Гринвуд: танцуй со мной или запрещённый прием - Ана Тихая

— Миссис Харрис, вины тренера Новак тут вообще нет, это я во всем виноват! — громко и уверенно заявил Нейт, снимая крагу и прижимая руку к груди. — Дело в том, что я сам буквально на коленях умолял Еву взять меня в это шоу. Ребята так круто репетировали в зале, что я просто не смог остаться в стороне. Это же финал четырех, мы должны порвать всех не только в игре, но и на открытии!

Декан перевела строгий взгляд на нападающего.

— Мистер Харпер, ваши амбиции похвальны, но это не объясняет, почему мисс Новак сама выполняет роль чирлидерши.

— Так в том-то и фокус, мем! — подхватил Нейт, активно жестикулируя. — Я-то попросился, а пары для меня у девочек не было. Все катающиеся девчонки уже были заняты Марком и остальными парнями. Так сложилось, что Ева — единственная, кто мог спасти ситуацию и встать со мной в пару. Но капитан Гринвуд… — Нейт хитро косился на Райана, — Гринвуд справедливо рассудил, что его авторитет на льду непоколебим, и технично забрал тренера себе, а меня благодушно скинул к Крис. Так что это чистая производственная необходимость, честное слово!

Позади меня Марк едва сдержал хохот, а тренер Бернс прикрыл рот ладонью, явно довольный тем, как находчиво его игроки выгораживают своего хореографа. Миссис Харрис долго и внимательно смотрела на Нейта, затем на Райана, который стоял с абсолютно невозмутимым, каменным лицом истинного капитана, и наконец снова перевела взгляд на меня.

В воздухе повисла напряженная тишина. Я ждала, что декан начнет говорить о правилах, субординации или о том, что «Сент-Джуд» не терпит самодеятельности. Но Харрис лишь устало вздохнула.

— Вы невыносимы, мистер Харпер, — покачала она головой, но лед в её голосе заметно подтаял. — Вы и вся ваша хоккейная банда. Мисс Новак, я вижу, что ваша идея действительно сплотила команду, а после… недавних событий на кампусе нам всем нужна хорошая встряска в позитивном ключе.

Она повернулась к тренеру Бернсу, который тут же согласно кивнул.

— Что скажешь, Томас? Это не повредит их настрою на матч?

— Повредит? Да они после таких танцев соперников прямо в лед закатают, Элеонора! — усмехнулся Бернс. — Я одобряю. Шоу выглядит мощно, облегченная форма — отличный ход. Пусть работают.

Миссис Харрис еще раз посмотрела на нас с Райаном.

— Хорошо. Я даю свое официальное согласие на этот перформанс. Но помните, мисс Новак: если в финале четырех что-то пойдет не так, вся ответственность за этот ледовый экспромт ляжет на ваши плечи. Удачи на репетициях.

Когда декан и тренер скрылись в коридоре, зал выдохнул. Райан тут же шагнул ко мне, притягивая за талию, и тихо прошептал на ухо:

— Ну что, тренер? Запрещенные приемы теперь официально разрешены администрацией. Продолжим?

Райан

Субботнее утро началось без раскачки. Сегодня мы проводили генеральную репетицию — генеральную во всех смыслах. Никаких поблажек, никаких остановок трека «на середине, чтобы подправить руку Марка». Всё должно было пройти в режиме реального времени, секунда в секунду, точно так же, как это будет выглядеть на официальном открытии финала четырех.

Я стоял у бортика нашей ледовой арены, полностью одетый в облегченную экипировку — джерси, тонкая защита под ней, щитки на ногах. Рядом переминались с конька на конек Марк, Дэн, Смит и Нейт. Все были сосредоточены. Парни понимали: сегодня мы тестируем не просто хореографию, а логистику и тайминг всей команды. Наша главная задача — доказать, что этот перформанс не сорвет начало самого матча.

— Так, банда, собрались, — я обернулся к парням, поправляя краги. — Сейчас работаем строго по схеме Новак. Делаем всё на максимуме. И помните: как только гаснет свет в конце нашего блока, у нас включается внутренний секундомер. Каждый должен знать, куда бежать и что натягивать.

Ева стояла у пульта на капитанском мостике у бортика. Она подняла руку, проверяя готовность каждого из нас, и сделала глубокий вдох. На её лице не было страха — только холодная, звенящая решимость лидера.

— Начали! — громко скомандовала она и нажала на плей.

Арена взорвалась мощными, качающими басами. На лед, прямо на специальный настил у бортика, вылетели наши девчонки из группы поддержки во главе с Крис. Это был их сольный блок. Из-за стекла мы с парнями завороженно наблюдали, как синхронно взлетают их помпоны, как идеально они держат линии и выдают сумасшедшую динамику. Трибуны «Сент-Джуда» на матче сойдут с ума от этой энергетики.

Но вот ритмичный поп-трек резко оборвался. Из динамиков повалил тяжелый, агрессивный рок с надрывными гитарными риффами — сигнал для первой волны хоккеистов.

Тяжелая пластиковая калитка распахнулась, и на лед на бешеной скорости вылетела остальная часть нашей сборной — те парни, которые не были задействованы в танцах. Они врубили максимальный раскат, закладывая крутые виражи по кругу арены. Зрелище было жуткое и завораживающее: огромные хоккеисты в полной боевой амуниции несутся по льду и в такт тяжелому биту синхронно, с оглушительным грохотом стучат клюшками по ледовому покрытию. Это был чистый психологический прессинг, от которого закладывало уши.

Краем глаза я контролировал бортик: пока парни держали этот шумовой занавес, девчонки за секунды сбрасывали кроссовки и влетали в коньки. Полторы минуты, которые Ева заложила в тайминг, таяли на глазах.

Удар барабанов — и парни с клюшками резко уходят на смену, освобождая центр поля. Световые пушки арены бьют в середину площадки, где уже стоим мы: я, Марк, Дэн, Смит и Нейт. А навстречу нам, разрезая лед безупречным скольжением, вылетает наша танцевальная пятерка девчонок.

Ева скользнула ко мне, её белая футболка взметнулась, и я перехватил её за талию прямо в движении. Начался наш парный блок. Без тяжелых нагрудников мы с ребятами двигались свободно, скорость была сумасшедшей. Я вел Еву по кругу, чувствуя её стопроцентное доверие, и когда наступил момент главной поддержки, мощно вытолкнул её вверх на вытянутых руках.

Рядом Нейт крутил Крис, Марк надежно фиксировал Лили — всё выглядело синхронно, мощно и чертовски эстетично. Контраст между нашими джерси и хрупкими силуэтами девчонок создавал невероятную картинку. Последний аккорд музыки, финальная точка, Ева приземляется в мои объятия, тяжело дыша, а с трибуны доносится яростный крик Майи: «Время!».

Музыка стихла. Шоу завершилось. Но для нас главный экзамен только начинался.

— Пошли, пошли, бегом в раздевалку! — прикрикнул я на парней, мгновенно разжимая руки и отпуская Еву.

Мы рванули со льда так, будто за нами гналась вся судейская