Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

он буквально перестает дышать и начинает очень внимательно к ним прислушиваться, плохо видя вдалеке не только из-за своей близорукости, но еще и того тумана, что стоит в воздухе. Стук подошвы по асфальту становится все громче и четче, сердце начинает биться в разы чаще, к горлу сам собой подступает ком, который невозможно проглотить, а все ослабевшее после жестких избиений тело сковывает от дрожи до боли.

Питеру приходиться сильно прищуриться, чтобы увидеть, как из тумана словно по волшебству появляется незнакомый ему светловолосый мужчина в возрасте, одетый в простой серый джемпер с наполовину закатанными рукавами, белые штаны и темные ботинки. Он с гордо поднятой головой приближается к связанному парню, буквально просверливая в его голове дырку своим презренным взглядом, от которого у Роуза по спине пробегают мурашки и на мгновение останавливается дыхание.

— Ну что, очнулся наконец-то? — с хитрой улыбкой спрашивает мужчина.

— А? — широко распахивает полные страха глаза Питер, вжав голову в плечи с чувством, что невидимые руки крепко сдавливают ему шею.

— Долго же ты заставил меня ждать. Я уж подумал, что ты так не придешь в себя. Что мои люди немного перестарались и случайно грохнули тебя.

— Это что, шутка какая-то? Что все это значит?

— А это значит, что мы наконец-то с тобой встретились.

Мужчина резко приближает лицо к лицу Питера, который немного отклоняет голову назад с учащенным дыханием.

— Ты даже не представляешь, как долго я ждал этой встречи. Как долго мечтал узнать, что ты из себя представляешь.

— Кто вы такой? — сквозь зубы цедит Питер, через силу заставив себя спрятать свои страхи глубоко в душе. — Что вам от меня нужно? Какого черта вы меня связали? Что я здесь делаю? Куда вы меня привезли?

— Ах да, прости. Я должен был начать с того, чтобы представиться.

Мужчина слегка склоняет голову, приложив руку к сердцу.

— Я – Маркус, — представляет Маркус. — Маркус Лонгботтом.

— И чего вам от меня нужно? — низким голосом спрашивает Питер. — Маркус Лонгботтом…

— О, прямо так я тебе все сразу и сказал! Не спеши, мальчик. Не гони коней.

— У вас что, на старости лет уже мозги совсем отсырели? Делать что ли, блять, нечего? Решили поиграть, сука, в преступника!

— Советую тебе придержать свой язык за зубами, уродец.

Маркус сильно сжимает Питеру челюсть, уставив свой надменный взгляд в его глаза.

— А иначе всю твою морду перекосит так, что тебе даже пластическая операция не поможет.

— Еще раз спрашиваю, что вам от меня нужно? — требует ответа Питер. — Я знать вас не знаю! И не сделал вам ничего плохого!

— Что мне нужно? — Маркус резко отстраняется от Питера и скрещивает руки на груди. — Мне нужна твоя шкура. Желательно живая. Чтобы потом лично превратить ее в кучу тухлого мяса.

— А что, другой жертвы, кроме меня, не было?

— Другие меня не интересуют. Мне интересно ты, Питер.

— Вы еще и мое имя знайте?

— Конечно, знаю. Я знаю о тебе все. О тебе, о твоих друзьяшках и о твоей прекрасной возлюбленной. Которая будет лить горькие слезы, когда узнает, что моим людям пришлось насильно привезти тебя сюда.

— Чего?

— Мы, конечно, и не надеялись, что ты захочешь пойти с ребятами добровольно. Но трахнуть тебя по башке, запихнуть в багажник машины, привезти сюда и связать было вынужденной мерой. Ведь ты у нас, как оказалось, хоть и выглядишь как ангелочек, но можешь жалить как пчела.

— Погодите… — осеняет Питера. — Так это все вы… Вы все это устроили… Все эти преследования, покушения и попытки прикончить моих близких…

— Ну да, не буду отрицать, это моих рук дело, — с хитрой, широкой улыбкой без колебаний признается Маркус и скрещивает руки на груди. — Это я все это время хотел стереть тебя с лица земли.

— Гнида… — обнажая презренный оскал, шипит Питер. — Паскуда… Это все из-за вас…

— Мне очень повезло, что знакомые ребята оказались такими исполнительными и выполняли все мои приказы. Да еще и постоянно подкидывали мне новые идеи.

— И ради чего все это? РАДИ ЧЕГО, СУКА?

— Так, ну-ка не ори мне здесь! — Маркус со всей силы залупляет Питеру пощечину. — Не со своими друзьями разговариваешь, а с человеком гораздо старше тебя.

— О да, со старым мудаком, который выжил из ума, — бесстрашно язвит Питер.

— М-м-м… Да, похоже, тебя не научили уважать старших и молчать, когда они говорят. — Маркус ехидно усмехается. — Хотя о чем это я. Если ты говорил правду в интервью о том, что с самого детства был сам по себе, то откуда же тебе получать уроки хороших манер.

— И ради чего все это было затеяно?

— Ради того, чтобы убить тебя.

— Чего вы хотите? Денег? Забирайте все! Только оставьте меня и моих друзей в покое!

— Нет, мальчик мой, твои деньги мне не нужны. Не думай, что я просто увидел тебя по телику, узнал, что ты известен и играешь на ударных в группе со своими братанами, и захотел срубить бабла.

— Да? — с недоверием произносит Питер. — А для чего же еще? Я и правда знаменит, любим… Получаю неплохие бабки с любого выступления… Почему бы не воспользоваться шансом?

— Твои деньги волнуют меня в последнюю очередь, Питер. Был бы ты хоть мультимиллионером, мне было бы по хер.

— Тогда и отвалите от меня! Хватит меня преследовать и дайте пожить спокойно!

— О, нет, я тебя не оставлю в покое. Я не успокоюсь, пока не увижу твое имя на могиле.

— То есть, вы отказывайтесь объяснять, какого хрена все это затеяли?

— Сейчас не время для шокирующих признаний, дорогой мой. Если бы я сразу выложил тебе все на блюдечке или возложил эту ответственность на своих друзей, то было бы совсем не интересно. А я хочу для начала как следует помучить тебя. Заставить страдать. Свести с ума.

— Поздравляю, вы этого добились! — грубо бросает Питер. — Мы с ребятами теперь вынуждены ходить по улицам и все время оглядываться в поисках хвоста.

— Прекрасно! — восклицает Маркус. — Я очень рад.

— Сколько же вы заплатили всем этим ублюдкам, раз они снова и снова подвергают