Сто шагов к вечности. Книга 1 - Наталья Горячева

— Этого-то я и боюсь! Я не знаю, что буду делать, — я обхватил голову руками и пнул подвернувшийся под ногой пуф так, что тот отлетел к противоположной стене.

— Успокойся, брат, этим ты себе не поможешь, — сказала Фрейя. — Может почитать, что говорят легенды про нас?

— О, Фрейя, и ты туда же, куда и Наталья?! Это легенды! Им нет подтверждения, — с болью выкрикнул я.

— Почему же! Многие легенды говорят правду о нас. Почему бы не поверить в остальное?

— Я не собираюсь экспериментировать над ней и проверять вероятность легенд таким образом.

— Эмиль, вспомни, — вмешалась Аврора, — вспомни наши легенды! Верховный правитель Хорс, взял себе в жёны земную женщину, и она родила ему трёх сыновей, которые были наполовину лели, наполовину людьми, но они всё же были бессмертны! Когда женщина поняла, что она стареет, а её муж остаётся молодым, она выпила амброзию, которую давала своим детям. И что произошло после этого, ты помнишь?

— Помню. Она стала подобно ладе. Но это всего лишь легенда, — я обессилено сел обратно на диван и добавил: — Наташа тоже накопала информацию в интернете, как боги брали себе земных женщин в жёны, и те им рожали полубогов.

— А если, это на самом деле так и было, Эмиль?

— И, что ты предлагаешь? Поставить этот эксперимент на Наташе?! — возмутился я.

На какое-то время воцарилась тишина, все думали. В кармане зазвонил телефон, но я не обратил внимания, пока Вильем мне не сказал:

— Может, всё-таки ответишь на звонок?

Я рассеянно, поднёс телефон к уху:

— Алло?

В трубке послышался всхлип.

— Эмиль... бабушка… ей плохо, я не знаю что делать.

— Наташа, что случилось? Что с твоей бабушкой?

Она говорила, всхлипывая каждый раз и сбиваясь.

— Я пришла домой, её нигде не было..., я ждала, а потом пошла в огород за луком..., я думала она у подруги своей..., я нашла её в огороде... я, я не знаю, ей плохо и она ничего не говорит, я вызвала «скорую», но она ещё не скоро приедет.

— Сейчас буду, — коротко бросил я и отключился. Никому, ничего не сказав, я бросился из дома пулей. Через десять минут, я уже был у неё.

Наташа сидела рядом с бабушкой, поддерживая её голову, и тихо плакала, скорая помощь ещё не приехала. Подойдя к Марии Михайловне, я проверил пульс. Пульс был слабым. Я положил ей руку на голову, чтобы посмотреть, что с ней случилось.

«Вот она вышла в огород, и наклонилась, чтобы поднять ведро. Её пошатнуло, она упала рядом с грядкой, при этом её лицо исказилось в болезненной маске».

— Инсульт, — сделал я заключение.

Наташа посмотрела на меня ужасающим взглядом.

— Это опасно?! — чуть слышно, спросила она.

— Да. Но это микроинсульт, твоя бабушка поправится, — поспешил я её успокоить.

Послышался вой сирены, к дому подъехала «скорая». Двое крепких санитаров вынесли носилки из машины и направились к нам, в сопровождении женщины фельдшера. Она подошла и проверила пульс, как и я.

— Похоже, инсульт. Ребята, давайте её на носилки и в «скорую», — громко сказала она санитарам.

— Я поеду с вами, — Наталья направилась к машине. Но женщина фельдшер, преградила ей дорогу.

— Мы везём её в реанимацию, где нельзя находиться никому, даже родственникам, и вы будете там бесполезны. Дайте мне ваш номер телефона, я вам позвоню, когда можно будет её навестить.

Наташа умоляющим взглядом посмотрела на неё:

— Пожалуйста!

— Нет, девочка, извини, нельзя, — отрезала фельдшер, и повернулась ко мне: — Молодой человек, я надеюсь, вы позаботитесь о ней? — кивнула она в сторону Наташи.

— Не волнуйтесь, непременно позабочусь, — я подошёл к Наташе и обнял её, поглаживая её руку, чтобы успокоить.

Скорая уехала. Наташа прижалась ко мне и заплакала.

— Ты же мог её исцелить? Почему ты этого не сделал?

Я погладил её по волосам.

— Успокойся, не плачь, всё будет хорошо, я знаю. Я не могу мгновенно исцелить инсульт, на это надо время. Да если бы и мог, то, как я это сделаю на людях, у всех на глазах? Это бы вызвало ряд ненужных вопросов, как я это сделал.

Она всхлипнула:

— Ты прав, извини.

— Тебе нельзя сейчас оставаться одной, я тебя заберу к себе, — сказал я утвердительно, не дожидаясь её ответа.

Наташа вытерла слёзы тыльной стороной ладони.

— Я согласна. С тобой мне будет спокойней. Я схожу в дом, возьму кое-что из вещей, да двери запру.

Через пять минут она вышла из дома, неся в руках сумку с необходимыми вещами. Закрыв двери на замок, мы направились к машине.

Уже подъезжая к дому Вильема, она сказала:

— Надо родителям позвонить. Но не сегодня, конечно, уже поздно. Завтра позвоню. Сначала в больницу, узнаю как там бабушка, а потом родителям.

— Сначала тебе надо отдохнуть и выспаться. А завтра мы вместе позвоним в больницу, — я ободряюще посмотрел на неё.

Когда мы вошли в дом, мои братья и сёстры сидели в гостиной, не понимая, куда я так быстро уехал. Вильем, увидев нас, встал с дивана.

— Что случилось, Эмиль? Куда ты так быстро уехал? — он перевёл взгляд на Наташу. — У вас всё в порядке?

— Бабушка в больнице, — всё ещё дрожащим голосом ответила она.

— Что с ней? — нахмурился брат.

— Микроинсульт, — ответил я.

— О, это неприятная штука! Но не волнуйся, Наталья, Эмиль быстро поставит её на ноги! — воскликнула Аврора и обняла её.

Весь вечер мои родственники пытались отвлечь Наташу от плохих мыслей, поэтому постоянно расспрашивали её, о её семье и школе, в которой она училась. Наталья, как будто забыла о происшедшем на время, охотно отвечая на вопросы и ведя оживлённую беседу. Несколько раз она сама задавала вопросы, которые моих родственников ставили в тупик, потому что ответы на них, Наташе пока знать не надо было, пока я ей всё не рассказал сам, а врать им не хотелось.

Аврора и Фрейя, похоже, нашли с ней общий язык, и охотно делились с ней женскими секретами, которые касались моды и косметики. Они перешёптывались и чему-то смеялись. Я сидел в кресле возле камина и молча наблюдал за ними. Наташа почти ничем не отличалась от моих сестёр, ну разве только мои сёстры были чуть выше её, и глаза у Наташи были серые, а не как у нас, ярко-синие. Но по красоте она не уступала моим сёстрам. Такие же светлые длинные волосы, стройная фигура, нежная кожа. Её можно было принять за ладу, если бы не цвет глаз и движения тела, которые были присущи человеческой