Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Имею, Роуз! Я имею отношение ко всему, что происходит с моим младшим братом.

— Терренс…

— Я отвечаю за него и обязан следить за тем, чтобы с ним все было в порядке.

— Мы знаем, приятель. Но ты все равно молодец. Вон как заботился о нем, пока врачи пытались что-то сделать. Как успокаивал, поддерживал, не отходил от него…

— Я не мог оставаться в стороне. Не мог поддаваться панике и тихо рыдать в уголочке.

— Слушайте, а может быть такое, что Эдвард чем-то болен, но тщательно это скрывает? — вмешивается Даниэль после того как все это время о чем-то думал.

— Чем он может быть болен? — без эмоций спрашивает Терренс.

— Не знаю… Но… Что если его болезненное состояние объясняется как раз этим? Вдруг Эдвард… Страдает от какой-то болезни? Может, даже… Смертельной?

— И ты, блять, все это время молчал и думал ради того, чтобы выдать вот ТАКОЕ?

— Я понимаю, МакКлайф, но ты сам посуди: раз Эдвард уже давно сам не свой, выглядит плохо и вечно суетится, значит, у него есть такая-то тайна.

— Хм, вечно куда-то спешит из страха не успеть завершить все свои дела… — слегка хмурится Питер, приложив палец к губе.

— Нет, оболтусы, сейчас же выкиньте эти мысли из головы! — резко отрезает Терренс, махнув рукой. — Я даже думать об этом не хочу! Нет!

— Извини, Терренс, я не хотел тебя пугать, — спокойно отвечает Даниэль. — Это всего лишь предположение.

— Идиотское предположение от безмозглого идиота.

— Ну а что? Взять ту же ситуацию с голоданием Эдварда! Вдруг он уже давно так делает? Или при нас, скажем, ест более-менее нормально, а как остается один, так кладет себе два пальца в рот и все выблевывает.

— Ар-р-р, не нервируй меня, Перкинс! — сквозь зубы цедит Терренс. — Я и так, сука, сейчас на взводе. А если ты не заткнешься, то клянусь, я придушу тебя собственными руками. Тебя это тоже касается, Роуз, если ты будешь ему поддакивать.

— Ладно-ладно, мужик, все, успокойся! — приподнимает руки Даниэль. — Дыши глубже и думай о хорошем.

— Проехали! Сделаю вид, что я этого не слышал.

— Так или иначе Эдварду точно есть что нам сказать.

— А уже чувствующий себя неважно парень только больше усугубил свое состояние, выпив ту гребаную воду с отравой, — добавляет Питер.

— Поначалу я как-то сомневался, но теперь в этом нет никаких сомнений. Коннор не соврал нам.

— Кстати, как там у тебя дела с болью в животе? Прошел? Вроде сидишь более-менее нормальный!

— Да, сейчас уже намного лучше, — уверенно кивает Даниэль. — Врач дал мне какую-то микстуру и сказал выпить до последнего глотка. А через несколько минут боль прошла. Не совсем, конечно, но терпеть можно.

— А башка уже не кружится?

— Нет, все нормально. Не парься.

— Дуракам везет, — язвит Терренс. — А ведь могло бы быть гораздо хуже, если бы ты выпил далеко не пару глотков.

— Молчи сиди, умник! Чуть не кокнул бедную медсестру со злости, а сейчас строит из себя правильного. Девчонку вон со страха чуть удар не хватил!

— Да, согласен, перегнул палку!

— Да уж, легонько так. Перегнул и сломал к чертовой матери.

— Ой все, хорош уже бубнить! И так тошно, а тут тебя еще слушать!

— Я бы поспорил, кто тут бубнит.

— Слышь, крутыш, захлопнись уже, пока по харе не получил! — взрывается Терренс.

— Воу-воу, спокойно, принцесса, спокойно.

— Нарываешься что ли? — Терренс крепко сжимает руки в кулаки. — Проблем хочешь? А? Я тебе их устрою!

— Эй-эй, мужики, алло, ну-ка взяли себя в руки и успокоились! — вмешивается Питер. — Знаю, что мы все сейчас на взводе, но ото всех этих срывов будет только хуже.

— Я спокоен, Питер, — отвечает Даниэль. — Совершенно спокоен. Это МакКлайф выкобенивается.

— Ох, ладно-ладно, все, извините, — резко выдыхает Терренс. — Виноват, перегнул палку. Нервы делают свое дело. Я просто ахереть как переживаю. И не успокоюсь, пока врач не скажет, что с Эдвардом все хорошо.

— Эдварду уж точно не станет легче, если мы будем сидеть здесь и собачиться.

— Все-все, медленно вдыхаем и медленно выдыхаем.

Терренс с прикрытыми глазами не спеша набирает в легкие побольше воздуха, а затем также медленно выдыхает, чтобы хоть немного снять напряжение, из-за которого все его тело содрогается.

— Держи себя в руках, Терренс, держи себя в руках… — как мантру повторяет себе под нос Терренс. — Все будет хорошо… Все будет хорошо…

— Блять, и как теперь искать ту девчонку, если она успела смыться до того, как все произошло? — недоумевает Питер.

— Вот она дура, конечно… — ехидно усмехается Даниэль. — О ребенке бы подумала! Арестуют ее ведь за попытку убийства, а он останется без матери!

— Она наверняка скажет, что сделала это как раз ради ребенка, — хмуро бросает Терренс. — Ради денег, которые ей наверняка кто-то заплатил.

— Нет сомнений в том, что она с кем-то в сговоре. Сама эта девка не стала бы это делать.

— Ничего, раз Блейк так хорошо запомнил ее лицо, то полиция объявит эту мадам в розыск. Никуда она не денется и ответит за то, что она сделала.

— Интересно, она пыталась отравить Эдварда целенаправленно, или ей было по хер, кто выпит ту отравленную воду?

— Кто знает… Но раз она хотела отравить и вторую бутылку… И запросто добралась бы до остальных… То она ожидала, что под раздачу попаду я… Или ты…

— Или я… — неуверенно вставляет Питер.

— А? — округляют глаза Даниэль и Терренс и резко переводят вопросительные взгляды на Питера.

— Что если тот яд предназначался для меня?

Питер резко встает со стула и поворачивается лицом к Терренсу и Даниэлю.

— Вдруг та девчонка думала, что плохо станет мне? Но в итоге воду выпил Эдвард?

— Думаешь, это дело того ублюдка, который пытается тебя убить? — слегка хмурится Даниэль.

— Я не сомневаюсь! Это не может быть совпадением!

— Черт, как же мы сразу не догадались, кто за всем этим стоит? — хлопает себя