Тлеющий пепел - Джаггер Коул

Я хмурюсь, пульс гулко бьется в моих венах.

— Но разве Ноэль не был богат раньше?

Оливер тонко улыбается.

— Мы все одинаковые, Элла. Я имею в виду таких мужчин, как мы.

Его глаза сужаются.

— Этого никогда не будет достаточно. Этого никогда не бывает достаточно, — тихо говорит он.

Я сглатываю, поворачиваясь, прежде чем мои глаза останавливаются на времени.

Черт, уже поздно, а мне нужно быть дома. Не только до Ноэля, но и до того, как Розмари, Кевин или Хави поймут, что меня нет дома. То есть, я, конечно, не пленница, но у меня такое чувство, что я не должна уходить, не сказав об этом.

И я знаю, что не должна быть здесь, разговаривая с Оливером.

— Могу я задать тебе вопрос?

Он кивает.

— Конечно.

Я морщу лицо, задаваясь вопросом, стоит ли мне вообще говорить ему об этом. Он мог бы и, вероятно, использует это против Ноэля. Но это касается меня.

— У меня был траст, который создал мой отец.

— Я знаю о нем.

— Сейчас он заблокирован в Ransom Holdings.

Он нахмурился.

— Черт.

Оливер поглаживает подбородок и смотрит на меня.

— Господи, так вот почему ты с ним там, в том доме? Элла, если тебе нужны деньги, просто попроси.

Часть меня чуть не вскакивает со своего места, чтобы сделать именно это. На самом деле, большая часть меня.

Но меня останавливают его собственные слова.

Такие мужчины, как мы, все одинаковы, Элла. Этого никогда не бывает достаточно.

Я могу взять его деньги. Но это не освободит меня от контракта с Ноэлем и от всего этого. Это сделает меня зависимой от еще одного богатого мужчины.

Нет, спасибо.

Я улыбаюсь.

— Нет, все... Я в порядке. Но в конце концов я хотела бы получить этот траст.

Я прикусила губу.

— Я чего-то не понимаю? — Он с интересом смотрит на меня.

Я прочищаю горло.

— Возможно.

— Ноэль хочет, чтобы ты проголосовала...

Он поднимает брови, как будто ему что-то пришло в голову.

— Мать твою, — шипит он, прислонившись спиной к окну. — Вот почему ты там, вот как он тебя держит.

Черт. Я слишком много лишнего ляпнула.

— Я...

— Ты не просто живешь там, — ворчит он, отворачиваясь. — Черт. Он хочет на тебе жениться, не так ли?

Я напряглась. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.

— Чтобы он мог сделать тебя членом совета директоров? Ради семейного пункта в его корпоративной структуре?

Оливер разразился холодным смехом.

— Господи Иисусе, — шипит он. — Томас бы в гробу перевернулся.

Я вздрагиваю, когда его глаза переходят на меня.

— Тебе нужно выбраться из...

— Я в порядке, спасибо, — тихо говорю я. — Однако мой фонд...

Он сжал зубы.

— Я облегчу тебе задачу, Элла, — тихо говорит он. — Если ты поможешь мне и проголосуешь против воли Ноэля в мою пользу? Этот фонд будет твоим. Без всяких условий. Просто и спокойно, когда я получу контроль над его компанией. Даю тебе слово. Более того, ты получишь доступ к моим юридическим ресурсам, чтобы защитить себя от любых угроз, с которыми он может к тебе обратиться.

Он язвительно улыбается.

— Как, например, твоя выходка с акциями на прошлой неделе.

Я слабо улыбаюсь.

— Думаю, это все, что я хотела услышать, мистер Принц.

Он кивает, когда я встаю и начинаю поворачиваться, чтобы уйти.

— На самом деле, это не все, что тебе нужно услышать, — тихо говорит он.

Я останавливаюсь и оборачиваюсь. Оливер смотрит на меня, словно взвешивая свои слова.

— Я не думаю, что Ноэль не такой монстр, каким ты его считаешь, Элла, — тихо рычит он. — Я думаю, что он намного хуже.

Я напряглась.

— К нашему с Ноэлем стыду, мы с ним ссорились из-за Матильды больше для того, чтобы поддеть друг друга, чем для того, чтобы действительно заботиться о ней, и, как я уже сказал, я заплачу за это в следующей жизни. Но она была мне небезразлична. Правда.

Его глаза завораживают меня.

— Ты знаешь, как она умерла?

Я сглатываю, качая головой.

— Я знаю, что это произошло вскоре после того, как она ушла от него к вам.

Он медленно вздохнул.

— Мало кто знает, потому что это было скрыто.

Он смотрит на меня, его глаза сужаются.

— Власти назвали это несчастным случаем. То есть, она курила, была одна в своем доме отдыха и заснула с сигаретой в руках. И это официальная причина смерти.

Я нахмурилась.

— Что...

— Ее сестра, жена Адриана Кросса, Селеста, требовала закрыть это дело. Поэтому его закрыли и скрыли.

Его челюсть сжимается, глаза холодно прищуриваются, глядя на меня.

— Матильда погибла при пожаре, Элла.

Мое сердце на секунду перестает биться.

— Как и твоя мать.

Я смотрю на него, дрожа, моя голова медленно покачивается из стороны в сторону.

Лицо Оливера темнеет.

— А знаешь ли ты, Элла, что еще объединяло Матильду и Кассандру? — холодно прорычал он.

— Мистер Принц...

— Они обе были на стороне Ноэля, мать его, Рэнсома, — шипит он, его губы кривятся в оскале.

Слова словно физически ударяют меня — я отшатываюсь назад, дыхание сбивается.

— Он использует тебя, Элла, — тихо говорит Оливер. — Как он использовал твою мать. И я считаю, что ты во всем этом гораздо глубже, чем ты можешь себе представить.

У меня дрожат ноги, когда я выбегаю из лифта в холле дома Оливера. Сердце бешено колотится, мысли несутся со скоростью миллион миль в час, пытаясь осмыслить все, что я только что услышала.

Страх пронзает меня насквозь, когда я бросаюсь к парадным дверям. Я вываливаюсь наружу, хватая ртом воздух, и сбегаю по ступенькам, чтобы поймать такси...

...и натыкаюсь на Ноэля, который с холодной гримасой на лице стоит рядом со своей машиной.

Я задыхаюсь, замираю, дрожу, когда наши глаза встречаются.

Мой — полон страха.

Его — полный ярости.

— Садись в эту чертову машину, Элла.

ГЛАВА 24

Что я с ней делаю?

Я нахмурился, садясь за свой стол и устремляя взгляд на столешницу, когда эта мысль поглотила меня.

Это на меня не похоже. Когда я нахожусь здесь, как ни в каком другом месте, я сосредоточен. Вот где я командую — где я веду войска в бой и ровняю своих врагов с землей, прежде чем забрать то, что принадлежит мне по праву.

И все же никакого штурма Карфагена сейчас не происходит. Не сейчас, когда каждый уголок моего сознания