Сто шагов к вечности. Книга 1 - Наталья Горячева

натуре. Я с грустью подумал, что мне придётся отпустить её, чтобы она могла обрести человеческое счастье. Иметь детей и внуков, и не смотреть на себя в зеркало как она стареет. С людьми у неё не будет этих проблем, потому что все вокруг тоже будут стареть, в отличии... - мои раздумья прервал голос Эрика.

— Эмиль, сегодня нам надо продолжить нашу беседу, я думаю надо решить, что делать.

— Конечно, брат. Только сегодня я не буду ничего ей говорить, довольно для неё сегодня потрясений, подожду, пока всё не уладится с её бабушкой. Я уложу её спать у себя в комнате. После этого мы соберёмся в гостиной, чтобы продолжить разговор.

Эрик кивнул головой, соглашаясь со мной, и хлопая меня по плечу. Время шло к полуночи и Наташа начала зевать, смущённо прикрывая рот ладошкой. Я подошёл к ним.

— Дорогие сёстры, вам не кажется, что Наташе пора спать? Она всё-таки человек, не забыли?

Аврора соскочила с дивана.

— Наташа, прости. Конечно же, тебе пора спать. Мы тебя совсем заговорили. Спокойной ночи и приятных тебе сновидений.

— В самом-то деле, что это мы?! Аврора права, тебе пора отдыхать, — добавила Фрейя.

— Я бы сейчас не отказалась поспать, — сказала Наташа и опять зевнула.

— Вот и прекрасно! Пошли в мою комнату, там тебя никто не потревожит, а я, пожалуй, отдохну в комнате для гостей, — я взял её за руку и повёл на второй этаж. Когда мы были наверху, Наташа обняла меня и прижалась.

— Не уходи, Эмиль, побудь со мной. Пожалуйста, — добавила она.

Глава 29

— Хорошо, я останусь, и всё время буду с тобой... этой ночью, — вздохнув, пообещал я, и подумал: «Всё время буду с тобой» — такого обещания я не мог дать ей, наше будущее виделось мне в мрачном свете.

Мне дорог был каждый миг с ней. Я ловил её взгляд, её жест, её улыбку. Каждое прикосновение и каждый поцелуй был дорог для меня. Я хотел её запомнить такой, какая она есть — весёлая, стройная, милая девочка, которой я, похоже, сломал жизнь. Но как я мог подумать, что эта девочка так сильно влюбится в меня! У меня была одна надежда, что через какое-то время, она забудет меня. Сердце моё разлеталось на мелкие осколки при мысли, что мне придётся её когда-нибудь оставить. Каждый миг с ней, был для меня подарком, и я знал, какую боль придётся нам перенести при расставании. Но другого варианта я не видел. Я никогда бы не рискнул подвергнуть её жёстким испытаниям. Я хотел, чтобы она жила, и не просто жила, а была при этом счастлива! Пусть это счастье было бы даже без меня.

— Эмиль, ты хотел что-то рассказать мне, я думаю, это подходящий случай, — сказала Наташа, всё так же крепко обнимая меня за шею.

— Не сегодня. Ты очень устала, поспи, а завтра мы всё обсудим. Я люблю тебя, — вырвалось у меня, и я тут же прикусил язык.

Все эти признания в любви, не имели смысла сейчас. Не надо её больше обнадёживать, это жестоко, но слов обратно не вернёшь. У меня всё-таки была призрачная мечта, что каким-то образом мы сможем остаться с Наташей вместе, навсегда. Но как, я не мог представить.

Она встала на цыпочки и поцеловала меня в губы.

— Я тоже люблю тебя Эмиль, — её глаза неотрывно смотрели в мои, я не выдержал и отвёл взгляд. Я зарылся лицом в её волосы, и какое-то время молчал, вдыхая аромат её волос.

— Тебе пора отдыхать, — напомнил я ей.

— Ты отвезёшь меня завтра в больницу к бабушке? — спросила Наташа.

— Отвезу, и буду рядом. Но сначала я позвоню в больницу и поговорю с главным врачом, и если он разрешит посещение, тогда обязательно поедем. Договорились?

Наташа села на кровать и потёрла глаза.

— Я действительно устала сегодня, пожалуй, я лягу.

Я укрыл её одеялом, и она, поймав мою руку, потянула к себе.

— Ты обещал, что ночью будешь со мной.

— Я помню, ложись, — прилёг я рядом и обнял её за плечи. Она уютно устроилась на моём плече и попросила:

— Напой мне ту мелодию, которую ты в беседке пел, она мне очень понравилась.

Я улыбнулся.

— Хорошо, я напою, но ты закрывай глаза и спи.

Я стал напевать одну из композиций Фрэнка Дюваля.

— Эмиль, у тебя очень красивый голос, мне нравится, как ты поёшь.

— Спасибо, детка. Но, как ты уже заметила, у нас у всех такие голоса.

— Эмиль, поцелуй меня, — вдруг попросила Наташа, и я не смог ей отказать, потому что сам сильно желал этого. Губы её были тёплыми и мягкими. Целуя её, я терял голову! Тело её обмякло, и она ещё крепче прижалась ко мне.

— Эмиль, ты сводишь меня с ума!

— Вот как?! Это почему? — удивился я.

— Потому, что ты лучший в мире! И целуешься ты лучше всякого другого мужчины!

— Откуда ты знаешь, детка?

— Был опыт целования в восьмом классе, с мальчиком из десятого, но к серьёзным отношениям это не привело, простое любопытство.

— Вот как? А ты мне не рассказывала про это, — я заулыбался и чмокнул её в нос.

— Эмиль, ты не такой как мужчины. Это наверно всё из-за твоей природы, ты лучше любого другого парня. Неужели ты этого не понимаешь?

— Я не знаю, какие мужчины, я же не человек, я лель.

— Вот именно, поэтому ты и лучше!

Я нарочито серьёзно сказал:

— Так вот почему ты меня любишь, детка!

Наташа рассердилась.

— Эмиль, я влюбилась в тебя, когда не знала ещё что ты лель, тем более ничего не знала о твоих способностях.

Я нежно и бережно взял её лицо в свои ладони.

— Спасибо, что не мои способности всколыхнули в тебе бурю страстей ко мне, а твоя любовь. Прижав её к своей груди, я не смог не сказать ей: — Я тоже, очень сильно люблю тебя, детка.

Она улыбнулась и закрыла глаза.

— Спасибо, — уже чуть слышно сказала она, и я понял, что она уже почти спит.

Я тихо стал напевать ей красивую мелодию. Дыхание её стало ровным, а тело расслабилось, она уснула. Я смотрел, как она спит. Сердце противно ныло, от осознания неизбежной разлуки. Веки её трепетали во сне, по-детски пухлые губы приоткрылись, я не мог оторвать от неё глаз, настолько родной она мне стала, эта нежная, наивная девочка, которая считала себя уже взрослой. Я знал, что даже если я её оставлю, я