Мой. Дикий. Бывший - Аня Истомина

– Например, дать гарантии того, что теперь все будет иначе. Что прошло достаточно времени, чтобы осознать свои ошибки и я готов к длительным серьезным отношениям.

– Гарантии, – киваю и мысленно делаю себе пометку подумать об этом.

Наш разговор прерывает телефонный звонок. Отхожу чуть в сторону. Звонит Лена.

– Выспалась? – усмехаюсь, глядя на часы. – Тигриная тигрица.

– Любимый, – слышу страдальческий стон из динамика, – если я умру, знай, я согласна.

– На что? – хмурюсь, не улавливая суть разговора.

– Переехать.

– Аааа, – довольно улыбаюсь. – Я тебя вчера очень долго уговаривал. Прям несколько раз. Один раз даже презерватив порвался, имей ввиду.

– Ммм… – голос Лены становится растерянным и я понимаю, что она ничего не помнит. Волшебный коньяк. – Я спрошу в аптеке, что можно принять.

– Не надо, – прошу ее. – У меня у знакомого жена чуть не умерла от такого средства.

– Аааа… что же тогда делать? Ну, это же риск… – слышу как вибрирует ее голос от волнения.

Лена явно не ожидала от меня таких слов. Я же всегда давал понять, что не планирую детей.

– Ну, возможно, я не боюсь рискнуть? – говорю тише, чтобы Игнат не услышал. – Раз ты не боишься бросить все и поехать за мной.

– Миша, – слышу тихий шепот в трубке. – Я тебя люблю.

– Я… перезвоню, меня зовут. Отдыхай.

Кладу трубку. Пару секунд туплю в одну точку. Закуриваю сигарету и возвращаюсь к Игнату.

– Проблемы? – хмурится он, глядя мне в глаза. Отлично умеет считывать настроение. Как бы я ни держался, он все видит.

– Да не то, чтобы проблемы. Просто Сатурн в пиздеце. Последнюю неделю это мое перманентное состояние.

Телефон пиликает громким оповещением. Сообщение от Богатырёва.

“Ты сейчас охренеешь!”

Даже становится интересно, может ли меня что-то заставить охренеть еще больше.

36. Момент истины

Улетаю в Москву первым же ближайшим рейсом, как ухожу от Игната. Вылет из аэропорта поздней ночью, когда небо уже начинает окрашиваться из черного в темно-синий цвет. С Игнатом мы просидели очень долго, даже его девушка не выдержала и покинула нас, оставляя наедине. Мы отлично провели время, но все мои мысли занимала Маша, ее появление и то, как это перевернуло мою жизнь.

Сидя в самолете, глядя на светлеющее небо в иллюминатор, я вспомнил, как наблюдал за Игнатом и Есенией. В их общении была особая искра, которая, несмотря на пятилетнюю разлуку, все еще горела. Их взгляды и каждое прикосновение говорили больше, чем слова. Я наблюдал за ними и чувствовал себя посторонним зрителем в их уютной, почти семейной жизни.

А вот Богатырев, который неожиданно стал отцом, произвел на меня глубокое впечатление. Его растерянный голос в сообщении вызвал во мне волну незнакомого трепетного чувства. Его мир перевернулся с ног на голову, и я думал о том, что было бы, если бы я тоже узнал, что у меня есть ребенок, которого я никогда не видел.

“Прикинь, у меня есть сын. Сын, блин! Я уже пять лет, как батя, и только сейчас узнал об этом! Машка опрокинула меня и не сказала, что беременна, когда я в Америку собрался! Вот, еду в аэропорт, хочу увидеть его.”

Переслушиваю голосовое снова. Ощущение, что это совсем незнакомый мне Богатырев. Его голос вибрирует от эмоций, но я не слышу в нем злости или раздражения. Скорее уж, сожаление перемешанное с восторгом.

Мои мысли плавно перетекают к воспоминаниям об отце. Вспоминаю, как мы вместе мастерили скворечники, как он учил меня кататься на велосипеде. Потом – инфаркт, и все изменилось. Моя мать так и не нашла себе нового мужика, и мне очень не хватало поддержки взрослого, особенно в трудные подростковые годы.

Поэтому история Руслана откликается особенно остро.

Когда самолет приземляется, я тороплюсь быстрее покинуть аэропорт.

Я не могу дождаться встречи с Машей. Стараюсь удержать себя от того, чтобы поехать к ней, потому что боюсь сказать лишнего или сделать что-то необдуманное. Однако, мои ноги сами ведут меня к машине, а руки уже выворачивают руль в сторону ее дома.

Заезжаю в круглосуточный цветочный магазин, покупаю охапку пионов, зная, что это одни из самых любимых ее цветов. После затариваюсь в продуктовом, чтобы приготовить ей на обед киш с курицей и грибами. Она его очень любила раньше и пусть только попробует сказать, что не ест мучное.

Открываю дверь запасным ключом и тихонько вхожу в квартиру. Интересно то, что спустя два года, я могу бесцеремонно входить в чужую арендованную квартиру Машки без ее разрешения, а к Лене – до сих пор стучу в дверь.

Аккуратно поставив пакеты на кафель в