Белая ворона на факультете Теней 2 - Оксана Гринберга

Она поморгала и посмотрела на меня обычными глазами, а Банди спрыгнул с кровати и отправился к мискам. Мяукнул, напоминая, что я, вообще-то, обещала ему котлету.

- Какая еще гладь? – недоуменно спросила у меня Вендис, выглядевшая такой же, как всегда. Даже зеленый цвет лица сменился на розовый. – Лири, о чем ты говоришь?

- Да вот думаю, гладить ли мне юбку или так сойдет, – пробормотала я.

- Надевай так, – посоветовала Вендис. – У тебя красивые ноги, и всем будет наплевать, есть ли складки на твоей одежде.

После чего поднялась и отправилась за учебником по Истории.

Вот и я тоже… Отложив юбку в сторону, я раскрыла дневник, а потом потянулась за чернильницей и пером. И уже скоро спросила у себя самой, не изменились ли статьи в газетах за завтрашний день.

Может, в них появилось больше сведений о трагедии на стадионе? Или вообще об этом больше не упоминается?

Вот бы было хорошо!

«И еще… Скажи мне, за что нас так сильно ненавидят те, кто живет за Вратами? Какие именно страдания мы могли им причинить, если все было как раз наоборот?! Это они лезут к нам, убивают нас, а мы видеть бы не хотели их больше никогда! Вот, даже отгородились от них Вратами, но это не помогло!»

Ответа, конечно, слишком быстро я не ожидала, но то и дело поглядывала в сторону раскрытого дневника, пока собиралась на выход. Мало ли, вдруг что-то появится?

Но мое сообщение даже не посерело, а это означало, что я из будущего его еще даже не прочла.

Видимо, была занята более важными делами.

Эта мысль порядком меня интриговала – о том, что я через десять лет занималась какими-то важными делами, при этом поддерживая связь со мной теперешней.

Но первый шок от осознания нашего общения уже прошел. Как, впрочем, и второй.

И третий тоже.

Я свыклась с мыслью, что могу разговаривать с самой собой, и сдаваться магам на предмет проверки своего ментального здоровья не собиралась. Как и понимала, что бежать и трубить направо и налево о будущей катастрофе нет никакого смысла.

Никто мне не поверит, потому что дневник с сообщениями из будущего – никакое это не доказательство.

Других же подтверждений своим словам у меня не было.

Зато имелась невероятно важная цель – с помощью самой себя попытаться спасти наш мир от грядущей катастрофы, по пути спасая всех тех, кого получится. И я была готова идти вперед.

Но для начала неплохо бы прояснить, с кем именно мы боремся и что такое Хаос на самом деле, потому что Светлый мотылек по имени Лирьен Астер мало что знала.

Тут мне пришлось вырваться из своих мыслей и вступить в бой с Банди, который словно не хотел никуда меня отпускать. Я успела надеть короткую юбку и строгий черный жакет, повесила на плечо сумку с дневником, почувствовав себя вовсе не одетой к выходу в город, а раздетой…

Тогда-то Банди прыгнул и вцепился мне когтями в ногу, на что я охнула, а Вендис всплеснула руками.

- Ну какой же ты разбойник! – заявила подруга коту, после чего подошла и подхватила его на руки. – Уходи скорее, – сказала мне, – я его подержу. А то Банди, похоже, котлет объелся и взбесился.

Я выскочила в коридор, не забыв закрыть за собой дверь. Заодно обнаружила там своих подруг, явившихся сообщить, что я уже опаздываю.

Тут они уставились на мою расцарапанную ногу и дружно покачали головами. Но так как у нас имелась собственная целительница, то Агнес быстро заживила эту мою неприятность.

Затем была поездка на извозчике до речного стадиона, соединенного с променадом, переполненным прогуливающимся вдоль берега народом.

В этом месте Марвенны я еще не бывала, поэтому поразилась красивому и, похоже, недавно выстроенному стадиону.

Его каменные трибуны ступенями спускались почти к самой воде, над ними были раскинуты разноцветные навесы, а повсюду развевались флаги нашего королевства. Были также стяги с гербами самой Марвенны и других городов, приславших своих участников на сегодняшние состязания.

Возле входов на трибуны я заметила охрану, а среди собравшегося народа то и дело мелькали жандармы, следившие за порядком.

Участников тоже можно было увидеть – гонки еще не начались, и они, одетые в легкие тренировочные костюмы в цвета своих команд, рассматривали вынесенные на сушу лодки или разговаривали друг с другом.

Скорее всего, где-то среди них был Киллиан, но сперва я принялась озираться, пытаясь придумать, где нам с подругами расположиться. Судя по всему, вход на стадион, над трибунами которого находились ложи для знати и высилась судейская башня, был платным, и такое нам не особо подходило.

Вернее, мне не подходило.

Пусть мои подруги были готовы раскошелиться, чтобы занять места получше, но я увлекла их вдоль берега, сказав, что мы непременно найдем себе отличное и бесплатное место на склоне берега.

Да, вскоре пришлось признать, что народу слишком много и все лучшее давно уже разобрано. К тому же еще повсюду стояли палатки торговцев едой и напитками, загораживая нам вид.

Также там и сям виднелись киоски букмекеров, где, отстояв в очереди, можно было сделать ставки. Причем стоило поспешить, потому что до начала состязаний оставалось минут так десять.

- Еще можно поставить на то, сколько человек споткнется и упадет, уставившись на наши голые ноги, – возвестила я, потому что наше появление многих мужчин заинтересовало не меньше, чем происходящее на реке.

Кстати, Силла, чья поверхность золотилась на ярком послеобеденном солнце, была разделена на несколько дорожек, вдоль которых виднелись как обычные, так и магические буйки, то и дело вспыхивавшие красным.

Похоже, стоит начаться гонке, как их цвет изменится на зеленый, но это нам еще предстояло выяснить.

До того, как мы отыскали себе место, Агнес купила всем нам по запеченному яблоку в меду, я раскошелилась на лимонад, тогда как Аленора как раз собиралась сделать за нас всех ставку.

Заявила, что ей все равно, на кого именно, лишь бы всем было весело.

Тут-то нас и нашел улыбающийся Киллиан.

Он всегда улыбался, и мне это неожиданно понравилось. Зато подругам пришлось по душе то, что Киллиан явился вместе со своей командой. Представил нам рослых и широкоплечих парней: Эрика, Кевина и Томаса.

Затем, указав на меня, заявил:

- А это моя жена Лирьен. Прошу всех ее любить и жаловать.

У моих подруг полезли глаза на лоб, как и