Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Черт, как же я хочу вырвать этой прошмандовке глаза! — сжимает руки в кулаки Эвелин. — А вообще, если бы я была судьей, то дала бы ей пожизненное. Чтобы она подохла прямо в камере.

— Ну пожизненное ей вряд ли дадут, — задумчиво говорит Кэролайн. — Однако лет двадцать-тридцать она точно просидит.

— Ар-р-р… Вот мерзавка! Шлюха! Убийца! Будь ты проклята, гадина! Чтобы сдохла прямо в тюрьме! Чтобы твои сокамерницы придушили тебя собственными руками.

— А мне очень уж хочется набить морду ее адвокату, — хмуро признается Адриан. — Этому козлу Себастьяну, который до смерти бесит меня.

— Вы все еще враждуйте? — интересуется Рэндольф.

— Я и не собираюсь с ним мириться! Клеменс неоднократно позволял себе переходить на личности и оскорблять меня во время судебных заседаниях, на которых мы ранее пересекались.

— Да уж, невоспитанный старикашка! — хмуро соглашается Кэролайн. — Какой же он адвокат, если позволяет себе оскорбления? Смеет клеветать на Гильберта! На невинного человека, который всегда был очень добр и щедр к своим близким.

— Интересно, эта шлюха уже побывала в его кровати? — холодно задается вопросом Элеанор.

— Скорее всего, — бросает Йоланда.

— Вы только посмотрите, как он опекает ее. Утешает как маленького ребенка!

— И вообще, ей зря нашли адвоката, потому что он все равно не сможет спасти ее от наказания, которое она получит.

— Если вдруг этот судья оправдает ее, то я буду уверен в том, что она успела покувыркаться еще и с ее сыночком, который работает секретарем судьи, — уверенно заявляет Рэндольф. — Будет только одно объяснение такой несправедливости.

— Но этого не будет, дорогой, — с гордо поднятой головой отвечает Сесилия, покрепче взяв Рэндольфа под руку. — Этой твари придется всю жизнь просидеть за решеткой. Или хотя бы выйти тогда, когда она будет уже дряхлой старухой, чье тело уже никому не будет нужно.

— Ты права, Сесилия, — слегка улыбается Адриан. — Все так и будет. Просто верьте в меня и в мой успех.

— Мы верим, мистер Вашингтон, — тихо шмыгает носом Элеанор. — Не сомневаемся в том, что судья не посмеет пойти против семьи Вудхам и оправдать эту сучку.

А пока эти люди продолжают говорить и мечтать о том, чтобы Алисия оказалась за решеткой, Стефан, Ясмин и ее парень Габриэль сидят на стульях и беседуют друг с другом в ожидании появления судьи, также будучи настроенным столь же решительно и не сомневаясь в том, что победа будет за кланом Вудхам-Робинсон.

— Наконец-то сегодня последний день судебного процесса, — с облегчением выдыхает Стефан. — Этой падшей женщине вынесут приговор, и дело об убийстве дяди Гильберта будет закрыто.

— Я, конечно, не защищаю ее, но мне как-то жалко женщину… — неуверенно признается Габриэль, нежно приобнимающий Ясмин за плечи и время от времени прикладывая руку к ее животу, который кажется уже очень заметным.

— Что? — широко распахивает глаза Стефан.

— Вдруг она не хотела убивать мистера Вудхама? Что если все правда вышло случайно?

— Габриэль, да что ты такое говоришь? — ужасается Ясмин, легонько ударив Габриэля по руке.

— Всякое может быть!

— Да ты совсем не знаешь эту женщину! Она всегда была той еще дрянью, которую мы никогда не простим за то, что она сделала с мистером Вудхамом.

— Но заметьте, говорила она вполне искренне. Не похоже, что эта Алисия врала.

— Спроси кого угодно! Дядю Рэндольфа, тетю Сесилию, Элеанор… Они все подтвердят и расскажут, кто такая эта Алисия!

— Ну да, согласен, конечно, очень плохо, что она была проституткой и спала с половиной Лондона, но все же…

— Твою мать, Элеанорретт, ты вообще в своем уме? — ужасается Стефан, постучав пальцем по виску. — Как ты можешь защищать убийцу и оправдывать ее?

— Я вовсе не оправдываю ее, Стефан!

— Эта женщина обязана ответить за все, что она сделала. Из-за нее погиб мой дядя! Прекрасный человек, который всегда был очень добр к тем, кого любил.

— Я не до конца знаком с историей этой женщины и знаю лишь то, что мне рассказали.

— Ну вот мы как-нибудь расскажем тебе обо всем, что нам известно.

— Только не говори, что у тебя уже потекли слюни, и ты тоже запал на нее? — хмуро возмущается Ясмин.

— Что? — широко распахивает глаза Габриэль. — Я?

— Нет, я! — Ясмин сильно толкает Габриэля. — А ну отвечай сейчас же! Или я убью тебя прямо здесь!

— Эй-эй, Ясмин, ты чего! — мягко взяв Ясмин за руки, тараторит Габриэль. — Успокойся. Все хорошо.

— Тогда какого черта ты смеешь защищаешь эту проститутку, которая убила мистера Вудхама?

— Я никого не защищаю! Эта женщина мне совсем не нравится. Да и она старше меня! А я предпочитаю девушек младше себя.

— Тогда закрой свой рот и прекрати ее защищать!

— Ты же прекрасно знаешь, что я люблю только тебя и нашего будущего малыша.

— Смотри у меня! — хмуро бросает Ясмин. — Еще раз услышу что-то подобное – немедленно брошу тебя.

— Что?

— И ребенка ты никогда не увидишь!

— Но, Ясмин…

— Я все сказала, Габриэль!

— Да ладно тебе, милая, что ты в самом деле… — Габриэль мило целует Ясмин в висок. — Одним поцелуем не отделаешься.

— Запомни, Габриэль, я внимательно слежу за тобой! — угрожает пальцем Стефан и приобнимает Ясмин за плечи. — Даже не вздумай обижать свою девушку и защищать эту грязную шлюху, которую перетрахали едва ли не все взрослые мужики Лондона.

— Ну все-все, я молчу! — приподнимает руки Габриэль. — Все понял и больше не скажу ни слова!

— Повторю еще раз, мы как-нибудь расскажем тебе все об этой якобы невинной овечке.

— Вам лучше знать, что произошло на самом деле. Я сужу ее только по тому, что слышал в