Русалочка с Черешневой улицы - Катришка Трям (Кейт Андерсенн)

- Ты, Русалочка - это отдельная тема, - покачала Нюрка головой. - И что ты ему сказал, Георгиев?

И сложила руки на груди, демонстрируя наивысшую степень холодности.

- А что надо, то и сказал, Берестова, - в тон ей ответил Георг. - Отвел в сторонку и шепнул, что если он не хочет, чтоб история со скотчем и дракой на ножах вышла в свет бизнеса и гастрономии, то пусть дело отзывает немедленно.

Фейспалм. Вот так договорилась про визу, Андалусию и прочее. Туз в рукаве никуда не делся, конечно же, но шантажировать из раза в раз - не лучшая основа для сотрудничества.

- Дракой на ножах?! - ужаснулась Вера Леонидовна и, отставив пирожки и вытирая мучные руки о фартук, присела за стол.

Возбужденно наклонилась вперед и сообщила:

- Вот и правду говорят: нынешние бизнесмены - выходцы из мафии! Только не рискуешь ли ты, Жорик?..

Георгиев замотал головой и открыл было рот, но Берестова его опередила:

- Это давно было, теть Вер. Мы втроем участие принимали, - она показала пальцами. - Русалочка, я и Георгиев. Кстати, - просверлила она парня взглядом дрели, - некоторые ретировались довольно трусливо.

- Да я ж Солнцева вам вытащил! - возмутился Георг. - И драку их прекратил! Сами полицию звать не хотели.

Мигом сделалось тихо. Фамилия "Солнцев" заставила всех потупиться, словно упомянули призрака. Даша кашлянула.

- Все в порядке.

И, собравшись с духом, заявила:

- Этот Темный знает, где Эрик. Поэтому я собираюсь вместе с ним отправиться...

Ну, как им скажешь, куда?..

- ...в Испанию.

На сей раз жест рука-лицо принадлежал Берестовой. Даша оглянулась на нее умоляюще. "Поддержи!". Или хотя бы "не выдавай!".

- Что-о?! - первым опомнился Георг. - Так покемон сбежал от тебя в Испанию?.. И сказать трудно было?.. Гордости у тебя нет, что ли?

- Разве мудро... вот так всем рискнуть?.. - нахмурилась Лия. - Ради мыльного пузыря?..

- Я ей то же самое говорила, - с горечью поддакнула Нюрка. - Но упертая ведь как коза.

К удивлению Даши, поддержка пришла со стороны Веры Леонидовны. Она внимательно посмотрела на бледное лицо и красный нос Стрельцовой и вдруг заявила:

- Оставьте девочку в покое. Раз решила, значит решила.

И с достоинством встала из-за стола и вернулась к пирожкам.

- Но этот бизнесмен - ты с ним осторожно, Дашенька. Хорошо? Давай, Лия, помогай.

Даша благодарно улыбнулась. Поймала взгляд Аверина - он мягко прикрыл глаза в знак согласия.

- Я... наняла сыщиков снова. Через Ильича, как тогда. Они мне проверят... Федора Николаевича.

- Если будет нужна помощь, - отозвался Александр Константинович, - мы здесь.

Лия посмотрела на мужа. Вздохнула, принимая неизбежное, и обратилась к Стрельцовой примирительно:

- Раз уж такое дело... Уже знаешь, как визу сделаешь?

Решка покачала головой.

- Еще не точно... Думала, Темного припереть к стенке... Есть у меня компроментирующий материал, но...

Нюрка хмыкнула. Она-то знала про материал.

- Но теперь и у него на тебя есть, - закивал, сжимая губы, Георг.

- Так что надо что-то придумать, - завершила Решка, ловя его взгляд.

- Ты прости, Русалочка, что вспылил, - тут же протянул лапищу Георг. - Я ж не со зла. Раз так надо - конечно, мы на твоей стороне.

- У меня знакомый есть в визовом центра, - отозвалась Лия. - Я попробую поговорить.

- Спасибо, Лия.

Нюрка грустно вздохнула.

- Ты... точно решила?..

Только сейчас, столкнувшись с этим вопросом, Даша почувствовала не только, насколько это правильно, но и насколько это серьезно. Это ж вся жизнь... изменится. А она, оказывается, была не так уж и плоха.

Вера Леонидовна громко хлопнула духовкой. Приятное тепло мгновенно пахнУло в кухню. И этот мрачный день, и мягкий свет от люстры в старом абажуре, и вся эта семейная обстановка...

И Решка, скрепя сердце, кивнула. И поспешно предложила:

- Раз гитара здесь, я спою, Александр Константинович?

Начальник пожарного отделения, улыбаясь, кивнул.

- Мельницу. Далеко, - заказал тут же.

Это уже знаковая песня. Нюрка вновь завздыхала и даже придвинулась к трижды Жорику, чтоб освободить место для исполнительницы. Тот незаметно подвинул свой табурет на сантиметр в сторону Берестовой.

Запахло сдобой пекущегося теста. Лия и Вера Леонидовна катали следующую партию. С капустой.

Наверное... С каждой жизнью расставаться вот так сложно. Даже если знаешь, что так правильно. Даже если знаешь, что нельзя иначе. Даже если знаешь, что задохнешься, если останешься. И как жаль, что эти годы она жила, как безнадежно взрослый человек, забывший о ценности... вот этой маленькой кухни.

Больше никогда. Каждый момент - бесценен. Даже если это момент, в который ты поражен, ушел на дно и ничто тебя на земле больше не держит. Он тоже - жизнь. Он тоже пройдет. И о нем ты тоже вспомнишь однажды. И в час, когда нужно будет проститься, пожалеешь, что посчитал его бесполезным.

Нюрка еще показывала общественности легкий "компромат" на Темного с его фламенко и чудесное Дашино красное платье, потом "компромат с отягчающими" - то бишь, с ножом и Эриком на кухне Черешневой 67. Вспоминали и тот вечер квартирника, и Звездного с его неудавшейся карьерой и провалом, который Нюрка горячо отрицала, "старые добрые" и даже ту неделю пребывания с ними Солнцева. А она все перебирала струны, слушала и думала: как хорошо оно все же - жить.

Неожиданно немного для примерного классного руководителя, который вечер пятницы отплясывал и пил в баре, в субботу заключил контракт с частным детективом, ночь с субботы на воскресенье провел в следстственном изоляторе, а закончил выходные мирными посиделками у друзей, которых избегал шесть последних лет.

Все же, жить с хвостом - это ничуть не хуже, чем ходить ногами по земле. Даже лучше, если ты родилась русалочкой.

Каждому надо быть тем, кем он есть, иначе все теряет смысл.

* * *

Глава 9. Возвращение Стервятника

Вперед, твердо сказала я себе, и с песней.Навстречу ветру. Все будет хорошо.Нет, не будет.Ладно, не будет. Но выбора у меня нет.С.Кинселла. Помнишь меня?

* * *

- Дарья Сергеевна!

Даша поморщилась. После бурных выходных она страдала насморком и головной болью. Героизм и эпос событий и решений на этом фоне несколько стирался, а дребезжащие где-то внутри лобной доле школьные звонки,