Профессор, я попала(сь), или истинная для бронзового дракона - НатаЛисс

— Все-таки я маг воздуха и мне никогда полностью не понять другие стихии, — начала из далека профессор.

— К чему вы клоните? — не понимала я.

— Мистер Шэрн был одаренным студентом, но трансформация ему тоже не давалась. К тому же, он является огненным магом, — одно упоминание его именно заставило сердце бешено стучать.

Все-таки он огненный маг, я чувствовал в нем родную стихию с самого начала.

— Но он ведь профессор, значит, точно смог выпуститься из академии? — нахмурилась я.

— Все верно, он успешно выпустился из академии. Я еще не была профессором в то время, но слышала, что преподаватели знали, что он провалиться, но каково же было их удивление, когда он впервые обратился на самой церемонии выпуска, — поведала мне женщина.

— И как ему удалось это? — спросила я.

— Никто не знает, он никому об этом не говорил. Просто забрал диплом и о нем не слышали несколько лет, он появился лишь в год, когда поступил ваш курс, — ответила профессор.

Все больше закономерных случайностей выплывало на поверхность. Я ведь всегда знала, что он не так прост.

— И что вы предлагаете? — нахмурилась я, чувствую подвох.

— Попробуй поговорить с ним, это твой последний шанс, — ее слова звучат как приговор.

Только я решила, что не стоит ворошить прошлое, как судьба вновь поставила меня перед фактом: либо переступить через свою гордость, либо лишиться шанса узнать свои и его тайны.

Глава 28

Шанс… Я не могу его упустить, только вот страх сильнее. Мне нужно взять себя в руки и просто пойти к нему. Прошло уже несколько дней после разговора с мисс Игл, а я все еще не решаюсь.

— Калерия, ты где это витаешь? — подбежал ко мне Калеб.

— А? Нет, просто задумалась, — очнулась я.

— Это первое совместное занятие в этом году, мы теперь так редко пересекаемся, даже как-то грустно, — скорчил друг кислую мину.

— Да, совсем скоро мы пойдем разными путями, тогда точно будет видеться раз в год, а может и вовсе перестанем общаться, — его грусть передалась и мне.

— Не говори так! Мы вчетвером будем дружить до самой старости, — возмутился парень.

— Ты так оптимистично настроен всегда, поражаюсь тебе, — улыбнулась я.

— А то, я же лев, — Калеб очень горд своим священным животным.

— Пошли, львенок наш, а то опоздаем, — дразнила я его.

— Калерия! — рычал на меня парень, но я уже убежала.

Когда Калеб добежал до класса, прозвенел звонок и он едва успел занять место возле Патрисии. Он одарил меня злобным взглядом, а я только язык показала. Хорошо, что села подальше от него. Надеюсь, за занятие он успокоиться, а то и правда опасно злить хищного зверя.

— Добрый день, вот и вы перешли на последний курс, а ведь совсем недавно я учил вас первым заклинаниям, — одарил всех своей ослепительный улыбкой профессор Ринг.

— Ваши занятия самые лучшие, всегда с удовольствием хожу на них, — льстила ему Лия.

Она сохнет по нему с первого курса, как же я ее понимаю. Даже в какой-то степени завидую, она смогла сохранить свой искреннюю любовь чистой и невинной.

— Мне очень приятно слышать такое, но давайте вернемся к предмету, — вежливо ответил мужчина ей.

Я всегда любила практику огненных чар. Именно на этом уроке можно дать волю своей магии и просто наслаждаться, как она наполняет тебя теплотой, дарить чувство защищенности и внутреннего спокойствия.

Но сегодня у меня ничего не получалась. Я постоянно погружалась в себя и прослушивала инструкцию учителя, в итоге заработала пару ожогов, чуть не покалечила одного из студентов и подожгла свою парту. Хорошо, что успела вовремя опомниться и на ней не осталось даже следов.

Друзья посмеивались над моей рассеянностью. Мне было стыдно, я всегда была лучшей на этом предмете, но сегодня опозорилась, словно подтверждая, что без животной формы маги не способны чувствовать свой элемент и управлять им в полной мере.

— Мисс Фэррис, задержитесь, пожалуйста, на пару минут, — даже профессор так думает.

— Прости, у нас следующая пара вот-вот начнется, — извинились друзья и убежали.

У них намного больше дисциплин, ведь они четко знаю на что им делать упор, у меня же было окно и мистер Ринг будто знал это.

— Смотри, чтоб не отчислили, — съязвила Лаванда, прежде чем покинуть класс.

Я очень зла на нее, но не намерена тратить больше свое время на обиду и гнев. Она даже этого не достойна. Просто проигнорирую.

Аудитория быстро опустела. Я подождала, пока последний студент покинет ее. Мистер Ринг тут же закрыл дверь и подозвал поближе. Никогда не разговаривала с ним с глазу на глаз. Даже не по себе как-то.

— Профессор, о чем вы хотели со мной поговорить? — уточнила я.

— Калерия, могу я тебя так называть? — спросил он.

— Конечно, — ответила я.

— Калерия, что с тобой происходит? Ты сегодня была очень рассеянной. Что-то случилось? — беспокоился учитель.

— Нет, что вы, ничего такого. Просто… Вы ведь знаете, что я до сих пор не знаю, кто является моим священным зверем, — я опустила глаза.

— Знаю, но так было и в прошлом году, но ты никогда не витала где-то в своих мыслях на занятиях, а сегодня ошиблась в самых простых чарах. Может я могу чем-то помочь? — его голос звучал успокаивающе.

— Профессор, не думаю, что вы можете мне помочь, никто не может мне помочь, — грустно улыбнулась я.

— Я понимаю, у тебя сейчас тяжелое время. Наверное, ты права, я не могу решить твои проблемы. Позволь быть твоим слушателем, может тогда тебе станет легче и ты сама сможешь найти выход? — он сел рядом и внимательно смотрел на меня.

От мистера Ринга веяло теплом, добротой и той заботой, которой обычно окружают родители своих детей. Он словно дом, в который хочется вернуться, поэтому я решила открыться ему хоть и не полностью.

— Знаете, я никогда не знала, кто мои родители и где мое место. Когда я прибыла в академию у меня появилась надежда выяснить это, но она разбилась вдребезги, когда я поняла, что ни одно священно животное не признает меня. А сейчас у меня вновь появился шанс выяснить это, — поделилась с ним своей истории.

— Так это же прекрасно, — не понимал меня профессор.

— Да, только для этого, мне нужно перешагнуть через свою гордость и страх, и поговорить с человеком, который не готов меня даже видеть. Да и я сама пошла бы к нему за помощью только в самую последнюю очередь, — мне хотелось плакать от