Сирены. Сияние магии - Майке Фосс

имею, сколько я там пробыла. Потом Скарлетт помогла мне раздеться и смыть под душем кровь. Я слышала шум воды и чувствовала запах мыла. После этого она привела меня в мою квартиру.

Хотя я и знала, что в Гроте безопасно, мне казалось, что я сейчас сойду с ума. Исла умерла. Я вспоминала ее неподвижный пустой взгляд, слышала глухой стук и видела ее тело на асфальте. В одно мгновение она дышала, а в следующее… нет. Гробан сначала застрелил свою напарницу, а потом и мою подругу.

Я всей душой надеялась, что теперь он горит в аду.

Одеяло зашелестело, когда я повернулась на бок. У меня болело все тело: голова, живот, сердце. Я постоянно смотрела на руки и все боялась, что они опять начнут светиться. У меня не получилось успокоиться, даже когда за окном забрезжил рассвет.

В дверь громко постучали, и я вздрогнула. Скользнула обратно на диван и зажала руками рот.

– Мисс Сиборн? Это Кейн, – услышала я голос охранника. – Откройте, мне надо отвести вас к Ранесс.

Лишь через несколько секунд я опустила руки и медленно выпрямилась. Это всего лишь Кейн.

– Мисс Сиборн? – снова позвал он. – Если вы не ответите, я выломаю дверь. Мне нужно убедиться, что с вами все хорошо.

Я едва сдержала смешок – черт возьми, как у меня может быть все хорошо? – но все-таки заставила себя встать и открыть дверь.

Передо мной стоял Кейн в полной форме. Мне показалось, что в его взгляде что-то мелькнуло. Удивление? Беспокойство? Но искорка исчезла раньше, чем я успела что-либо понять.

– Вам стоит что-нибудь надеть, – сказал он, указывая на мои ноги.

Я осмотрела себя. На мне была только длинная ночная рубашка.

– Да, – прохрипела я. – Сейчас.

В спальне я открыла шкаф. Одежда в ящиках была новой, но своих вещей я там не нашла. Я схватила первую попавшуюся: джинсы, толстовку и носки, обулась и вскоре уже шла рядом с Кейном по длинному коридору.

– Зачем мне идти к Ранесс? – спросила я.

– Так как ноксы взломали вашу старую печать, на вас наложат новую, – ответил он.

– Ладно. А… – Слова уже рвались у меня с языка, но мне вдруг сдавило горло. Я откашлялась и заставила себя заговорить: – Женщина, которую убили вчера вечером. Вы ее… Что с ней случилось?

– Ее семье сообщили, что она попала в автокатастрофу.

Я кивнула. Конечно, надо было что-то придумать, но мне стало немного легче. Исла больше не лежала в луже собственной крови между мусорными баками. Артагианцы позаботились о ней, как и обещали.

– Что с ноксом? – поинтересовалась я.

– Его охраняют.

– Он жив? – спросила я с ужасом.

– Повезло, – ответил Кейн, сложив руки за спиной. – Он по-прежнему без сознания, но идет на поправку. Скоро его допросят.

– Повезло… – выдохнула я. – Где он?

Вдруг меня осенило. Гробан не имел права сидеть даже в той дыре, в которой очутился. Он не заслужил ничего, кроме страданий, которые причинил мне, Исле. Даже смерть, которая помогла бы ему избежать мучений, была для него роскошью.

– Он уже не ваша забота, мисс Сиборн, – твердо произнес начальник охраны. – Ваша задача – подготовиться к ритуалу.

– Он убил мою подругу, – прошипела я.

– А еще напал на вас и принца. Плохо, что до этого вообще дошло, вам так не кажется?

– Я… я не хотела…

– Ради вас самой надеюсь, что вы не хотели, чтобы это произошло, – резко перебил он. – Но не забывайте: вы настояли на том, чтобы и дальше жить обычной жизнью, вместо того чтобы перейти под защиту Грота. Разумеется, вы не хотели, чтобы кто-то пострадал, но все равно сознательно пошли на риск. Поэтому я предлагаю вам следовать распоряжениям, которые вам даются, или уйти прямо сейчас. Тщательно подумайте, на что вы способны, мисс Сиборн. Каждый артагианец готов отдать за стаю свою жизнь. Если вы этого сделать не можете, вам здесь делать нечего.

Лед в сердце заглушил гнев. Он заморозил мне горло, и я не сказала больше ни слова, не понимая даже, как мне удается дышать.

«Вы сознательно пошли на риск».

Неужели так и есть?

Получается, в смерти Ислы виновата я? В ее крови были не только руки Гробана, но и мои?

Онемев, я шла рядом с Кейном к подземельям. В ушах шумела кровь. На этот раз на то, чтобы установить защитную печать, понадобилась целая вечность. Сначала нужно было снять остатки старой. Ранесс несколько раз доставала маленькую записную книжку в кожаном переплете, прежде чем вновь попросила меня дать ей руки. Ее светлые волосы растрепались, как будто она сама провела бессонную ночь, но взгляд был ясным.

Вдохнув отвар, я ясно почувствовала, как Ранесс проникла в мой разум, зарываясь в самый центр старой печати. Казалось, что от меня отслаивается кожа, слой за слоем, а от стены, возведенной вокруг моей магии, отпадал кирпичик за кирпичиком. Через несколько минут у меня вспотел лоб. Потом Ранесс пододвинула ко мне второй котелок, и я вдохнула и его пар.

Пока серикс накладывала новую печать и воздвигала вокруг меня новую стену, мои вены засветились. Голубым светом, не фиолетовым. Потом я поняла, что дрожу. Я так устала, что с трудом держалась на ногах.

Когда мы закончили, за мной пришел Пенн. Я его не видела со вчерашнего вечера. Выглядел он примерно так же дерьмово, как я себя чувствовала, только у него на руке была новая чистая повязка.

– Доброе утро, Ранесс.

– Здравствуй. Ей надо отдохнуть, хорошо?

– Конечно.

Такое чувство, как будто меня здесь вообще не было. В какой-то степени так и было.

По дороге в мою квартиру Пенн молчал.

Тело болело, как будто у меня была сильная крепатура. Удивительно, что я самостоятельно смогла подняться по лестнице.

– Тебе нужно что-нибудь еще? – спросил Пенн, остановившись вместе со мной перед квартирой с семнадцатым номером.

Да. Мама, папа, Исла.

– Нет, все хорошо.

– Охранник принес твои вещи. Тебя освободили от занятий на следующую неделю. Сама решай, пойдешь или нет.

– Ладно.

Мгновение Пенн смотрел на меня, как будто не знал, что еще сказать. Потом он обнял меня так крепко, что я почувствовала, как дрожит его тело.

– Мне жаль, – прошептал он, погладив меня по волосам. – Ужасно жаль.

Мне стало жарко и холодно одновременно, но ком в горле куда-то сдвинулся, и я снова могла дышать.

– Мы передали семье Ислы анонимное пожертвование и отправили деньги на похороны.

– Спасибо.

– Если бы можно было сделать что-то еще…

– Я знаю.

Он посмотрел на дверь, а потом снова на