Влюбить дракона! С гарантией… - Дарина Ромм

В любом случае через год ты сможешь выбрать себе мужа по вкусу. Даже сына Бардольских — денег у тебя будет столько, что эта семья спокойно закроет глаза на твою запятнанную репутацию и брак с другим мужчиной.

— Тем более, если это будет брак с принцем… — горько усмехнулась я, вспомнив про предательство Филиппа.

— Тем более с принцем, ты права. Именно поэтому я не буду скрывать наш брак ни от кого. Когда о нём станет известно, никто не посмеет косо посмотреть на тебя или обвинить в незаконном происхождении, — спокойно ответил принц.

— Вы прочитали письмо Филиппа⁈ — ахнула я.

— Не я… Письмо выпало из твоей руки, когда ты вчера ворвалась в библиотеку. Мой отец поднял его и прочитал, потом пересказал мне содержание.

Я молчала, приходя в себя от осознания, что мою постыдную тайну узнал кто-то ещё… И кто⁈ Король и принц! Кусая губы и смаргивая подступающие слёзы, смотрела в пол, а потом спросила:

— Вы презираете меня, да, Ваше Высочество? Именно поэтому назвали уродиной и сказали, что никогда не женились бы на такой, как я?

Глава 58

— Вы презираете меня, да, Ваше Высочество? Именно поэтому назвали уродиной и сказали, что никогда не женились бы на такой, как я? — произнесла я дрожащими от обиды губами.

Принц отставил чашку и поднялся. Обошёл стол и сел на стул рядом со мной.

— Роксана, посмотри на меня, — попросил усталым голосом.

Я нехотя повернула к нему лицо, очень надеясь, что слёз в глазах не видно. С вызовом произнесла:

— Смотрю… и ничего хорошего не вижу!

Мои ладони вдруг оказались в пальцах принца.

— Роксана, я никогда не смогу относиться к тебе с презрением. И никогда не считал тебя уродиной. Что касается моего разговора с отцом… В тот момент мы оба были в гневе и могли наговорить всякого, за это я прошу у тебя прощения. Насчет слов о женитьбе на тебе: я и сейчас повторю то же самое — про́клятый дракон тебе не ровня.

— Даже если он принц?

— Даже если принц, Роксана. Ты молода и красива, ты должна стать женой и мамой, хозяйкой большого замка. Быть счастливой… Со мной у тебя ничего из этого не будет, — принц выпустил мои ладони, оставив ощущение пустоты, и отошёл к своему стулу. Сел, и не глядя на меня, продолжил пить чай. Только глухим голосом посоветовал:

— Ешь пирожные, Роксана. Не стоит оставлять их, завтра в столице ещё купим…

Машинально я взяла один эклер, отрезала кусочек, но тут же отложила в сторону.

— Расскажите про своё проклятье. Вы сказали, что получили его в наследство от кузена. Что это за история, откуда оно взялось, это проклятье⁈ Как проявляется? И неужели ничего нельзя с ним сделать? Ведь у вас есть артефакт «Кровь Перворождённого»! — засыпала я принца вопросами.

Тут же сконфузилась, вспомнив одно щекотливое обстоятельство.

— Простите, у вас был артефакт… Я не знаю, как получилось, но он исчез после того, как мы провели обряд, излечивший мою сестру.

— Он на месте, в моей сокровищнице. У него есть свойство после каждого ритуала возвращаться туда, откуда его взяли, — успокоил меня принц, и я с неимоверным облегчением выдохнула.

— Правда⁈ Как я рада! А то испереживалась вся. Вы не спрашивали про «Кровь Перворожденного», а я не знала, как вам признаться, что он исчез.

— Всё в порядке… — рассеянно ответил принц и принялся рассказывать.

— Проклятье наслала на моего деда его возлюбленная, сильнейшая ведьма по имени Эльсиана. Не знаю точно, что между ними произошло — может, дед отказался на ней жениться, может, ещё что-то. Теперь уже не узнаешь… Но она прокляла его, и вскоре умерла.

Когда это случилось, дед никому ничего не сказал. Ни своему единственному сыну, моему дяде. Ни дочери, моей маме. Как рассказывал кузен, а ему его отец, дед просто стал очень замкнутым. Сначала подолгу уединялся в своей лаборатории — он был известным мастером артефактов. Позже переехал в отдалённое имение, почти перестав общаться с кем бы то ни было.

— Как вы сейчас?

— Как я… Про деда все думали, что дело в смерти той самой Эльсианы, что он не может пережить уход возлюбленой. Но незадолго до собственной смерти дед во всём признался сыну.

Когда деда похоронили, выяснилось, что с его смертью проклятье никуда не ушло: оно родовое и переходит с одного представителя мужского пола, на другого. Первым после деда его заполучил мой дядя, потом его сын.

Три года назад проклятье Эльсианы убило кузена и перешло мне. Раз в несколько недель я превращаюсь в чудовище, которое ты видела, Роксана. Каждое превращение может оказаться последним, и никто не знает, когда это случится. Утешает, что я последний в роду, и на мне история проклятья оборвётся…

— Какой ужас! — прошептала я, прижав ледяные ладони к пылающим щекам. — Неужели ничего нельзя сделать⁈ Артефакты? Лекарства?

— Я перепробовал, кажется, всё на свете, в том числе «Кровь перворождённого». Я ведь тоже неплохой артефактор, не хуже моего дела. Не помогает ничего… Хотя недавно у меня появилась надежда — мне удалось создать совершенно новый, уникальный по своим свойствам артефакт…

— Неужели он пострадал при взрыве⁈ — ахнула я.

— Нет, он в безопасном месте. Закрыт таким количеством щитов, что никакой взрыв до него не доберется.

— Но вы… Почемы вы до сих пор его не испробовали?

После паузы принц мрачно ответил.

— Есть одно обстоятельство… Умирая дед признался, что Эльсиана поставила ему особое условие, при котором проклятье снимется.

— Условие⁈ — оживилась я. — Какое?

— В этом и проблема, Роксана. Никто не знает, что это за условие. Дед успел сказать только, что «разгадку надо искать в мираже».

— В вашем замке «Мираж»⁈ — удивилась я.

— Неизвестно о каком мираже говорил дед. Во всяком случае, и мой дядя, и его сын про это даже не думали. Это я, случайно узнав о существовании этого замка и о том, что он продаётся, решил купить «Мираж» у наследника внучки Эльсианы.

— Что⁈ «Мираж» раньше принадлежал Эльсиане? Этот самый замок, где мы сейчас находимся⁈ — ахнула я. В голове галопом, опережая друг друга, понеслись десятки мыслей. О странной комнате наверху. О портрете дамы в старинном платье. О Фаморе и моих снах с его участием… И почему-то о родившей меня женщине, которую я никогда не видела.

Словно прочитав мои мысли, Эдвард вдруг спросил.

— Роксана, что ты знаешь о своей матери? О родной матери, не о жене барона Валейского?

— Только