Лаванда для императора 1 - Ксения Никонова

Глаза почти не задержались на трех следующих сообщениях. Мне не хотелось сейчас читать ни о ярмарке, ни о вышитом постельном белье, ни о новом платье.

Четвертое сообщение выбило меня из колеи:

«Сегодня герцог мон Тикейра пришел с поверенным. Боги, как так могло случиться? Оказывается, поместье давно заложено, а батюшка увяз в долгах. Я не знала ничего. Герцог обещает выкинуть нас на улицу, если я не соглашусь отдать свою дочь ему на воспитание. Но как я могу поручить невинное дитя этому чудовищу?»

«Я впервые видела, чтобы отец плакал. Боги, почему я была так слепа? Почему не замечала, в каком бедственном положении наши дела? Я была так ослеплена своей любовью, что ничего не видела вокруг. Сегодня отец рассказал, что все наши деньги пришлось потратить на лечение матушки. Жаль, ее это не спасло. Зато нас разорило окончательно».

Дальше хороших новостей не было.

Из всех записей меня особенно зацепили три.

«Сегодня ночью скончался мой отец — барон мон Дари. Тело его было найдено утром в запертом изнутри кабинете. Лекарь говорит, что сердце батюшки не выдержало свалившихся на него бед. Я осталась совсем одна».

«Герцог не оставляет нас в покое. В поместье описали всю мебель. Нас с Тианой переселили в крохотную комнату во флигеле. Я не знаю, что будет дальше. Мне удалось попасть к пророку в драконий храм. Там сказали, что дочь мою ждет великое будущее. Но, чтобы оно сбылось, надо до времени запечатать в ней родовой дар. Я согласилась на ритуал. Теперь разбудить ее магию можно будет только после совершеннолетия. Хочется верить, что за это время герцогу маленькая Тиана станет неинтересна».

«Есть на свете божья справедливость. Юлиус выкупил на торгах мое поместье и разрешил нам с дочерью вечное проживание в нем. Наконец-то я могу вздохнуть свободно».

* * *

Всё? Я перелистнула несколько пустых страниц. Дальше не было ни одной записи.

Я отложила дневник и задумалась. Выходит, пророк знает обо мне и моем будущем нечто важное. Так? Значит, мне совершенно точно нужно попасть к нему.

Я обняла себя за плечи. Бедная мама! Страшно осознавать, что ей довелось пережить за то время, пока она писала это!

И спасибо ей за те недостающие кусочки мозаики, что пронес дневник сквозь годы. Оказывается, Мирабелла и герцог давно действуют сообща. И родители мои расстались из-за них.

И вероятно мама погибла из-за этих двоих! Интуиция моя кричит, что молодые здоровые девушки сами по себе не умирают просто так. И не появляются в лесу бездыханными.

А вот если у этих девушек есть такие враги как мон Тикейра и Мирабелла мон Фера, то печальная кончина становится легко объяснимой.

Короче, если станет ясно, что они причастны к смерти Алисии мон Дари, я не буду молчать. Расскажу об этом всем! Благо, я никому не обещала утаивать историю моих родителей.

Заодно открою глаза отцу. Делишки его жены заслуживают достойного наказания. И Гарольду расскажу. Он умный, он дракон, быть может подскажет как быть.

Глава 22. Нежданные визиты

Очередной сон я встретила с обреченной покорностью.

Он пришел неожиданно, мягко, бережно подхватил и понес в иное время, в иную жизнь.

Я открыла глаза и увидела осенний лес. Золото и багрянец горели в кронах под ласковым солнцем. Воздух был прозрачным, прохладным. Пахло прелой листвой и дымком — где-то далеко жгли костры.

В этой жизни я была молода. Очень молода. И наполнена до краев тем безмятежным счастьем, что выпадает далеко не всем. Мне казалось, что мир этот создан для меня одной.

— Лиана! — ворвался в видение мужской голос, и сердце мое подпрыгнуло от радости.

Я обернулась. На поляну вышел Он. Дракон. Все тот же — я не видела его лица, но знала точно: в моих снах другого быть не может. Он тот, кто забрал Лаванду из храма, кто оплакивал Глорию над пропастью, кто сходил с ума от горя над телом Мэрит.

Дракон приблизился, обнял меня со спины, прижался щекой к макушке.

— Ты задумала очередную шалость, Лиана? — голос его смеялся.

— Ничего я не задумала, — ответила я чужими устами. — Просто любуюсь красотой. Разве нельзя?

— Можно, — он развернул меня к себе, поцеловал в лоб. — Но скоро стемнеет. Холодно, пойдем в дом?

— Еще немного, — попросила я. — Чуть-чуть.

Он вздохнул, но отпустил, отошел к дереву, прислонился спиной к стволу, наблюдая за мной. Я чувствовала его взгляд — теплый, любящий, чуть насмешливый.

Наклонилась, собирая букет из опавшей листвы. Мне было так хорошо! Ни один из снов, что были ранее, не дарил мне такого покоя. Я почти забыла, чем закончились все они.

— Лиана, — позвал дракон снова. — Идем. Листья до утра не исчезнут. А у меня для тебя сюрприз.

— Сюрприз? — я встрепенулась, как птичка. Вопросительно склонила голову, коснулась пальцем губы. — Какой?

— Увидишь дома. Если пойдем прямо сейчас. — Мой дракон сделал вид, что раздумывает и шутливо добавил: — Иначе я передумаю.

— Ну уж нет!

Я рассмеялась, подкинула вверх собранные листья и побежала к дому.

— Догоняй!

Легкая, быстрая, счастливая. Я неслась по золотой земле. Листья взлетали из-под ног, кружились в воздухе. Наш с драконом дом был совсем рядом.

Я не заметила корня. Старого, змеящегося по земле, скрытого в пожухлой траве. Только и успела беспомощно взмахнуть руками, пытаясь удержать равновесие. Нога подвернулась. А я… Я не удержалась, полетела вниз лицом.

Падение было стремительным, нелепым и стало последним событием в жизни Лианы. Я ударилась виском о камень — обычный серый камень, коих тысячи разбросаны в лесах.

Боль вспыхнула и погасла, оставив после себя пустоту.

— Лиана! — крик дракона разорвал тишину. — Лиана…

Я еще видела, как он бросился ко мне, как упал на колени рядом, как подхватил на руки. Лицо его так и не проявилось из тумана.

— Лиана, нет! Открой глаза! Пожалуйста!

Я попыталась улыбнуться ему, но безжизненное тело было мне неподвластно. Кровь теплой струйкой стекала по виску, пятная все вокруг: его руки, его одежду, мои волосы.

— Я здесь, — прошептала я беззвучно. — Я с тобой.

Но он меня не услышал. Невозможно услышать того, кто еще не рожден.

Дракон прижимал прекрасное тело к груди, мерно покачивая, как ребенка. А вокруг кружились желтые листья, падали, падали, падали. На головы, на плечи. Засыпали весь мир вокруг умирающим золотом осени.

— Не уходи, —