому радушию.

— Спасибо за приглашение, леди Тибесса, — все же совладала с собой я.

— Прошу, присаживайтесь.

Леди Тибесса указала на софу напротив себя, и я заняла приготовленное для меня место, а Бьёрн стал позади, складывая руки за спину. И в этот самый момент вся легкость и беззаботность, которые успели родиться в душе, начали постепенно таять.

Возраст совсем не портил статную женщину, что сидела передо мной с прямой спиной и высокоподнятой головой. И если белоснежная седина волос, паутинки глубоких морщин и нависшие веки напоминали, сколь многое она видела в этом мире, то ее глаза сияли столь ярким и живым огнем, будто в глубине души она все еще была моложе меня.

Впору бы восхититься, но во мне рождалась тревога. Леди Тибесса смотрела на меня с решимостью, какая бывает у генерала, что ведет свою армию в последнюю битву. Прямой режущий взгляд был полон непонятного мне в тот краткий миг смирения.

— У меня осталось не так много времени, — первой заговорила она. — Позволишь, перейти сразу к сути?

Окатили почестями и хватит. Мне сразу стало понятно, кто научил Атила подобной манере речи, когда по велению левой пятки можно скакать с уважительного тона на неформальный и обратно, выказывая свое отношение к собеседнику.

— Разумеется, — сдержанно улыбнулась я. — У меня запланирована еще пара встреч после.

Должно быть мне просто почудилось. Не могла же столь пожилая леди позволить себе усмешку в ответ на мои слова. Жаль из-за убытка моих сил нельзя было поддерживать нормальную связь с Бьёрном и мысленно спросить, заметил ли он, что начинает попахивать очередными неприятностями.

— Знаешь, как ты стала женой императора и королевой Турина? — внезапно спросила леди Тибесса, я ответила ей в тон:

— Родила Его Величеству сына.

Это было неоспоримо. Все интриги императорского дворца, нежелание самого Атила не имели значения. Так было заведено и исполнялось тысячи лет до нас, и возможно, если я не дам Морелу разрушить мир, то будет исполняться и после. Традиции и наследие империи наделяли матерей принцев властью, которая могла их защитить. И никак иначе.

— Он пошел на это по моему наставлению. — ее голос сорвался на хрип, и леди Тибесса наполнила свою чашку чаем.

Не предложив мне присоединиться, она промочила горло и вновь уставилась на меня немигающим взглядом. А я будто должна была кланяться в ноги за оказанную ею честь.

— Поздновато для благодарностей за это, не находите? — усмехнулась одним уголком губ и остановила ладонью Бьёрна, который хотел налить чай и мне.

— А знаешь, как ты получила вторую фамилию “Морел”?

Я замерла с чайником в руке над собственной кружкой. И уже не стеснялась усмешки, что расплывалась по губам.

— Нужно думать, что и тут не обошлось без вашей руки.

Моего веселья леди Тибесса явно не разделяла, становясь все мрачней т мрачней с каждой минутой нашего разговора.

— Рада знать, что твоя голова не совсем пуста.

— Приму ваш комплимент с благодарностью. — я картинно склонила голову вторя своим словам.

— Раз так ты знаешь, кто я.

А вот теперь улыбка растворилась, а тело наполнилось напряжением. Я знала ответ, но давала возможность себе ошибиться. Мне бы очень хотелось этого.

— Воспитывающая монархов, хозяйка императорского дворца, какой из ваших титулов вам более по душе?

— Я Эскама.

Испуг уколол сердце. Я не знала, увидела ли его леди Тибесса в моих глазах, но перемену в настроении заметить было не сложно. Оставалось надеяться, что она не чувствовала во мне силу Эскама, лишь догадывалась о ней и пыталась вывести на чистую воду. Если так, у меня был шанс увернуться от этого копья.

— Я хозяйка снов. — ее голос стал тверд и раскатист. — И в своих снах я видела тебя множество раз. Но недавно твое будущее стало туманным.

— Звучит как самое настоящее шарлатанство… — моя нервная усмешка не смогла ее перебить.

— А значит пора.

Сухие пальцы словно из воздуха вытащили духовный камень размером с кулак. И стоило только леди Тибессе подбросить его вверх, как он словно примагнитился к потолку в самое сердце проступающей магической печати. Она вспышкой озарила пространство, мигом запечатывая комнату непробиваемой броней. Я множество раз видела барьеры Бьёрна, но никогда плотность маны в его стенах не была настолько высокой.

— Бьёрн! — обернулась я, замечая растерянность на лице друга.

Стоило только посмотреть мне в глаза, и сомнений не оставалось — он понятия не имел, как вытащить нас из магического капкана чудовищной величины.

— Этот раб не поможет тебе. — спокойно говорила леди Тибесса. — Его сила полна зла, но этот барьер исполнен истинно верующими и напитан мной. Моей силой Эскама.

На мгновение проскользнула мысль воззвать к своему духовному камню и гори оно все огнем. Но тут же осеклась, вовремя сдерживая себя. Быть может таков и был план, чтобы я показала себя?..

— Вам стоит объясниться, терпение не моя добродетель. — процедила, ощетиниваясь и не скрывая угрозы. — Мой личный рыцарь может неправильно все понять и разрушить половину дворца в поисках меня.

— Ты все уже понял, бог боли, разрушения и тлена Морел. Я вижу тебя насквозь

Повисла плотная тишина,