Призванная. Душа волчицы - Надежда Чистая

Арелия сука, и этим всё сказано. Ни в одной стае так не обращаются с волчицами, что недавно понесли, и более чем уверена — в ее стаи действовали те же законы. Так ради чего она гробила стаю Ришара?

Волчица быстро нашла требуемое в соседней комнате и, сев за обеденный стол в гостиной, принялась за дело. Пять минут, и лист был у нас, а оборотница ушла. А там и Ришар пришел в себя, глухо застонав. Вернувшийся из детской Дайран просканировал альфу взглядом и кивнул сам себе.

— Ну вот, освежился немного, и уже в общество выпускать можно. — улыбнулся уголками губ дракон, а я уставилась на него, как на больного.

— Могли бы просто в ледяную воду кинуть, придурки. — ощупывая кончиками пальцев лицо, глухо прогундосил Ришар. — Ты мне нос сломал.

— Ты вообще себе жизнь собирался сломать, так что можешь не благодарить. — саркастично отозвался демон, подходя ближе и под возмущенный вой оборотня захватывая его лицо и пальцем вправляя носовую перегородку. Раздавшийся щелчок заставил сморщиться.

— И не собираюсь. Снежная, я думал ты сумасшедшая, а в сравнении со своими истинными, вообще оказывается глас разума в вашей семейке. — проворчал альфа, принимая сидячее положение и откидывая голову на спинку дивана. — Где волчица?

— Отправила пока обратно, велев помалкивать. У тебя теперь есть имена всех оборотниц, которые работали или работают сейчас, после рождения волчат, так что сам решай, что и с кем делать. Единственное, о чем прошу, не наделай глупостей, не устраивай самосуд. Проведи расследование и вынеси дело на рассмотрение старыми волками. Иметь проблемы с соседями из-за смерти одной глупой курицы не дело. — спокойно попросила Ришара, но тот смотрел странно.

— А ты откуда это всё знаешь?

— Меня к подобному дерьму жизни готовили, а из-за того, что мама не просто истинная и жена оборотня, а и сама имела вес в обществе — обучала согласно своим представлениям о справедливости, много рассказывала о мире и создавала задания, где я должна была разрешить ту или иную проблему, связанную как с самцами, так и с самками. Я с девяти лет у нее на подхвате была, и пусть в нашей семье у папы не было гарема, да и любовницы не водились, с этими вопросами к маме приходили другие самки стаи, прося о справедливом решении старшую самку, а как вошла в возраст половозрелости, и сама начала принимать просящих. — непринужденно пожала плечами.

Для меня это было в порядке вещей, а вот Ришар продолжал смотреть с непонятной мне эмоцией. Ладно, вру. Эмоция мне понятна, но у меня есть истинные, так что предпочла не замечать восхищение и заинтересованность мной как женщиной. Мы тут стараемся решить проблемы стаи, а не оставить ее без альфы. А это может произойти очень скоро, если срочно не спроважу вожака прочь.

— Ришар, а где твои заместители? За весь день так их и не встретили, даже странно. — Я решила как можно скорее перевести мысли альфы из горизонтальной плоскости с моим участием в более приличное положение.

— В других стаях, разведывают, какие есть подвижки по диким. С одним я уже связался, он сегодня же выдвинется в Догору вместе с представителями той стаи. С другими свяжусь, как уйду от вас. А потом начну разбираться вот с этим… — Ришар забрал из моих рук лист, начав вчитывать в имена и всё больше хмуриться. — Нет, она реальная сука. Я некоторых помню по списку, они работали по дому, но в какой-то момент пропали, и я их больше не видел. Да и некогда было следить за самками, я же как раз для этого Арелию и поставил. А она, видимо, убирала с поля зрения беременных и кормящих, но продолжала нагружать их работой. Упаси ее Луна попасться мне сейчас.

— Почему ты решил поставить ее, а не Линари? — поинтересовалась у него.

— А ты откуда про нее знаешь? — по-настоящему удивился Ришар, даже немного краснея.

— Так ты же сам днем велел Арелии подготовить всё для ночи с ней. — отмечая, что смущение вожака мне не показалось, едва не сплюнула. Нет, его ведь мужья точно убьют. — Ну это не важно сейчас, с кем ты проведешь ночь. Важно то, что из двух фавориток ты выбрал именно Арелию, хотя она слабее Линари, если судить по тому, как она реагировала только при упоминании ее имени.

— А как Арелия реагировала? — не понял альфа, нахмурившись еще сильнее, в надежде, видимо, вспомнить.

Но вот есть у мужчин такая сверхспособность не обращать на эмоции женщин внимание. Особенно, когда смотрят в предоставленное им декольте. Мне груди женские ни к чему, поэтому отвлекающего фактора, благодаря которому дурят мужские головы, не получилось.

— Ну помимо то ревности и злости, что ты решил ее променять? — ехидно хмыкнула, понимая, что и этого Ришар не увидел. Но что удивительно, такой всплеск эмоций не почувствовал его волк. — Арелия боится твою Линари. И это не страх, что ты предпочтешь ей ту волчицу. Это страх немного другого рода — самки так реагируют только на тех, кто выше их в иерархии. Вот мне и интересно, почему при наличии более сильной самки в гареме ты выбрал самую молодую, глупую и слабую?

Пока альфа переваривал подобные открытия и вспоминал прошлое, в дверь постучали и после дозволения вкатили тележку с ужином. Расставив все на столе, служанка застыла недалеко от него, чего-то ожидая. Заломив бровь, взглядом указала ей на выход и хмыкнула, когда та, вспыхнув гневными пятнами, удалилась. Ужин прошел в задумчивом жевании и напряженном молчании. Вспомнить нужное Ришару не помогло даже наличие вкусного мяса, а уж как он его кромсал… Пусть Луна освещает им с Арелией разные тропы, иначе быть беде.

Минут через двадцать вновь явилась та оборотница, собрала грязную посуду и выставила на стол чай и блюдо сладких пирожков. В этот раз девушка повела себя смелее, она бросала призывные взгляды на мужчин и даже позволила себе усилить звериный запах. Запах течной суки ударил в нос, вызывая раздражение. И повезло же переместиться в стаю, когда у каждой второй начался гон! Конечно, самкам всё равно, перед кем хвостом крутить — перед оборотнем или другим сильным самцом.

Может быть, им и всё равно, но только я-то своих самцов сдавать в аренду, чтобы все плодились и размножались, не собиралась. Поднявшись со стула, в миг оказалась подле волчицы, впиваясь отросшими когтями в беззащитное горло и заставляя